Владимир Сметанин – Никодим, который гулял сам по себе (страница 5)

– Наша Ревякина с курса поехала развеяться в Болгарию, – сообщил Денис. – И с ней еще знаешь, кто?

– Откуда ж мне знать? – почесал за ухом Никодим. – Декан, что ли?

– Нинель Карелова со свой подружкой с ней поехали. Да ты уже знаешь, наверное.

– В общих чертах, – уклончиво отвечал приятель. – Надо же ей когда-то отдыхать. Тут учеба, диплом этот, тут еще выступления в парке… Надо, надо отдыхать!

– Да я разве против? – развел руками Денис. – Есть бабки – непременно надо отдыхать!

– И давно они сорвались? – без видимых эмоций спросил Никодим.

– Ну, я не знаю, неделю назад, может быть – дня три. Но уже в Софиях.

– В Софиях, – это хорошо. Но и тут у нас не очень плохо, когда все организуется с пониманием. Может, заглянем в кафе? Я почти устроился на работу. Правда, аванса пока нет, но и без него обойдемся.

– А что? Зрелая мысль, достойная инженера-механика. Только как быть с моей дамой? Пригласить – так она с утра употреблять не склонна.

– Ну, давай на этот раз просто в мужицкой компании посидим. По-свойски.

– Уговорил. К вечеру все выветрится, так что порядок.

– Если жалеешь, что выветрится, так можно будет добавить. На сон грядущий.

– Нет, это будет не по-джентльменски. Вечер уж не станем трогать.

– Давай обойдемся одним утром.

И они просидели с разговорами за жизнь до самого обеда. Настроение Никодима улучшилось, и он принялся варить суп из курицы. Собутыльник его, достаточно ощутимо притомившийся во время пробежки в это утро, лег вздремнуть.

За окном моросил мелкий весенний дождь, временами сменяясь на короткий ливень, и тогда к всхлипам дождя присоединялся шум налетавшего ветра. Под этот аккомпанемент дежурный по кухне задремал, сидя в кресле и положив голову на подлокотник. Проснулись они от запаха гари: кастрюля на электроплите исходила жаром, из-под крышки сочился сизый дым, и уже дивно его собралось под потолком.

– Караул! – сдержанно вымолвил Никодим и сорвал крышку. Освобожденный смог ринулся из кастрюли, вмиг заполнив всю кухню. Следующим движением еще не совсем проснувшийся Никодим схватил кастрюлю и перекинул ее на соседнюю конфорку. Поступок был опрометчивый: Денис, приподнявшись на кровати, с изумлением смотрел, как товарищ сует обожженную руку под кран, затем дует на нее, и снова сует под струю холодной воды. Попутно Никодим отчетливо бросал слова, никак не вязавшиеся с общепринятой лексикой.

Суп весь выкипел, курица подгорела, а картошка и вовсе обуглилась, уменьшившись в три раза. Дно кастрюли покрылось слоем гари.

– Ну ладно, – рассудительно произнес Денис. – не пофартило нам с куренком, да. Тут талант нужен. Начнем по новой. Теперь я буду варить. Авось, мы уже не уснем.

– Валяй! – раздраженно сказал неудачливый повар, дуя на обожженные пальцы.

***

Сентябрь подошел к середине, завершались труды комбайнеров на хлебной ниве, вовсю шли занятия в учебных заведениях, курортный бархатный сезон закончился, когда Никодим снова увидел Нину. Вернее сказать, сначала он услышал ее. Услышал голос в телефонной трубке.

– Здравствуй! – поприветствовала она. – Так я приехала аж с курорта. Третий день дома. В Болгарии очень хорошо, но дома лучше. И обзваниваю всех, чтобы отчитаться. Такие дела. У тебя нормально?

– Вполне, – правдиво сообщил он. – Выхожу на работу. Ты пока с «Глобусом»?

– Сейчас аспирантская кутерьма, напряженка, не до «Глобуса». Да и там творческий процесс застопорился. Лешка, автор наш, в депрессии. И неудивительно: надо написать музыку, к ней какие-то удобоваримые слова. Сложно, в общем.

Нина не сказала, а может, не знала, что художественный руководитель группы Алексей Скачков не только писал стихи и музыку к ним, или наоборот, но в отсутствие посторонних сам исполнял будущие шлягеры, и, за неимением аудитории, сам себе аплодировал. К чести его следует заметить, что он обладал аналитическим складом ума и трезво оценивал уровень своего исполнительского мастерства. Прослушивая записи, сделанные самостоятельно во время звучания хитов, он самокритично признавал, что голос у него слабоват и на большой диапазон не рассчитан. Поэтому не спешил выходить на обширную сцену в качестве солиста и продолжал совершенствовать свой вокал. Эти обстоятельства и повлекли за собой творческий кризис, заложниками которого стали участники группы «Глобус».

Впрочем, все это было бы Нику неинтересно, и он не много терял, оставшись в неведении о тернистом творческом пути Лехи. Однако же оставить ее слова без внимания Климов не мог и посоветовал:

– Ему стоило бы обратиться к фольклору. Это как подорожник при порезе, исцеляет, повышает тонус. Вот хотя бы частушки – родник народной бодрости. Пусть пишет, а «Глобус» исполняет – с притопом и с прихлопом, с уханьем обязательно. Чем не вариант?

Карелова посмотрела на него с изумлением, потом засмеялась и махнула рукой.

***

Осень проходила в трудах. Предприятие, где работал Климов, оказалось не самым плохим в отношении занятости – тут шевелиться приходилось целый рабочий день. Что имело место далеко не во всей промышленности. Но вот зарплаты не особенно отличались от тех, что наблюдались там, где была неполная занятость. Об авансах речи вообще не шло. Народу трудилось тут немного, и все представители сильной половины, кроме девушки Натальи, которая сидела на кассе и отыскивала на бескрайних стеллажах требуемую запчасть. В случае слишком увесистой к делу привлекался кто-то из мужчин. Тут самым полезным оказался Антон Деев, всегда с готовностью откликавшийся на призыв дамы. Заочно она училась на педагога, поэтому постоянно держала при себе учебники, методички и улучала минуту, чтобы заглянуть в них. Девушка с симпатией относилась к джентльмену, и он, в свою очередь, не упускал случая перекинуться с ней парой слов. Парень имел диплом механика, и уже набил руку на доведении разных авто до кондиции. Главным образом – отечественных. Ник быстро подружился с ним, как с человеком, близким по возрасту и без излишних претензий.

День становился все короче, и уже не оставалось времени идти куда-то после работы. К тому же и печальный осенне-зимний климат местности не располагал к прогулкам на свежем, а часто слишком свежем воздухе. С Ниной встречались нечасто и не специально: у нее тоже выдалась напряженная пора. Но ей это не вредило. Она, как всегда, держала голову высоко и одевалась с некоторым криком. Что не вызывало удивления у тех, кто знал ее и компанию. Карелова все же выбирала время для выступлений с «Глобусом», но теперь уже не на открытой площадке. За крышу группе приходилось платить, но артисты не опускали рук. Тем более не опускала их Нинель. Что-то все же показалось Нику в ее поведении ненатуральным и он сумел понять, что: аспирантура не вызывает у не ликования. Тут он ничем помочь не мог, потому что к заведованию консерваториями не имел ни малейшего отношения. И даже не состоял в их приемных комиссиях. Как ни жаль.

Денис устроился на работу в таксопарк и вскорости получил довольно утомленную жизнью «Волгу», на которой и трудился, не покладая рук, когда случался наплыв пассажиров. Но в эту пору уже жестко вступила в игру конкуренция, в том числе с участием бомбил. Конечно, заработать всем было нужно, но это соображение мало утешало Дениса. Доход выглядел довольно прискорбно. Тем более, что старушка «Волга» то и дело вставала на ремонт.

Как-то среди дней, усыпанных листопадом и напитанных холодной росой, которая высыхала только к полдню, Антон предложил Климову слегка развеяться и отдохнуть от трудовых будней.

– В кафе, что ли? – уточнил Никодим. – Это можно. Только не слишком засиживаться, а то назавтра плакала работа.

– Да нет, – засмеялся Антон. – Я все хотел спросить: ты не рыбак?

– А-а, – Климов почесал в затылке. – Как-то нечаянно попадал на рыбалку. Ну, может, раза три-четыре за лето. Это – рыбак?

– Ну, дела! Конечно, тогда не очень рыбак. Чем же ты занимался?

– Да всем понемногу, даже и времени не хватало.

– О! – с уважением воскликнул Антон. – Но рыбалку ты, видно, не раскусил. Очень занятное дело. Так вот, я и говорю: выберемся в субботу на озера, пока открытая вода? Есть еще один товарищ – ба-а-льшой любитель донок и поплавков. Сергей Ясин прозывается. Да ты, может, знаешь его – тоже у нас в шарашке, только в другом цеху. Он уже пару дней, как теребит меня с этой рыбалкой. Мы несколько раз тут рыбачили – неплохо. Так приобщайся, ты же бездетный пока, или нет?

– А что надо для приобщения? – проигнорировав вопрос, в свою очередь, спросил Никодим.

– Ну, ясное дело: крючки, леска, поплавок, грузило, удилище. Но удилище там на берегу растет, а все остальное покупать надо. Да у нас с Ясиным есть запас этого добра, так что особо не печалуйся. Наживка будет тоже. Прихвати только и для себя какой-нибудь харч.

– А что, это мероприятие – на целый день?

– Все от клева зависит. Но сейчас рыба к зиме должна отъедаться, так что шансы есть. День точно уйдет – ведь еще дорога туда и обратно. Так что?

– Да какие проблемы! Собираемся, едем.

– Ну вот и лады! Стало быть, часов к восьми ко мне подтягивайся, и Серега подъедет. Хорошо бы пораньше, но нам хоть бы в восемь собраться.

Серега и в самом деле подъехал к восьми и даже раньше, потому что когда Никодим появился у жилища Антона, Ясин уже обретался тут. Старт взяли точно в намеченное время. Старорежимный «Москвич», который принял на борт рыболовецкую бригаду, как нельзя более соответствовал задаче поездки на озера: он вполне успешно преодолевал грязь и кочки, когда относительно хорошая дорога закончилась. И хоть уступал в этом отношении вездеходам УАЗ, отличался куда большим комфортом. В основном меньшей склонностью к тряске. До «Ауди» ему было, конечно, далеко, но кто же поедет по кустам и болотным кочкам на «Ауди»?