Владимир Симин – Государство (страница 10)

Учителя не одобряют каждое проявление ханжества и полагают, что такое свойство служит рассадником самых недостойных чувств. Мыслитель отвергал каждое проявление ханжества среди учеников. Он говорил: «В таком случае иди к жрецам и заплати золотом за их молитвы. Они полагают, что Боги могут принимать нанятые молитвы». Урусвати знает, что эволюция, даже самая стремительная, должна быть планомерна, иначе хаос зальет. При таком положении особенно трудно совладать со свободной волей. Даже разумные люди не могут иногда сопоставить личное с эволюционным. Сроки мировые они не связывают с личными. Такие непонимания могли бы быть безвредны, если бы не начиналось противоборство свободной воли. Такие поединки причиняют огромный вред. Человек упрямо упирается в своем представлении и не хочет допустить, что могут быть иные решения. На такие умиротворения свободной воли тратится много энергии.

Итак, когда Учителя говорят о зоркости и подвижности ума, Они хотят предотвратить пагубные следствия упрямства. Также когда Они говорят о единении, Они имеют в виду очень важное достижение. Правильно замечено, что так называемый комплекс бессмертия есть одинаковое напряжение всех энергий. Именно такое единение создает самое высшее состояние. Но люди не хотят приучиться к свободному единению. Они считают совет о единении чем-то отвлеченным и сетуют, что Руководитель не дает действенного указания. Между тем, подготовка единения энергий есть наиболее жизненная основа. Эта подготовка должна происходить среди обихода. Живая Этика состоит в том, чтобы приучить себя быть сознательным во всем. Но именно люди уклоняются от таких каждодневных упражнений.

Нередко они изобретают такую медитацию, которая граничит с полной нежизненностью. Люди пытаются управлять высшими планами, но забывают о своих ближайших назначениях. Греческий философ говорил: «Кто умеет управлять домом, тот может править и государством». Конечно, домоправительство понимается не как варка похлебки, но в смысле сознательного общего усовершенствования. Урусвати правильно собирает письма о единении, их очень много. Но если бы вы знали, сколь несчетно Учителя твердят о том же! Можно посылать такие письма для напоминания в разные страны. О единении люди должны слышать как о хлебе насущном. Если кто станет уверять, что он достаточно слышал о единении, это будет верным признаком его ненадежности. Со временем каждое слово о единении найдет применение. Великое свободное единение будет ступенями эволюции.

Мыслитель говорил: «Не могу поспеть за небесными телами, но мне все-таки доверено созерцание их величия». Урусвати знает, насколько ложно люди себе представляют прежние жизни даже самых известных деятелей. Люди думают, что во всех жизнях эти высшие духи имели совершенно особые условия. Они будто бы не страдали, не нуждались, не ощущали гонений, которым так часто подвергались. Люди не могут вообразить, что великие мыслители, как Платон, Пифагор или Анаксагор существовали как земные жители. Нужно приучиться понимать, что полноту чувств не может избежать даже самый возвышенный деятель. Огни познания вспыхивают тем ярче, чем выше предназначенный путь.

Не следует полагать, что проданный в рабство Платон не ощущал всех тягостей, которые связаны с таким состоянием. Он мужественно сносил такое положение, но в сердце чувствовал всю горечь несправедливости. Именно потому он мог так говорить о совершенном строе государства. Пифагор, изгнанный, в нищете, чуял все унижение телесное, но такой пробный камень не заставил его отступиться. Также и Анаксагор, лишенный всего, мог и на таком тернистом пути готовить терновый венец величия. Нужно сопоставить многие жизни, чтобы увидеть, как сияют огни, вожженные ударами судьбы. Хаос может быть рассматриваем как молот, высекающий искры. Лишь немудрый может думать, что Учитель ничего не чувствует, ибо он превыше всего. Наоборот, Учитель ощущает не только за свою земную жизнь, но и за бытие всех близких. Такие близкие могут быть как в плотном, так и в тонком теле. Они могут встречаться телесно, но могут оставаться вне встречи, но все-таки быть близко в духе.

Не думайте, что Учитель стоит одиноко. Каждый из вас уже чует мысленные посылки, но тем сильнее вмещает их Учитель. Назовем такие сферы надземными, хотя все земные чувства в них проявляются. Так, Мы не делим сущее на условные разделения. Пусть люди полюбят надземные мысли, потом они поймут, что в Беспредельности нет ни земного, ни надземного, есть Сущее. Урусвати знает, как каждый из Учителей в разных проявлениях способствовал делу мира. Вы помните Орфея Индии, который дал людям умиротворяющие мелодии. Вы помните, как некий Учитель пытался очистить Учение, чтобы люди больше знали и понимали бытие. Другой Подвижник заповедал, чтобы люди прежде всего использовали все мирные средства. Также Объединитель народов полагал, что лишь в единении может процветать мир.

Каждый из трудившихся на пользу мира видел и претерпевал много трудностей. Откуда же такие непомерные тягости, если деятели стремились к добру и миру? Но каждая подвижка эволюции уже вызывает ярость хаоса. Можно заметить такие смерчи около каждого благого устремления. Но не разочарую вас, ибо каждый деятель мира скажет, что его попытки к миру остались лучшими воспоминаниями. Не только остаются они в летописях народов, но и в жизни всех веков. Разве умиротворение звуками не есть достояние всех? Но кто-то должен был быть первым, чтобы указать это средство. Много песен распевалось издревле, но нужно было указать их применимость к умиротворению — так в мир была введена новая гармония.

Также навсегда остался приказ об использовании всех мирных средств. Может быть, люди забыли, кто дал им этот приказ, но он вошел в сознание. Правильно, нужно подумать, не осталось ли еще какого-то мирного средства, но эта мера не должна унижать достоинств человека. Нужно понять и земные меры, и надземные. Только при существовании гармонии можно понять красоту мира, иначе при полном незнании достоинства человека получится отвратительное безобразие. Не может мыслить о мире тот, кто не знает красоту. Также и понятие единения не будет осознано при невежестве. Но народы все-таки добром поминают Объединителя. Так Учителя трудятся для мира. Мыслитель много внес, он дерзал представить мирное государство. Пусть люди называют это мечтою, но знаем, что мечта есть иероглиф Вечности.

Урусвати знает, что организм человеческий при естественных условиях может отлично бороться с болезнями. Значит, нужно понять, какой должен быть организм и какие условия. Человек должен по возможности меньше нести на себе физической наследственности. Для этого государство должно принимать меры, и теперь об этом уже начинают думать. Но меньше думают об естественных условиях жизни. Они сводятся к примитивным санитарным мерам, но самая главная основа жизни упускается. Невозможно создать здоровье без внимания к психической стороне. Например, люди едут в санаторий, чтобы поправить здоровье, они попадают в случайное общество больных. Невозможно представить себе, чтобы такое окружение могло оздоровить психическую сторону организма. Наоборот, сборище больных, внимание которых сосредоточено на болезни, может лишь усиливать мнительность и даже воздействовать на ухудшение.

Нужно вспомнить из древности, что больные уходили в одиночество и общались лишь с природой. При этом люди уходили не только в случае заразных болезней, но и когда организм требовал обновления. Не случайно некоторые люди строят переносные дома или предпочитают жить в шатрах. Конечно, собрание многих шатров даст условия города. Но люди начинают мечтать об одиночестве, в этом сказывается инстинкт самосохранения и оздоровления. У Учителей посылаются мысли об оздоровлении, но о понятом правильно. Особенно теперь нужно думать о здоровье. Люди знают, что разрушение нервной системы дошло до крайности, люди понимают, что невозможно двигаться по пути гниения. Но лишь немногие умеют помыслить о значении здоровья в полном смысле.

1.6

Не психология с холодными рассуждениями, но требуется озаренное стремление к оздоровлению. Известны случаи, когда горожане нанимались в работники, лишь бы выйти из рутины города. Решение похвальное, если удается избежать рабочего многолюдия. Напомним о разных исканиях, когда люди чуяли, что надо изменить нездоровые условия. Устремление в природу нужно связать с психическим горением, иначе искатель заплачет от первого дождя. Настанет время, когда врачи поймут, что организм может бороться сам против болезней. Мыслитель говорил: «Даже пес не терпит, чтобы его беспокоили во время болезни, неужели человек хуже пса?»

Урусвати знает великое значение воспитания. Оно есть питание всем возвышенным и утонченным. Люди могут понять, что бережное воспитание открывает возможность правильному образованию. Но одно образование еще не восполнит воспитания. Каждый ребенок приходит в земную жизнь с уже сложенным характером. Можно облагородить и возвысить сущность человека, но нельзя изменить ее. Нужно, чтобы наставники осознали эту истину. Они должны, прежде всего, распознать неизменную сущность ребенка и уже по этой мерке прилагать все остальное. Не будет ограничением, если мы признаем, что сущность человеческая слагается в Тонком Мире. Все родственные, земные накопления будут лишь внешними придатками, но зерно сущности оказывается уже внедренным среди тонкого пребывания. Матерь иногда счастливо угадывает эту сущность и начинает бережно прилагать усердие, чтобы чутко вооружить на земное пребывание.