Владимир Шеин – Трясина (не) равнодушия, или Суррогат божества (страница 2)

– Адвокат Талызин! – резкий выкрик судьи оторвал меня от размышлений и вернул к действительности. – Порядок и сроки обжалования приговора вам понятны?! – его тон прямо-таки излучал иронию, как будто вопрос задала мне змея, высунув при этом язык.

– Конечно, я сомневаюсь, что они хоть раз изменялись последние десять лет. – сарказм в моём голосе не услышал бы только глухой идиот.

– Надеюсь. Судебное заседание закрыто!

2

Попрощавшись с клиентом и заверив его в том, что я обязательно в ближайшие дни приеду к нему в следственный изолятор, я вышел из храма правосудия и в задумчивости остановился. Ноябрьский день не радовал: тучи сгруппировались настолько, что были похожи на толпу народа, стоящую перед прилавком в магазине за какой-нибудь ерундой, на которую дают невиданную скидку. Сырость и влажность наполнили воздух настолько, что казалось дышишь конденсатом. И ветер! Проклятый ветер. В такие дни я предпочитал не только не выходить из офиса, но и вообще в него не входить, оставаясь в тепле и уюте дома.

Домой ехать не хотелось – настроение было паршивым, в результате чего я мог испортить его и членам семьи. Офис тоже не привлекал меня, но там я мог обрести тишину и покой. Подумав, я решил остановиться на втором варианте.

В прошлом месяце я сменил место своей дислокации. Гонорар, полученный за предыдущее дело, позволил расшириться, поэтому я снял помещение из трёх комнат на Набережной, 26, – новом офисном здании. Размер аренды меня не угнетал, так как я и раньше мог себе её позволить. Наличие трёх кабинетов позволило мне выделить отдельно переговорную, а также нанять секретаря, основной функцией которого являлось отпугивание клиентов. Секретарём я взял младшую сестру одной моей вздорной знакомой – Виктории Кирсановой. Анастасия Кирсанова по характеру была более спокойна и уравновешенна. Главное, она никогда не вмешивалась в мою работу, хорошо выполняла свою и устроила мою супругу. Последнее имело также немалое значение, так как моя вторая половина – особа ревнивая. Прилагающиеся к указанным качествам Насти молодость, красота и очарование играли мне только на руку, так как хорошо выучив фразы «его нет на месте», «он не занимается такими делами» и выдав их потенциальным клиентам, она умудрялась избегать конфликтов. Тест на лучшего Цербера, охранявшего мой покой, она в течение испытательных двух недель прошла на «ура». В общем и целом, Анастасия устраивала меня. Кроме того, она чертовски хорошо готовила кофе – навык, которым я так и не овладел.

Когда я зашёл в приёмную, которую занимала Анастасия, последняя, не утруждая себя работой, увлечённо играла в какую-то игру на компьютере. Звуки, несущиеся из динамика, свидетельствовали, что занималась она убийством монстров. Ещё одна её страсть ( хорошо, что склонность к убийству ограничивалась уничтожением лишь виртуальных чудовищ). Я к таким делам отношусь спокойно, пускай творит всё, что хочет, если работа сделана.

– Приветствую, – на ходу сказал я. – пожалуйста, сделай кофе. – и направился к двери в свой кабинет.

– Вячеслав Иванович, – вскрикнула в ответ Кирсанова. – В кабинете вас ожидают.

– Не понял, – я резко остановился и обернулся к ней. – Настя, что случилось? Я думал, что твои функции я тебе разъяснил и мы достигли с тобой полного взаимопонимания.

– Вячеслав, – она виновато посмотрела на меня. – Я сама не понимаю, как он уговорил меня.

– Он? Кто он?

– Я не знаю, – к виноватому выражению лица прибавилась растерянность во взгляде.

– Понятно. – день и так был испорчен, но судьба решила не останавливаться на достигнутом. – Быстро сделай мне кофе! Посмотрим, кто нас порадовал своим посещением!

Когда я вошёл в свой кабинет (не в переговорную!), там за столом сидел мужчина лет 50-ти, невысокий, излишне худой. Волосы коротко стриженные, седые. Одет он был в серый костюм. Мало того, что он сидел в моём кабинете, он ещё и курил (судя по запаху, неплохие сигареты)! Я сам заядлый курильщик, но в помещениях практически никогда не позволяю себе дымить. Решительно прошествовав к своему креслу и усевшись в него, я посмотрел на посетителя.

– Добрый день, – начал я. – И всего вам доброго! Я сегодня не работаю. За ваше дело я взяться не смогу в любом случае, к какой бы категории оно не относилось. Могу уделить вам минуту и то лишь для получения мастер-класса по преодолению моего секретаря. – я посмотрел на гостя, ожидая реакции.

– Вячеслав Иванович, не в настроении? Раньше вы лучше сдерживали эмоции. – получил я в ответ.

– Раньше? Мы знакомы?

– Да и, честно говоря, я удивлён, что вы не узнали меня.

– В таком случае, может быть, начнём знакомство заново и тут же его закончим. – моё раздражение усиливалось.

– Вячеслав Иванович, Вячеслав Иванович, господин начальник, – с улыбкой проговорил посетитель, – никогда не поверю, что вы в такой окончательной форме забыли меня. Сейф на Молодёжной? – он вопросительно на меня посмотрел.

Моё секундное недоумение после его слов сменилось мгновенным озарением. Конечно, сейф на Молодёжной!

– Вспомнил, – я вопросительно посмотрел на него, – Алексей Сергеевич? Фамилия, к сожалению, на ум не приходит.

– Точно. Удивлён, что вы так быстро забыли меня, ведь наша последняя встреча состоялась чуть более пяти лет назад.

Действительно, интересная тогда состоялась встреча и ещё более интересный разговор. В то время на меня свалили раскрытие преступления – вскрыли сейф в кабинете директора небольшой подрядной организации. Такие дела не входили в мою компетенцию, но прокурор решил по-иному. После осмотра места происшествия у меня сложилось впечатление, что работали неопытные воры: сейф был вскрыт неаккуратно, с использованием взрывчатки, которой хватило бы на небольшую, необязательно победоносную, но войну. Кабинет и часть здания были уничтожены взрывом, как и большая часть содержимого хранилища. Что удалось взять из сейфа, известно не было, так как не было понятно, что в нём уцелело. Очевидцев произошедшего практически не имелось, как, впрочем, и подозреваемых. И вдруг на второй день расследования оперуполномоченный приводит ко мне Алексея Сергеевича, который признаётся в совершении указанного выше преступления. У меня возникли сомнения по поводу правдивости его признания, особенно после того, как я посмотрел сведения о судимостях: мой нынешний посетитель был многократно судим за кражи, но кражи без насилия, взрывов и т.п. Тогда-то и состоялся наш разговор.

– Алексей Сергеевич, вы уверены, что совершили преступление? – начал я.

– Уверен. Понимаю, что оно тяжкое, согласен на избрание меры пресечения в виде содержания под стражей.

– В тюрьму захотели?

– Что ж делать, судьба. – он вздохнул. – Явку с повинной я уже дал. Когда будете допрашивать и задерживать?

– Пока с вашим участием я ничего делать не буду. Не верю в вашу виновность.

– Почему?

– А почему вы себя оговариваете?

– Я говорю правду. – он пытался меня в чём-то убедить.

– Нет, лжете. Уверен, вы непричастны к взрыву. Любая экспертиза покажет, что следов взрывчатых веществ на вашей одежде и теле нет. Способ взлома глупый, вы бы так не сделали – слишком опытны. Уверен, если поработать, то я смогу установить, где вы реально находились в момент взрыва. Поэтому я хотел бы получить ответ на свой вопрос: почему вы себя оговариваете?

– Умный. – Алексей Сергеевич как будто разговаривал сам с собой. – И… неужели порядочный?

В ответ я промолчал, так как ждал продолжения и дождался.

– Хорошо, начальник. Мне необходимо в тюрьму, тебе – раскрыть преступление. Какая разница, виноват я или нет?

– Для меня разница есть. Вне зависимости от ваших мотивов, невиновного я в тюрьму отправлять не буду.

– Начальник, ты же «глухарь» повесишь на свой отдел. – продолжал он убеждать меня.

– Одним больше, одним меньше – некритично.

– А если я тебе денег заплачу? – он вопросительно посмотрел на меня.

– Не получится.

– Что же нам делать?

– Вам идти домой, мне работать.

– Слушай, начальник. Мне позарез необходимо попасть за решётку. Если ты сейчас меня туда не упечёшь, мне придётся избрать иной способ. Например, совершить реальное преступление. Зачем лишние проблемы?

– Интересный вы человек. Второй раз сталкиваюсь с тем, кто сам напрашивается на срок. Первый мне был понятен – человеку негде было жить и нечего есть. – я внимательно посмотрел в глаза своему собеседнику. – Дайте догадаюсь. За решёткой вам необходимо решить какие-то проблемы. Судя по вашей богатой криминальной истории, среди своих вы пользуетесь авторитетом. Значит, лишиться свободы для вас не проблема – там, – я махнул рукой, подразумевая не очень весёлые учреждения с крепкими решётками, – вы будете как сыр в масле кататься. В таком случае должна быть веская причина – передел власти?

– Начальник, – мои слова явно задели потенциального виновного, – какая тебе разница?! Предупреждаю, если ты меня сейчас отпустишь, на твоей территории увеличится количество краж.

– Алексей Сергеевич, – отреагировал я на его слова, – не надо мне угрожать. Я сомневаюсь, что вы совершите что-либо серьёзное. Притом, преступление тут же будет раскрыто. Меня ваши угрозы нисколько не пугают. Страшнее – отправить в тюрьму невиновного. От меня вы этого не добьётесь. Можете быть свободны. – последними словами я собирался закончить разговор.