Владимир Слабинский – Птицы и сны (страница 49)
Неожиданно я почувствовал, что движения стали медленными, словно нас окружал не воздух, а плотная субстанция, в которой мы вязли, как в болоте.
– Они применили боевую магию, – прохрипел Подхалюзин.
Название само всплыло в голове: «Тенета паутины». Эти слова породили страх: все было бесполезно, это ловушка! Гулко заколотилось сердце, боль переместилась за грудину. Я понял, что умираю…
Сердце продолжало гулко стучать. Тошнило, кружилась голова. По спине ручьями тек холодный пот. Стараясь держать голову прямо, словно она была хрупкой и от малейшего движения могла рассыпаться на куски, я с силой развел руки в стороны. Сделал глубокий вдох. Осмотрелся. На счете восемь выдохнул весь воздух без остатка. Втянул пустой живот под ребра, еще раз вдохнул максимально возможный объем воздуха…
Вокруг меня была небольшая комната. Я сидел за круглым столом. В помещении больше никого не было. Я был в одиночестве. По характерным картинам на стенах узнал отдельный кабинет кондитерской «Норд» и вспомнил, почему я здесь.
Путешествие окончилось, из мира духов я вернулся в реальный мир. Продолжало тошнить. Организм настойчиво требовал сладкого, и я поспешно съел два эклера. Полегчало.
Субъективно путешествие длилось несколько часов, объективно – минуты. Таковы парадоксы времени.
Всего несколько минут назад официант оставил меня наедине с заказанным блюдом. Шеф-повар все сделал правильно: центром композиции был огромный черный трюфель, вокруг немного шоколадной стружки и взбитых сливок. Размер гриба кричал о безумной стоимости блюда, и все же, внешне оно выглядело обычной причудой пресыщенного гурмана, которому захотелось ощутить во рту «вкусовой взрыв». Для чего же еще заказывать трюфели? Но это блюдо не было обычным. Секрет заключался в особых приправах, которые я принес с собой и попросил добавить в черный горький шоколад. Стоимость самого гриба настолько велика, что шеф-повар без лишних вопросов выполнил чудную просьбу гостя.
Отпустив официанта, я осторожно, чтобы не испачкать трюфель, выбрал сливки и выбросил их в пепельницу. Острым костяным ножом тонкими пластинками нарезал гриб. Достал из кармана деревянные палочки для еды, аккуратно подцепил первый кусочек и положил его на язык…
Пришли все. Ни один не сослался на неотложные дела или внезапную хворь. Я был растроган и рад этому. Друзья тем и отличаются от случайных знакомых, что в трудную минуту приходят на помощь.
Я еще раз оглядел присутствующих. Подтянутый, энергичный Жуковский бездумно крутил в руках кружку пива и зорко посматривал по сторонам, не притаился ли где-нибудь рядом преступник.
Кузнецов степенно пил пиво, в промежутках между глотками оглаживая пятерней бороду. На подьячем новая шелковая жилетка, и он намеренно сел таким образом, чтобы все могли это заметить.
Подхалюзин, как всегда, ел и, как всегда, превращал этот процесс в почти театральное действо. Он закатывал глаза, причмокивал, дирижировал столовыми принадлежностями. Эпизодически Подхалюзин замирал, придирчиво вслушиваясь в сочетание вкусов и, оценив гармонию, восхищенно крякал.
На моем лице царит умиленная улыбка. Друзья – мушкетеры!
– Зря вы, господа, отказались от «судачка по-польски». Это, я вам скажу, нечто! – прервал молчание Подхалюзин.
Я понял – пора переходить к делу.
– Господа, точнее, друзья, я собрал вас потому, что мне нужна помощь. Больше мне обратиться не к кому. Конечно, я не могу настаивать…
– Александр, мы уже догадались, что ты пригласил нас по делу, и хотя это бестактно с твоей стороны прерывать трапезу, – Подхалюзин вилкой указал на свою тарелку, – но мы сгораем от любопытства, объясни, что случилось?
– Только просьба к вам, Александр Стефанович, говорите проще, без столь любимых вами научных пояснений, – Федор огладил бороду и наклонился к столу.
– Проще так проще… Дело в том, что сихры украли Алису.
Конечно, присутствующие не знали, кто такая Алиса. Я умею хранить тайны и тщательно защищаю свою личную жизнь от огласки. Но сам факт, что я собрал их здесь, говорил моим друзьям о том, что эта самая Алиса мне дорога. И этого было достаточно, чтобы понять дело – дрянь.
Очень опасно впутываться в конфликт с контролирующими Апраксин двор колдунами. Сихры могущественны, хорошо организованы, имеют высоких покровителей. Полицейские операции по пресечению их деятельности последние годы носили исключительно популистский характер и всерьез сихров не тревожили. Эти операции были одним из условий договора между властью и колдунами. Власть на словах демонстрировала горожанам свою настойчивость в борьбе с нечистью, при этом сихры были вольны делать практически все, что им заблагорассудится. И не забывали поделиться частью своего дохода с высокопоставленными чиновниками. По большому счету, финансировали этот альянс из своих кошельков горожане, покупая на Апрашке всякую дрянь: магические амулеты и наркотики, необходимые для того, чтобы эти амулеты работали.
– Александр, может быть, стоит обратиться в полицию? – предложил Подхалюзин и сам устыдился своей идеи. – Я хотел сказать, очень здорово, что ты догадался пригласить капитана.
– Господин доктор, я буду задавать простые ясные вопросы, а вы будете на них отвечать кратко и по-русски! – решительный Жуковский взял происходящее в свои руки.
Я согласно кивнул, действительно, так будет быстрее и проще. В таких деликатных делах нужно доверять профессионалам.
– Я не буду спрашивать, кто такая Алиса. Сейчас это неважно. Но как вы узнали, что ее украли именно сихры?
– Дело в том, что мы условились с ней встретиться, и, когда она не пришла, я забеспокоился. Посудите сами, господа, она всегда приходила точно в назначенное время! Я навел справки и выяснилось, что ее нет дома и не было на работе. Как интеллигентный человек, я не переношу саму идею ревности…
Подхалюзин заинтересовано кивнул.
– Баронесса будет в восторге от этой истории!
Воодушевленный проявленным вниманием, я хотел продолжить, но вмешался Жуковский, жестко перейдя на ты.
– Душещипательная часть твоей истории нам не интересна, оставь ее для кисейных барышень! Повторяю вопрос, как ты узнал о причастности сихров к похищению?
Мужланская грубость Жуковского меня покоробила, впрочем, наверное, он прав, в нынешней ситуации не до сантиментов.
– Я получил записку Алисы. В ней указано, что нужна моя помощь. Мне нельзя обращаться к властям. Завтра ночью нужно явиться одному на Апраксин рынок, где найти Ибрагимбека.
– Да, этот авторитетный негоциант под Джамиллем ходит, – капитан ударил кулаком по столу. – Второй вопрос – что будем делать? К нам в контору обращаться не советую, сами понимаете, почему!
Мы понимали, но из деликатности решили не развивать болезненную для Жуковского тему.
– С выкупом, конечно, поможем, но спасет ли это девушку? – сказал свое слово Кузнецов. – Думаю по тысчонке рубликов можно сброситься, но, боюсь, басурмане могут обмануть.
Услышав сумму, Жуковский поперхнулся, и, получив от Подхалюзина удар по спине, просипел:
– А ты, Федор, круто поднялся. Да на эти деньги можно комнату в коммуналке купить!
Как человек, не имеющий собственного жилья, Жуковский все пересчитывал на квадратные метры.
– Я тоже боюсь, что сихры деньги возьмут, а девушку вернут в виде каучуковой куклы. Для горцев это идеальное воплощение третьей жены. А у тебя, насколько я знаю, первых двух нет, и каучуковый вариант тебя не устроит. – Подхалюзин отшвырнул тарелку и, неожиданно для самого себя, предложил, – Нужно ее вызволить и сделать это сегодня!
– Спасибо, Георгий, именно об этом я и собирался просить. К тому же я не запомнил, какую сумму они требуют в качестве выкупа. Понимаешь, я был как в дурном сне…
– Уважаемый Александр Стефанович, а нельзя ли взглянуть на эту записку, – неожиданно спросил Федор.
– Записки у меня нет, – развел я руками, осознавая, как по-идиотски звучат мои слова, – она сгорела…
– Заклятие самоуничтожения, просто и со вкусом, – огорчился капитан и пошутил, – впору не спецназ вызывать, а пожарных.
– Я берусь достать карту Апраксина двора. Сихры там постоянно что-то строят и перестраивают, но, даю слово, у нас будет самая свежая карта. Только где мы будем искать девушку? – подьячий обратился ко мне – Господин доктор, вы знаете, где именно ее содержат?
– Господа, у меня есть рисунок помещения, в котором томится Алиса.
Я разложил на столе лист бумаги со своими незамысловатыми художествами.
– Приношу извинения, я не мастер рисовать…
Друзья впились глазами в изображение.
– Я знаю это место, – прервал всеобщее молчание Федор, – и могу туда провести даже без карты, но карта у нас сегодня будет.
– В общем-то, мне этот подвал тоже вроде знаком, – с сомнением протянул капитан, – я вроде в нем был во время плановой проверки наличия патентов у рыночных продавцов. Но, доктор, как этот детский рисунок к тебе попал? Надеюсь, что схемку подбросили не сихры. Сам понимаешь, дело затеваем серьезное, нужно иметь всю информацию.
– Господа, я сам нарисовал эту картинку.
В глазах моих собеседников появились удивление и сочувствие.
– Не бойтесь, я не сошел с ума, просто я заглянул в будущее и нарисовал место, в котором мы с вами окажемся сегодня ночью. По той же причине обратился за помощью именно к вам. Ведь честь освободить Алису судьба предоставила нам с вами.