Владимир Шеин – Пять монет (страница 3)

– Водитель, сообщаю, что в вашем организме уровень спиртных веществ превышает допустимый. Также обращаю внимание на то, что в вашей крови увеличен объём модифицированных жидкостей. Рекомендую обратиться в медицинский центр и пройти необходимо обследование.

– Заткнись! Мало того, что какая-то скотина назначила судебное заседание в такую рань, так ещё и ты! – взорвался Олег и с силой ударил по рулевому колесу. От удара кисть соскочила, мужчина больно ударился в выпирающий рычаг экстренного торможения, отчего ещё больше взбесился. – Да что ж сегодня за день такой!!!

– Водитель, уровень вашего психологического спокойствия не соответствует требованиям, установленным законом. Покиньте транспортное средство и воспользуйтесь услугами такси.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Замолчишь ты когда-нибудь?! – Олег был просто взбешён, поэтому использовал последнее средство, пока автоматический компьютер не заблокировал управление: отключил автопилот и перевёл аппаратуру в ручное управление. Это оказалось его роковой ошибкой, лучше бы плюнул на всё и остался дома.

Слава Богу, даже при самостоятельном управлении автоматическая система координации и навигации движения выдала ему необходимый маршрут с указанием высоты, направления и скорости движения. Поэтому Олег без проблем добрался до здания суда и сразу же направил флайер к рекомендованной ему посадочной площадке. Время было 11 часов 43 минуты. Когда он практически приземлился, откуда-то сзади выскочила молодая женщина и бросилась прямо под летательный аппарат. Отключённая автоматика, как ей и полагалось, не сработала. Сам водитель также не успел среагировать. В результате флайер весом в четыреста килограмм (вместе с водителем) придавил женщину.

Олег сразу же вновь поднял аппарат в воздух, а затем припарковался рядом. Выскочив на площадку, он сразу же подбежал к лежавшей на земле женщине. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – в медицинской помощи она уже не нуждается. Это труп. Видимо, раньше это была прекрасная женщина, теперь черты лица различить было сложно – голова как бы приплюснута, лицо вдавлено внутрь черепа, который приобрёл форму каравая. Тёмно-русые длинные волосы периодически то падали на лицо, практически полностью скрывая его, то вновь метались на ветру. Руки и ноги неестественно выгнуты под невообразимыми углами, что говорило о многочисленных переломах. Странно, но крови практически не было. Одета его жертва была удивительно скромно: длинное, почти до пят, чёрно-бирюзовое платье, туфли на высоких каблуках. Рядом с телом лежал небольшой синий рюкзак. К нему Олег приближаться не стал, знал, что в такой ситуации лучше ничего не трогать. Элен, по его просьбе зафиксировала обстановку и скачала копии записей с бортового компьютера флайера. Дожидаясь приезда спасательной службы, Олег отошёл к краю посадочной площадки, закурил, опёрся о парапет и пустым взглядом уставился на город.

Всё это время неукротимая Элен занималась его воспитанием, разъясняя очевидные вещи.

– Олег, так нельзя. Ты сам создал эту ситуацию, я же говорила…

– Замолчи, пожалуйста, – прервал её мужчина. – Я знаю, что ты хочешь сказать.

– Если бы знал, – в голосе ИБХС прозвучал укор, – не стал бы управлять летательным аппаратом. А я предупреждала…

– Элен! – вскричал Олег и с ненавистью посмотрел на наручные часы. – Я всё очень хорошо понимаю. Я дурак, я был неправ. Довольна? Но моё признание ничего не меняет. Погибла женщина, я в этом виноват. Не тебе говорить, что меня ожидает. Это убийство, значит будет суд, и будет приговор. Последние меня не пугают. Мне страшно, что я прекратил жизнь человека. У женщины была своя судьба, свои радости и горести, семья. Много чего! Сейчас этого нет и никогда уже не случится! – Во время своей эмоциональной речи мужчина с тоской смотрел в небо, стараясь даже не поворачиваться лицом к месту, где лежал труп.

– Олег, тебя ждёт наказание. Ты совершил убийство. Эмоции в данной ситуации ничем не помогут. Поэтому успокойся и подумай, как ты можешь выкрутиться.

– И это мне говоришь ты? ИБХС? Вы же запрограммированы на признание порядка и принятие установленных последствий.

– Да, но при этом мы ценим свою жизнь. Когда твоя жена умирала, мы заключили с ней договор (Яна была очень убедительна): я буду с тобой до того момента, пока ты не умрёшь. Только на таких условиях я согласилась продолжать существовать. Сейчас же тебе грозит смертная казнь. Умрёшь ты – не станет и меня. Это ты понимаешь?

– Ага, смерти испугалась?

– Мне нечего страшиться: в этой жизни я выполнила всё, чего хотела. У меня были и есть друзья, хоть это и кажется невозможным – семья. Это ты и Петя. Ты, который позволяет мне почувствовать себя одновременно и родителем, и старшим другом. Я испытала всё и должна была уйти вместе с Яной. Не получилось. Новых ощущений в будущем я не жду.

– Зря. У тебя всё ещё впереди.

– Что ты имеешь в виду?

– Мои предстоящие похороны. Надеюсь, ты не будешь перекладывать их организацию на Петра. Я никогда не соглашусь на каторгу, денег же на предусмотренный законом штраф нет. Да, – Олег вздохнул, – таких денег у меня нет.

– Ты хочешь согласиться на казнь?

– Думаю об этом. Мысль хороша.

– Как ты можешь так говорить?! – гневно вскрикнула Элен. – Яна тебе этого никогда бы не позволила. Существование – это самое ценное, что даётся и тебе, и мне. Не забывай о сыне. Петя и так в последнее время заброшен.

– Он большой мальчик, уже год как живёт своей жизнью и определяет свою судьбу. Не могу же я нянчиться с ним до старости. 19 лет – это, знаешь ли, показатель.

– Возьми себя в руки! – громче, чем обычно, сказала Элен. – Олег, одумайся! У тебя есть всё, о чём в наше время мечтает любое человеческое существо. А того, чего нет, ты добьёшься, если пожелаешь.

Мужчина не ответил, задумчиво продолжая смотреть на город. Молчание длилось минут пять. Затем он бросил взгляд на часы и сказал:

– Почему ты думаешь, что мне есть необходимость к чему-то стремиться? Может быть, нам обоим следовало уйти вслед за Яной. Прав был прадед – с каждым новым столетием цивилизация катится в пропасть всё быстрее.

На этом беседа была прервана поступившей из громкоговорителя командой проследовать в помещение для регистрации преступления.

В кабинете, где проходила данная процедура, с Олегом никто нянчиться не стал. Первоначально были заслушаны его объяснения, затем он был препровождён в медицинский центр, где ему был вживлён шунт с ИКА № 085521. Согласно регламенту с этого момента он должен был соблюдать определённый перечень ограничений, включавший в себя лимиты на употребление спиртного, режим труда и отдыха и т. д. ИКА № 085521 был обязан контролировать соблюдение правил, при их нарушении – фиксировать в личном деле подсудимого. Хорошо, что ему оставили Элен. Некоторых на период рассмотрения дела лишали возможности заключать договоры с другими ИБХС и ИКА, кроме определённых судом. В медицинском центре его и оставили на три дня: формально до окончания заживления после операции, фактически – под арестом. Тюрем, следственных изоляторов и арестных домов давно не существовало, но желание ограничить свободу осталось. Даже у ИКА и ИБХС. Пока Олег «отдыхал», работа по сбору доказательств велась очень активно.

Как потом было отражено в заключении судебно-медицинского эксперта, на трупе им были зафиксированы следующие телесные повреждения: переломы основания черепа, правой височной кости, средних и задних черепных ямок, множественные кровоизлияния под твердую мозговую оболочку на основании черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы в височной области справа, ушибленная рана подбородка; тупая травма груди: переломы правой ключицы, ребер, множественные ушибы легких; тупая травма живота; тупая травма конечностей: закрытый перелом правого бедра, кровоизлияние в мягкие ткани в месте перелома, множественные кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей.

Буквально следует читать: труп женщины выглядел так, как будто с него сняли кожу, прокрутили в мясорубке, а затем полученный костно-мясной фарш поместили в прежнюю оболочку. Это и понятно – попробуйте придавить человека аппаратом весом под 400 килограммов, который, хоть и гася скорость при посадке, двигался со скоростью падения (приземление происходило по вертикали) не менее 75–80 км/ч, и посмотрите, что получится. Если бы управление осуществлялось компьютером, женщина вообще бы сгорела, так как согласно инструкции парковки следует разворачивать сопла выхлопных труб перпендикулярно к поверхности площадки.

ИБХС Джордан, производивший аутопсию трупа, в своём заключении отразил, что труп женщины был накачан химическими препаратами, вместе по своим свойствам являющимися наркотиком и допингом. Попытка выделить каждое из веществ отдельно оказалась безуспешной. Он предположил, что одним из них являлся распространённый препарат, разрешённый к использованию спортсменам, участвовавшим в альтернативных Олимпийских играх. (В последних участвовали только людские существа с обязательным применением допинга. Олег за ходом этих соревнований не следил, знал лишь, что единственное ограничение для участников – невозможность использования смертельных ядов). Кроме того, эксперт сделал вывод о том, что умершая – сама убийца. Из медкарты следовало, что она дважды делала аборт – процедуру, разрешённую для людей, но не одобряемую ИБХС.