Владимир Слабинский – Птицы и сны (страница 23)

Я задохнулся от возмущения. Тайные сведения мисс «пьяный чулок», можно прочесть в любой Петербургской газете! Она не знала ничего конкретного, имела наглость требовать деньги и к тому же напрашивалась сопровождать нас!

– Хорошо, милочка, у тебя будет сдача с банкноты в сто червонцев? – проворковала Лиза, и я в очередной раз поразился ее умению ладить с самыми разными людьми.

Екатерина промямлила, что она может сходить разменять деньги в расположенную неподалеку цветочную лавку.

Мелисова мило улыбнулась и заказала всем шампанского. Сидор почему-то повторил фразу о том, что он столько не выпьет и заказал еще водки.

– Лиза, это полная катастрофа! Мы знаем, где свершится событие, но мы не знаем, когда! Как человек добропорядочный, я должен предупредить всех присутствующих о существующих по вине некоторых проблемах, – я постарался привлечь внимание горе-туристов к своим сомнениям, но, увы, безуспешно.

В середине моей фразы к нам за стол подсели две девицы из тех, кто демонстрирует одежду в больших магазинах. Девиц природа наградила отсутствием даже намека на женские формы, что очень ценилось портными – такое телосложение помогает скрыть огрехи фасона. Состоятельные дамы не ревнуют к моделям ни самих портных, ни своих кавалеров – кто же ревнует к вешалке? Опять же приказчики подчеркивают, мол, если на девице с такой фигурой платье смотрится хорошо, то состоятельная дама с формами будет выглядеть в нем просто божественно.

У подобных девиц неоднозначная репутация – иногда они демонстрируют даже нижнее белье (достаточно упомянуть безобразие, творящееся ежевечерне на Кокушкином мосту)! Сам факт общения с этими девицами может бросить тень на мужчину. Мне решительно не нравилось все происходящее: стихийно сложившаяся компания, недостаток информации, экспедиция превращалась в кабацкий загул, и это мне тоже не нравилось. Я встал из-за стола и вышел на улицу.

Моему взору открылось красивое зрелище. Невский проспект сиял огнями фонарей, укрепленных таким образом, что их свет подчеркивал красоту зданий, сверкал узкими лучами фар карет, двуколок, дилижансов и иных транспортных средств. Неспеша выкурив сигару, я обдумал ситуацию. «В чужой монастырь со своим уставом не ходят!» – эта мысль успокоила меня и примирила с действительностью. В самом деле, кто осудит врача, оказывающего помощь жильцам «дома призрения»? Подобный факт лишь свидетельствует о либеральных взглядах и способен даже улучшить реноме специалиста.

Я вернулся к оставленной ненадолго компании и отметил, что людей за столом стало еще больше. К нашей компании присоединились беременная красивая женщина, крашенная блондинка лет тридцати в цветастом вязаном платье и двое мужчин, в которых без труда можно было узнать уроженцев Южной Америки.

– Алекс, знакомься – это моя лучшая подруга Елена Родригес, ее муж Хуан и его брат Карлос! – отсалютовала мне пивной кружкой Вероника. Я отметил, что ее кружка полная, а голос звенит от восторга.

– Бездельники из кружка утопистов, – вполголоса прокомментировала Мелисова, одарив при этом виновников торжества чарующей улыбкой и щедро заказала братьям текилы. – Александр, ты считаешь, у нас возникли затруднения?

Кабальеро встали из-за стола, мы обменялись чопорным приветствием. Они действительно были очень похожи, что часто выделяет братьев из толпы случайных гостей. Фамильные черты включали в себя небольшой рост, сухость сложения, слабые киски рук с тонкими пальцами и удивительно маленький мозговой череп. Увлеченный разглядыванием новых знакомцев, я не смог ответить на заданный Мелисовой вопрос. Последующие четверть часа общение за столом приобрело беспорядочный характер.

Как мне удалось узнать из достаточно путаных комментариев присутствующих, Вероника написала письмо, в котором предупредила своих земляков о приезде в Петербург. Упустить возможность для встречи и ужина они не могли и принялись разыскивать дочь миллионера в ресторанах, расположенных вдоль Невского проспекта. Нашли. Что привело их в Столицу, и чем они здесь занимаются, выяснить не удалось.

Сидор заказал еще водки и затеял пить с кабальеро, их женщиной, девицами-вешалками и даже с фиолетовой королевой на брудершафт. С некоторой грустью я наблюдал за переменами, произошедшими в журналисте под влиянием чрезмерной дозы алкоголя. И без того красное лицо Правдивца приобрело лиловый оттенок, координация движений нарушилась, речь стала несвязной. Он скатился до отвратительных манер, коими, увы, славится новое русское купечество. Мало того, что этот господин вытирал жирные руки о скатерть, он ежеминутно звал официанта криком: «Эй, человек!», и бахвалился перед окружающими количеством денег и знакомствами с влиятельными людьми. Воистину, можно по-разному относиться к исламу, но нельзя не согласиться с тем, что Пророк мудро запретил употреблять алкоголь людям.

Наконец-то появился Жуковский! Я уже начал бояться, что оплаченное москвичами сафари так и пройдет в злачных местах, но капитан быстро навел порядок. Для начала он ткнул палец в грудь Правдивца и грозным голосом потребовал вид на жительство. Услышав вопрос, кабальеро стали оплывать на скатерть, словно стеариновые свечи. «Бизнес-чулок» Екатерина принялась громко икать, закрывая рот растопыренными пальцами с обкусанными ногтями. Лиза улыбнулась и поцеловала в макушку Лерри. Довольный произведенным на общество эффектом, Жуковский громко рассмеялся и потрепал по щеке осовело глядящего в пространство Сидора.

– Жуковский, мы не знаем времени события! – я обратился к капитану, не представив его обществу, что, несомненно, является нарушением этикета и свидетельствует об охватившем меня смятении.

– Доктор, не мы, а ты! Я лично знаю, что нам необходимо быть у Египетского моста через два с небольшим часа, – Жуковский был неподражаем и наслаждался этим.

Присутствующие расслабились, и я представил компании нашего ангела-хранителя – капитана Жуковского. Далее капитан организовал путешествие большинства участников застолья в умывальную комнату с целью отрезвления, проконтролировал оплату счета, раздачу чаевых и многое другое.

Через час мы вышли из ресторана.

Воздух, как он прекрасен в нашем городе! Наполненный влагой рек и каналов, он особенно вкусен, когда не спеша втягиваешь его всей грудью после часов, проведенных в прокуренной атмосфере кабака.

Жуковский крикнул извозчика, и, как по мановению волшебной палочки, появились экипажи. Мы с некоторым затруднением разместились в двух из них. На этом сюрпризы от Жуковского не закончились. Казалось, что в этот вечер капитан был неиссякаем на них. Выяснилось, он заранее договорился с коллегами из конного жандармского полка, которым по службе необходимо было в середине ночи отметиться у дежурного в отделении, и нашу экспедицию, словно особо важных персон, сопровождал настоящий конный эскорт! Путешествие началось! К моей радости, до Никольских торговых рядов доехали без приключений и довольно скоро.

Попрощались с сопровождавшими нас жандармами, к их удовольствию, каждому Мелисова выдала небольшую сумму на водку. Дружное, троекратное «ура» огласило ночную Садовую улицу. Я почувствовал першение в горле и пощипывание в носу. Все-таки душевные у нас в сущности люди! Простые и отзывчивые, как дети малые.

Мое умиление было прервано восклицанием проснувшегося Правдивца: «Вольно, братцы, довольно уже, всем можно курить и оправиться». По всей видимости, не разобравшись, он подумал, что салют был отдан в честь его величества большой журналистской шишки.

Воспользовавшись остановкой, члены экспедиции вышли из экипажей размять ноги и обсудить план дальнейших действий.

Во-первых, изменился состав экспедиции, как справедливо заметил Жуковский, первоначально планировались три гостя и мы с ним в качестве сопровождающих лиц. Теперь же группа разрослась до девяти человек, и ему будет затруднительно гарантировать полную безопасность участников.

Отсюда вытекает второй вопрос – дисциплина! Жуковский выразился в свойственной ему прямолинейной манере и со всей определенностью.

– Слушать меня как папу, всех бузотеров, не обижайтесь, буду бить прямо в рыло! – Он продемонстрировал свой внушительный кулачище. – Для вашего же блага, нежить шутить не любит.

В-третьих, маршрут – Екатерина предложила ехать, следуя воде по набережным Крюкова канала и Фонтанки. Надо признать, предложение мне показалось весьма разумным. Часть маршрута мы бы ехали вдоль хорошо укрепленных торговых рядов и, таким образом, могли быть в некоторой безопасности.

По первым двум вопросам консенсус был достигнут сразу, третий потребовал обсуждения. Жуковский, выслушав предложение Екатерины и мои пояснения, хмыкнул в нос и заявил, что поедем и дальше по Садовой, так как к месту засады нам необходимо приблизиться со стороны Английского моста.

– Египетских кошек в такую ночь я злить не рекомендую, опять же не ясно, как себя сторожа поведут. В-общем, господа, как ни круть, все верть выходит! Засаду надо делать неприметно и тайно, иначе или ничегошеньки не увидим, или домой не вернемся, – капитан весело осклабился.

– Жуковский, а где же будет пункт наблюдения или как вы выражаетесь – засада? Я полагал, что мы расположимся со сторожами моста, – на правах врача и старого знакомого я потребовал пояснений.