Владимир Симаков – Нетеатральный разъезд. Пьесы (страница 7)
К р у п о в. Это подполковница гарнизонного батальона, дама отважная, воспитанная в казармах и кордегардиях. Она непременно хочет быть в первой паре в мазурке…
А л е к с а н д р. И готова щипать несчастную даму, стоящую перед ней. А что кавалеры?
К р у п о в. Они ждут антрактов между кадрилями, чтоб наполнить «желудка бездонную пропасть», как говорит Гомер: дамы – сластями, мужчины – водкой, вином и солеными закусками…
А л е к с а н д р. Немудрено, что бал разгорается более и более, и салон переливается в трактир.
К р у п о в (показывая на играющих в бостон). А эти четыре мученика всякий вечер играют друг с другом в бостон. Лиссабон может проваливаться, государства возникать, картины Брюллова и поэмы Гете являться и исчезать – здесь этого не заметят.
А л е к с а н д р. Жаль их от души, но только ли они виноваты?
К р у п о в. Наполеону надобно было предпринять поход 1812 года, чтоб о французе они услышали как о саранче. И только потому, что хлеб подорожал.
А н н а Ф е д о р о в н а (проходя мимо). Доктор, вы уже начинаете обращать Александра Ивановича в свою веру?
К р у п о в. Помилуйте, Анна Федоровна, какая у меня вера!? Извините, ваше превосходительство, я должен отступить… Скучать вам не придется – дамы этого не потерпят…
М а р и я И в а н о в н а. Этот противный доктор помешал нам давеча… вы могли составить обо мне превратное мнение…
А л е к с а н д р. Мы можем продолжить наш разговор…
М а р и я Ив а н о в н а. Здесь? На людях? Впрочем, какая надежда, что вы еще раз заглянете к нам…
А л е к с а н д р. Все зависит от того, как быстро будет налажена переправа…
М а р и я И в а н о в н а. Боже, от каких случайностей зависят наши встречи, а быть может, и… судьба?
А л е к с а н д р. Случайности иногда могущественнее законов бытия. Я вижу вы с горничной?
М а р и я И в а н о в н а. Она меня всюду сопровождает: у меня такое слабое здоровье. Сегодня ее первый выход в свет. Я проверяю плоды своего воспитания.
Д о к т о р (вернувшись). Мария Ивановна, мне желателен аккомпанемент… не откажите в любезности…
М а р и я И в а н о в н а. Вы не даете мне словом перемолвиться с Александром Ивановичем.
Д о к т о р. Зато у вас есть прекрасная возможность блеснуть несомненным талантом.
М а р и я И в а н о в н а. Льстец! Я предлагаю вам более талантливого аккомпаниатора – мою горничную. Вас это не обидит? За ее мастерство я ручаюсь… И Александру Ивановичу это небезынтересно должно быть.
Д о к т о р (раскланивается). Благодарю всех… (Александру) Не понимаю, за что вы-то меня благодарите?
А л е к с а н д р. Поверьте, моя благодарность от чистого сердца. Да будем мы забыты и презренны, если схороним в землю те малые таланты, которые дал нам бог.
П о д п о л к о в н и ц а. Мария Ивановна, что это вы так прилипли к Александру Ивановичу?
М а р и я И в а н о в н а. Разве?
П о д п о л к о в н и ц а. Вы сами этого не замечаете?
М а р и я И в а н о в н а. Александр Иванович такой замечательный собеседник, с ним не замечаешь, как время летит…
П о д п о л к о в н и ц а. Постыдились бы… замужняя женщина!
М а р и я И в а н о в н а. Он друг нашего дома!
Б у р к о в. Ваше превосходительство, не могли бы вы уделить мне несколько минут для приватного разговора?
А л е к с а н д р. Безусловно… Извините, Анна Федоровна, но хозяин имеет право на предпочтение…
Б у р к о в. Ваше превосходительство, вы, вероятно, уже знаете, почему я живу в городе…
А л е к с а н д р. В общих чертах.
Б у р к о в. А я – сельский житель… Вы не представляете, как прекрасно в деревне… В городе не то что здороваться друг с другом не умеют, толкнут – не заметят. А в деревне всяк остановится, дорогу уступит, шапку снимет – от души, от почтения. Скучаю я здесь, и не по средствам мне городская жизнь.
А л е к с а н д р. Что вам мешает вернуться в имение?
Б у р к о в. У меня там бунт!
А л е к с а н д р. Об этом было бы известно.
Б у р к о в. Станет известно, как начнется… А сейчас самое время солдатиков бы мне в деревню послать, а?
А л е к с а н д р. Да зачем же?
Б у р к о в. А как на меня тот мужик-то глянул? Пугачев! Разин!
А л е к с а н д р. Ответьте ему тем же…
Б у р к о в. Не могу… Во мне злости к мужикам нет. Ну, высекут одного-другого на конюшне, так больше для острастки… Мужички только в строгости могут жить… А распущу я их, разнежу – с меня и соседи спросят, и, не дай Бог, до государя дойдет!
А л е к с а н д р. Государь шутить не любит, это верно…
Б у р к о в. Вот-вот! А я до сих пор помню тот взгляд… звериный… дикий…
А л е к с а н д р. Не может же правительство за какие-то взгляды наказывать людей…
Впрочем, именно за взгляды и преследуют.
Б у р к о в. Взгляды взглядам рознь. Из этого взгляда все что угодно может произойти и против дворян, и против государя…
А л е к с а н д р. Я нескоро буду в столице…
Б у р к о в. Конечно: служба, разъезды… А все-таки возьмите на заметочку… Солдатики для порядку очень нужны!
А л е к с а н д р. Я запомню вашу просьбу, Алексей Павлович.
Б у р к о в. Ну и спасибо… обнадежили… Не смею больше задерживать, отдыхайте на здоровье… Женщин осчастливьте вниманием…
А н н а Ф е д о р о в н а. Наконец-то эти мужчины вас оставили! Как вы с ними можете?
А л е к с а н д р. Что поделаешь…
А н н а Ф е д о р о в н а. Но что вы нашли в этой женщине, в Марии Ивановне?
А л е к с а н д р. По-моему, она нуждается в сочувствии…
А н н а Ф е д о р о в н а. Она нуждается! А мы не нуждаемся? (Указывает на дам и на себя)
А л е к с а н д р. Я не могу долго задерживаться в вашем городе.
А н н а Ф е д о р о в н а. Это отговорка. Убеждена, что в столицах вы оставили не одно разбитое сердце…
А л е к с а н д р. Если и оставил, то только разбитые горшки…