Владимир Смирнов – «Чёрная мифология». К вопросу о фальсификации истории Второй мировой и Великой Отечественной войн (страница 29)
Шёл третий день войны, а в приказе говорится не об уничтожении прорвавшихся немецких колонн и даже не об отводе войск на рубеж Нарев-Висла-Сан, а просто о бегстве. Возможность организовать оборону на линии рек Нарев, Висла и Сан у поляков была. Эти реки представляли собой сильную естественную преграду. Кроме того, бывшие русские укрепления, хотя и устарели, но могли служить хорошими опорными пунктами. Ещё цари укрепили указанную линию для защиты от немцев крепостями Вильно, Гродно, Осовец, Ломжа, Остроленка, Рожаны, Пултуск, Загреж, Новогеоргиевск (Модлин), Варшава, Ивангород (Демблин) [58; 125]. То, что поляки перенесут оборону на рубеж Нарев-Висла-Сан, полагали французы, полагали немцы (и этого они очень опасались, уже с первого дня войны высылали авиаразведку в тревоге, не ведутся ли окопные работы на данном рубеже), полагал и Сталин (в секретном протоколе к пакту Молотова–Риббентропа недаром границей советской сферы влияния служили эти реки) [58; 124-125; 150].
Ошиблись французы, ошиблись немцы, ошиблись русские. Никому из них не дано было проникнуть в потаённые глубины души и сознания польского шляхтича. Маршал Рыдз-Смиглы плюнул на оборону страны уже в третий день войны и отдал приказ войскам драпать в Румынию.
Можно, конечно, попытаться оправдать бравого маршала: мол, удара в спину от Советов он боялся, а у границ дружественной Румынии хотел организовать оборону. Увы, тезис критики не выдерживает. Напомним, Советский Союз демонстрировал полякам, что предоставляет им возможность спокойно сражаться с немцами, спокойно перебрасывать войска на запад. Дураком Рыдз- Смиглы не был и этот сигнал хорошо понял, потому что на восточных рубежах Польши оставил минимум войск. Далее. Отведя основные силы польской армии на рубеж Нарев-Висла-Сан, он вполне мог часть их них переориентировать на оборону против войск Советов, если бы возникла угроза их вторжения и удара в спину польской армии. На войне, как на войне. И даже ударь с тыла по полякам Красная Армия, когда те обороняли от немцев линию по Нареву, Висле и Сану, даже сложи под двойным ударом (немцев и русских) Войско Польское свою голову в неравной борьбе, и вместе с ним погибни его храбрый главнокомандующий Рыдз-Смиглы (поднимая ли солдат в отчаянную контратаку, как это позже делали наши комкор Петровский и маршал Ворошилов, пустив ли себе пулю в лоб, когда всё будет кончено, как это сделал в Первую мировую наш генерал Самсонов), никто и никогда не осудил бы Рыдз-Смиглы и его солдат, ибо они сделали всё что могли, до последней возможности обороняя свою страну. И честь им, и слава!
А какие возможности имела польская армия, отходя к румынской границе? «Закуток» (а иного слова и не подберёшь) территории Польши, граничащий с Румынией, был шириной едва ли 120 км и не имел ни естественных, ни искусственных рубежей обороны. Какую Польшу могла защищать там армия? И как она могла это там сделать? Кроме того, союзной Румыния была для Польши против СССР, а не против Германии. Рыдз-Смиглы не мог этого не знать. Что же получается? Загоняя свою армию к румынской границе, Рыдз-Смиглы думал не об обороне страны, а об уходе армии в Румынию. Но там она неизбежно была бы интернирована. Вот такой «гениальный» полководческий ход.
Впрочем, как не думал главнокомандующий о Польше, так не думал и о польской армии. Не её он спасал, а свою шкуру. Он не мог не понимать, что единственно верным со стратегической точки зрения решением является организация обороны по рубежу Нарев – Висла – Сан. Но в случае чего, бежать оттуда ему, Рыдз-Смиглы, было затруднительно, ибо в Советской Союз не побежишь, а до Румынии при идущих боевых действиях добраться будет сложно, если вообще возможно. Потому к румынской границе надо было переместиться заблаговременно. Но самому поехать к польско-румынской границе, а армию направить сражаться на рубеж Нарева, Вислы и Сана – это, право же, даже по-польски было слишком. Достоинство шляхтича требует, чтобы даже при плохой игре мина была хорошей. Другими словами, какое свинство не совершай, но внешне всё должно быть прилично. Вот Рыдз-Смиглы и соблюл внешние приличия: сначала армию отправил к румынской границе (при этом его не смущало, что польские дивизии из западных районов страны, отступая на юго-восток, должны были двигаться вдоль фронта наступающих немцев, а те дивизии поляков, которые отходили от границ Восточной Пруссии, шли прямо навстречу немцам [58; 149-150]), а потом и сам туда удрал.
Из Варшавы Рыдз-Смиглы убежал в ночь на 7 сентября (для сравнения: советское посольство отправило своих женщин и детей из польской столицы 5 сентября, само продолжая работать) [58; 153]. Можно «гордиться» «смелостью» маршала: он на сутки с лишним «пересидел» в Варшаве детей советских дипломатов.
Рыдз-Смиглы отправился в Брест, оставив в Варшаве начальника Главного штаба генерала Стахевича. Последний сносился с главнокомандующим посредством курьеров (Брест находился в 180 км от Варшавы), т.к. связи ни с польскими армиями, ни даже с Варшавой Брестская крепость не имела. При такой постановке дела беспорядок в управлении сражавшейся польской армией ещё более возрос (особого порядка и ранее не наблюдалось).
10 сентября Рыдз-Смиглы покинул и Брест и через Владимир-Волынский и Млынов прибыл к польско-румынской границе (в Куты). Границу пересёк 17 сентября.
Причём, удирая из Варшавы, Рыдз-Смиглы отдал приказ об отводе к Бресту истребительной авиабригады и значительной части артиллерии ПВО. Теперь они должны были защищать в Бресте ценную персону маршала, а не готовящуюся к обороне столицу страны. В итоге немцы бомбили Варшаву практически беспрепятственно, основная масса варшавян погибла в результате именно бомбовых ударов с воздуха (всего погибло во время обороны Варшавы 20 тыс. жителей столицы) [ 58; 154].
Фактически с 5 сентября Польша осталась без правительства, ибо какое реальное управление страной могут осуществлять министры, которые только тем и заняты, что бегают по стране. Судите сами: покинув Варшаву, правительство направилось в Люблин. Уже 9-го числа оно отправилось из Люблина в Кременец, а 13-го – из Кременца в Залещики (это на самой румынской границе) [58; 155]. По официальной версии, на румынскую сторону оно перешло 17 сентября. Впрочем, Ю. И. Мухин полагает, что его в Польше не было уже 16-го [58; 160]. Ну, как при таком темпе передвижения можно реально чем-то управлять? Остаётся согласиться с Ю. И. Мухиным:
С ночи с 6 на 7 сентября нормального централизованного командования была лишена польская армия. Можно ли назвать нормальным такой вот способ получения донесений Рыдз-Смиглы в Бресте и отдачи оттуда распоряжений по управлению войсками: генерал Стахевич в Варшаве получал от войск донесения и с помощью мотоциклиста по забитым беженцами дорогам отправлял их в Брест. Здесь Рыдз-Смиглы принимал решения, эти решения отправлялись в штаб Бугской военной флотилии, в котором была радиостанция (собственная радиостанция маршала сначала бездействовала, потому что впопыхах забыли (!) захватить в Варшаве шифры и коды, а затем радиостанция вышла из строя в результате немецкой бомбёжки [58; 154]). С помощью радиостанции флотилии распоряжения главнокомандующего передавались в штаб Военно-морского флота в Варшаве, оттуда доставлялись Стахевичу, а он передавал их в войска [58; 154]. Нетрудно понять, что к моменту получения в войсках «мудрых» приказов Рыдз-Смиглы нужны они были там как «корове седло» или «рыбе зонтик».
Вот как охарактеризовал положение в Бресте заместитель начальника Главного штаба Яклич:
Но и «брестская идиллия» закончилась 10 сентября, т.к. Рыдз-Смиглы в этот день покинул Брест и двинулся к румынской границе, совсем потеряв управление войсками. Французский представитель при польском генштабе генерал Арманго в этот день докладывал в Париж:
Практически в каждой работе, повествующей о событиях сентября 1939 года в Польше, можно встретить текст последней директивы Рыдз-Смиглы, отданной в связи с переходом границы советскими войсками: