Владимир Слабинский – Птицы и сны (страница 19)

Через мгновение публика, увлекаемая примером принца поэтов, принялась истово целоваться. Незнакомые люди, охваченные каким-то безумным порывом, хватали друг друга в объятия и троекратно взасос лобызались. Этот русский обычай испугал и заинтриговал иностранных туристов. Они не могли понять, как можно столь страстно целоваться и при этом не испытывать никаких сексуальных чувств. Особенно много платонических поцелуев пришлось на долю хорошеньких девушек и влиятельных господ, из числа тех, кто может составить протекцию для скорейшего продвижения по службе или способствовать благоприятному решению судебной тяжбы. Возле последних даже образовалась небольшая очередь.

Незаметно лобызания переросли в драку. Городовой засвистел в служебный свисток. Раздались призывы к погрому. Сердито заревел дрессированный медведь.

Мы с Конте бросились бежать прочь от толпы. Вскоре на перекрестке свернули за угол, потом еще раз и оказались в Столярном переулке. Здесь мы почувствовали себя в безопасности и смогли отдышаться.

Конте веселился как ребенок, вспоминая наши ночные приключения. Рассказывал в лицах диалоги, при этом ловко копируя манеру речи персонажей рассказа. Он оказался очень хорошим рассказчиком, но мне было не до смеха. Я испытывал стыд. Что явилось причиной появления этого чувства, я не знал. Может быть, выпитая водка или наши ночные безумства. А возможно, магическое влияние тени Достоевского.

– Где-то здесь Родион Раскольников спрятал клад.

Конте заинтересовано посмотрел на меня.

– Не может быть, уважаемый Александр. Расскажите подробнее, мне ничего не известно об этом.

– Рассказывать, собственно, нечего. Согласно легенде, клад спрятан в одном из дворов под большим камнем. Черные археологи многие годы безуспешно пытаются его найти.

Конте закурил папиросу. Он был само внимание.

Я продолжил, постепенно распаляясь.

– Обратите внимание, в переулке очень плохая мостовая и много ям. Градоначальник уверяет, что причиной этому является вандализм черных археологов.

– Полноте, это нелепое утверждение. Деньги, предназначенные для дорожного ремонта, как водится, разворовали, а в оправдание придумали басню о кладе и археологах.

Скепсис поэта показался мне обидным.

– Первое, от дома, где жил Раскольников ровно 730 шагов до парадной, в которой жила его жертва, старуха-процентщица. Это легко проверить. Второе, Достоевский однажды показал своей жене камень, под которым зарыт клад. На ее вопрос, зачем Достоевский забрел на этот двор, он дословно дал следующий ответ: «А затем, зачем заходят в укромные места прохожие». Следовательно, это типичный двор-колодец, куда прохожие заходят утолить жажду!

– Я-то думаю, почему в них всегда мочой воняет, а это от великой жажды, стало быть, – тихо пробормотал Конте и, уже в полный голос, примирительно продолжил. – Полноте, уважаемый Александр, не будем ссориться!

Я предпочел сделать вид, что не услышал его первой фразы и протянул поэту руку. Конте бросил (о)курок на землю, и мы обменялись рукопожатием.

Неожиданно к нам метнулась Тень.

От неожиданности я отпрянул. Сердце бешено колотилось, стремясь выпрыгнуть из моей груди. Ладони вспотели. Тело била крупная дрожь. Не знаю, как это вышло, но в попытке защититься я выставил перед собой зонт-трость.

Сложно остаться спокойным, когда в переулке ночью посреди мирного разговора к вам бросается незнакомая девица с абсолютно безумным видом. И не просто бросается, а собирает у вас под ногами окурки!

Сделав для успокоение нервов несколько дыхательных упражнений, я обнаружил, что девица мне знакома. Она заходила в кондитерскую «Норд», когда мы с поэтом там были. А после несколько раз замечал ее силуэт, крадущийся следом за нами. Девица следит за поэтом, возможно, она служит в охранке или подослана пачкунами?

– Отчего эта несчастная преследует вас? – спросил я Конте.

Принц поэтов помог девице подняться, отряхнул грязь с подола ее юбки и с болью в голосе произнес.

– Это печальная история, уважаемый Александр. Если вам угодно я расскажу, в чем дело, – поэт развернул девицу и легонько подтолкнул ее. – Иди, милая, я не буду больше курить сегодня, обещаю тебе.

Девица безропотно пошла от нас прочь. Глядя ей вслед, поэт продолжил.

– Ее зовут Зиночка Петрова, милая, в общем-то, девушка из порядочной семьи. Родители души в ней не чают. Зиночка нигде не работает, хотя год назад окончила гимназию. Ее трагедия заключается в том, что она в меня влюблена.

– Отчего же это трагедия? Вы еще молоды, – искренне удивился я.

– Я поэт! – с грустью сказал Конте, будто его профессия решительно все объясняла.

– Извините мою дремучесть, но мне непонятно, в чем, собственно, дело.

Конте сделал вид, что не услышал моего бестактного замечания и продолжил в своей излюбленной театральной манере.

– Ее любовь мучает меня. Зиночка следит за мной, подбирает мои окурки и хранит их в коробочке. Изнывая от влюбленности, ежедневно ходит к моему дому, к счастью, не смея заходить в мою квартиру. Вы не поверите, уважаемый Александр, она часами, плача, целует дверную ручку парадной! Мои биографы в шоке! Они, конечно, приложили определенные усилия для того, чтобы в Свете обо мне заговорили, как о северном Дон Жуане. И не скрою, многие дамы добиваются приватного свидания со мной. Мне это не очень нравится, но таков один из пунктов моего соглашения с Музой. В конце-то концов, женщины составляют большую часть моих читателей. Но Зиночка! Поверьте, уважаемый Александр, я страдаю от ее любви! – поэт в волнении заломил руки, и Селена эффектно осветила его профиль.

Отчего-то я не очень поверил словам Конте, но спорить с ним мне не хотелось. Интеллигентный человек умеет сдерживать свои эмоции. Это качество, собственно, и отличает нас от дикарей.

На Кокушкином мосту мы остановились, и некоторое время молча любовались синхронными танцами русалок в воде канала. Несколько гондольеров с энтузиазмом аккомпанировали выступлению.

За нашей спиной шарахнула пушка!

«Сколько же можно!», – подумал я, прыгая на одной ноге.

Небо раскрасилось красивыми цветами салюта.

– Здесь собираются лучшие пироманы Петербурга, – авторитетно заметил Конте, когда мы сошли с моста.

Я не стал с ним спорить, усталость от невыносимо длинной ночи начала сказываться. Отупение чувств овладевало мной. Вспомнился дом.

Мы вышли на Сенную площадь.

Конте тронул меня за плечо.

– Давайте прощаться, уважаемый Александр. Как надлежит принцу поэтов, я должен встретить рассвет в одном из притонов Петербургского дна. Вы же, по всей видимости, отправитесь домой.

Наваждение прошло. Право, что со мной было? Я чувствовал невыносимую усталость. Хотелось домой. Я представил, как сяду в уютное кресло возле окна, закурю сигару, и поспешно пожал руку поэта.

– Был рад познакомиться с вами. Моя визитная карточка у вас есть, если случится недомогание с вами или с кем из родственников, я к вашим услугам.

Конте отчего-то грустно улыбнулся и пошел прямо через площадь.

Отправился домой и я, до двери моей парадной оставалось ровно 172 шага.

Если сложить все цифры, составляющие данное число, то получиться десять, а точнее единица и ноль. Поразительная наука нумерология, пифагорейцы считали ее важнейшей из областей человеческого знания.

Единица и ноль, как доказал Лейбниц, являются минимально необходимым для счета набором цифр. Любое число можно выразить через двоичную систему счисления. Между прочим, свой трактат Лейбниц опубликовал в 1703 году, в том же, что Петром был основан Санкт-Петербург. Если же, по примеру еврейских мудрецов, наложить цифры на алфавит, выяснится, что единица и ноль являются эквивалентами букв «альфа» и «омега», что иносказательно означает «начало» и «конец». Это выражение может изображаться в виде змеи, пожирающей свой хвост – символом Уроборос. Как много различных смыслов имеет этот символ!

В Новогоднюю ночь мистические законы чисел способны особенно сильно повлиять на судьбу обычного человека.

Отнюдь неслучайно Достоевский собственными шагами вымерил расстояние, которое прошел Раскольников, ровно 730 шагов. Позвольте, но в сумме цифры входящие в это число, так же равняются десяти! Может быть, таким образом писатель указывает на мистическую связь, существующую между жертвой и палачом. Знал ли Федор Михайлович секреты пифагорейских шифров? В его время многое из тайного знания было открыто ищущим. Обладал ли он этими знаниями?

«Альфа» и «омега» – это еще и «джокер», карта, которую игрок по своей воле может наделить величайшим могуществом или низвести до положения самой никчемной фигуры. Достоевский был азартным игроком, он, как никто другой, понимал «шутника». Может быть, расстояние, пройденное Раскольниковым в роковой для него день, является зашифрованным ключом для понимания Петербургского мифа. Только, кто есть кто в бессмертной трагедии? Раскольников – палач ли, зверски убивший старуху, или жертва процентщицы? Достоевскому досконально были известны муки человека, закладывающего ради пропитания последние ценности. Он сам сидел в долговой тюрьме. Имеет ли право жертва мстить?

Мне пришли на память недавние рассуждения Конте о законе инверсии. В геометрии восьмерка означает бесконечность, в алхимии инверсия – ключ к бессмертию. Я вспомнил, что впервые закон инверсии сформулировал Томас де Торквемада. Великий инквизитор, опираясь на максимы, следующие из этого закона, научно обосновал необходимость сожжения ведьм и еретиков. По мнению папского престола, мучительная смерть давала жертве приговора возможность, страданием искупить вину и спасти душу. Отправляя в огонь земного костра, инквизиторы стремились уберечь осужденного от адского пламени.