Владимир Симин – Государство (страница 9)

Урусвати вполне знает, что нельзя земными мерами узнавать друзей Учителей. Невозможно приурочить к земному пониманию распространение Их сотрудников. Они могут оказаться в самых различных, даже противоположных станах. Могут проявляться в сражениях с обеих сторон. Невозможно объяснить земному сознанию причину таких противоречий, но не земными законами действует Их Обитель. Расширенное сознание может уразуметь, что имеются связи поверх наших плотных уложений. Разве так трудно представить, что Их друзья могут находится в разных частях света и на своих наречиях останавливать человеческие безумия? Они могут не знать друг друга, но действовать для того же Общего Блага.

Много раз Их друзья просили дать им единый знак, по которому могут они взаимно узнавать друг друга. Но такие попытки кончались неладно. Они, прежде всего, поощряли разных предателей. Так, Учителя оставили мыслить о внешних отличиях, и лишь в самых тесных группах Они допускают знак Их обители. Так, невозможно, хотя бы в одном отношении, допустить земные условия. Сердце может чуять вне земных ограничений. Мысль о Учителях может гореть в глубине сердца. Их сотрудник не назовет себя посвященным и не будет хвастаться своею исключительностью. Их меры превыше всяких земных степеней. Даже если Их друзья бывают принуждены принимать земные отличия, они знают им цену.

1.5

Однажды Учителей Брат предстал в государственном месте, облеченный знаками отличия, но его друг улыбнулся, говоря: «Тяжки знаки земные». Но Брат ответил: «У ключаря тоже нелегки ключи». Так нужно принимать земные отличия. Неужели Учителя не умеют занять первые мирские места?! Но лишь как особую жертву Они иногда допускают это. Нужно широко понять внеземные возможности. У Учителей очень опечалены, когда приходится отпускать Брата или Сестру на земные странствия. Кто поймет такую жертву? Кто озаботится отнестись бережно к явлению необычному? Не будет ли такое странствие несением креста? Людям даны прекрасные символы, но редко кто проникает в их значение.

Урусвати справедливо огорчается существующими пережитками. Одно дело — мудрость вечно живая, но другое — ветошь изношенная, затрудняющая движения. Среди всех областей жизни можно усмотреть вредные пережитки. Они гнездятся и под порфирой, и под тогой, и под разными облачениями. Они настолько оторвались от первоначального смысла, что даже невозможно представить, каким образом нелепые условности когда-то могли выражать высокие символы. Явление самых странных обрядов имело в глубокой древности особое значение, которое обычно совершенно утеряно. Главы государств совмещали когда-то и высшие духовные назначения. Потом они становились во главу обществ, имевших высшее содержание. Со временем эта миссия пропала, но главы государств остались служителями ничтожных и вредных учреждений.

Такие примеры можно привести из многих областей. Но особенно огорчительно, что остались некоторые обрывки обрядов, которые сохранили свое внутреннее значение. Но в невежественных руках такие обрывки лишь вносят вред. Так Учителя заботятся об очищении или об изъятии таких обрывков обрядов, которые лишь затемняют сознание. Про Учителей говорят, что Они противники обрядов — это неверно, ибо некоторые обряды могут вызывать высокие вибрации и очищать чувства. Они много говорили о ритме, и никто из Них не будет осуждать ведущие к гармонии ритмы. Вы слышали хорошее пение, оно может открывать врата прекрасные. Потому весьма осмотрительно различайте, где нелепые пережитки и где ступень красоты.

Учитель должен напомнить, что ритм может дать воздействие на всю нервную систему. Тем опаснее обрывки древних обрядов, которые сохраняются и в наше время, лишь смущая сознание. Слова, употребляемые при различных служениях, некогда входили в заклинания темных духов, но теперь они произносятся без смысла и даже в неверном скандировании. Но такие звуковые перестановки могут иметь иное значение, потому надо изучать древние источники и по ним очищать пыль ветхости. Не о грубом нарушении говорим, но об очищении мысли. У Учителей большая печаль, когда вибрации нарушаются и, вместо созидания, получается разрушение.

Урусвати знает, насколько иногда тяжко посещать собрания плотных людей, даже посещение Тонкого Мира легче. Но и Учителя все признают, что для воздействия на земном плане требуется больше энергии, нежели при сношениях с Тонким Миром. Там, где энергия мысли поставлена в условия непосредственные, легче сообщаться с нею. Но в земных условиях мысль настолько смутна, что посылка требует усиленного напряжения. Урусвати также знает, что присутствие на земных собраниях очень утомительно для невидимой участницы. Такие присутствия часты, и люди могут ощущать невидимого собеседника. Они нередко чуют, как их кто-то спрашивает или отвечает им. Явление настолько бывает ярко, что люди переспрашивают соседа и полагают, что им физически послышалось.

Можно назвать исторические эпизоды, когда государственные деятели слышали ясные голоса и предупреждения. К сожалению, большинство не обращало внимания на такую помощь. Не однажды Учителя предостерегали Наполеона, и он подтверждал такие голоса, но все же продолжал путь заблуждения. Издревле Учителя считают Их обязанностью предостерегать таких тружеников, которые могут вовлечь эволюцию в неполезное осложнение. Урусвати недавно посетила некоторые военные собрания; участники чуяли, что они должны высказаться о своих заботах, но никто не подозревал, кому они признавались. Таким путем нередко созревает решение, которое иначе осталось бы невыраженным. Такие влияния Учителя называют неслышимым убеждением.

Урусвати наблюдала довольство среди жителей крайнего севера. Пусть лопари и камчадалы получат улучшенный быт. Мыслитель говорил ученикам: «Главная наша ошибка в том, что мы своевольно распределяем значение народов. Мы не изучаем верования и обычаи чужестранцев и судим по их странной для нас внешности. Но знаем ли мы происхождение народов? Мы ограничиваемся несколькими прибаутками и по ним судим о целых государствах. Сами мы не велики, если можем судить так легкомысленно. Это свойство приличествует безумцам. Они могут удовлетворяться своим невежеством.

Пусть народные судьи и вожди совершают многие странствования, прежде чем брать на себя ответственность судить сограждан. Пусть судьи поищут — многие ли люди живут в радости и каковы источники их довольства? Истинно, пусть меня назовут врагом народа, но не перестану утверждать, что судьи должны быть знающими и честными. Можно угадывать уровень всего народа по его судьям. Где подкупны судьи, там продажна душа народа. Нельзя жить там, где связана мысль. Может быть, там грабители на большой дороге окажутся честнее, нежели двоедушные судьи? Не утешайтесь тем, что в притонах позора горят яркие огни. Пусть зрячий рассмотрит, что там творится. Поищите радость, но не удивляйтесь, если найдете ее в хижине. Слушайте, люди дойдут до такой бездны, что распнут лучшего».

Урусвати знает, сколь многие не признают энергию мысли. Кроме того, некоторые утверждают, что распространение мысли весьма ограничено. Они пытаются доказать, что механические радиоволны не проникают сквозь некоторые слои атмосферы. Наблюдение правильно, но оно не относится до непосредственной мысли человеческой. В ней заключается особая энергия, которая не может сопоставляться с механической передачей. Струны пространства подчинены мысли, и не существует препятствий для сосредоточенной человеческой мысли. Когда Учителя говорят о передаче мысли на огромные расстояния, Они имеют в виду именно мысль непосредственную.

Мыслитель говорил: «Учитесь думать. Начните с самых простых помыслов. Лучше всего начните мечтать о самых прекрасных предметах. Умейте мечтать, ярко переживая созданные образы. Только мечты разовьют воображение. Куда же пойдем без воображения? Как претворим самые прекрасные наблюдения без воображения? Можем ли мы сохранить в земной жизни искры сияния надземного, если не привыкнем запечатлевать образы? Поистине, устремление к Высшему поможет воображению. Ничто не остается без движения. И воображение должно расти, иначе оно может потухнуть, и кто знает, когда удастся опять возжечь его? Философ должен обладать сильным воображением. Также и художник без воображения не может творить. Мечта зарождается в дни детства, помогите зачаткам мышления». Так говорил Мыслитель и просил учеников быть мечтателями. Так зарождаются образы государства и общего счастья — оно живет в мечтах.

Урусвати знает, что ханжество основано на бессердечии. Между тем, связь с Высшим покоится на сердце, на сердечности во всем ее объеме. Ярость бессердечия бывает очень велика, при этом она захватывает широкие круги. Люди думают поразить одного, но в то же время поражают многих. Тяжка Карма таких бессердечных безумцев. Уродливо их бормотание о самом Высшем, когда они своими действиями поносят именно Наивысшее. Мысль бессердечия бывает самым несносным поруганием рода человеческого. Таких людей не включали древние философы в свои государства. Платон в своей «Республике» и Аристотель в «Политике» имели в виду сообщества разумных содеятелей. Они не могли примириться с тиранами, ханжами и обманщиками. Невозможно представить сильное государство, состоящее из ханжей и обманщиков. Нельзя приложить ханжество к высшим верованию и знанию. Ложное основание будет служить и ложному построению.