Владимир Шаповалов – Шваркнутый пёс (страница 13)
– Где?
– Прямо над нами в небе, – Мишаня поднял голову вверх, качнулся и свалился вниз, ободрав себе ногу и локоть. Раскорячившись с криком ай-яй-яй-яй, как колупай6, побрёл к порогу хаты. Федя посмотрел вверх: страшное тёмное облако изменилось. «Это он навредил брату, проглотил себя зевом и притворился добреньким», – решил Федя.
Позвал к себе Мишатку, направившегося к дверям, – не хотелось, чтобы жаловался. Тот ещё громче заорал. Входная дверь в хату была открыта. Марлевая занавесь от мух и комаров, оттянутая вниз, привязанными стальными болтами, едва трепетала, выпуская тёплый людской дух, источавшийся после ночи. В дверях появился отец.
5Глуподырый – глупый. 6Колупай – мешковатый, медлительный (нар.).
«Что случилось?», – крикнул он. Мишаня с плачем рассказал отцу, указывая на брата. Федя спрятался за каменным крылом подземного холодильного сооружения и притих, поглядывая на небо и всё ещё веря, что такое творит сидящий на небе дракон. Сквозь утреннюю тишину послышался твёрдый шаг. По двору с охладевшим лицом шёл отец. Подходя, схватил с зелёного ковра густого спорыша резиновое колесо детского велосипеда, остановился у кромки размокшего от поилки грунта. Покрутив головой в поиске старшего, крикнул с выразительно желчной злобой: «Федька, бегом ко мне!». Пугнувшись хозяйского окрика, куры шарахнулись от поилки, порхнув крыльями. Утки, покрякивая, лениво поковыляли в сторону. В углу двора успевшие нахвататься комбикорма гуси не спеша поднялись, топчась на месте, наперебой загэгали, Феде причудилось, будто они кричат: «Где-где». Снова посмотрел в небо. Облачный дракон с зевом снова оборотился в ещё более страшное чудовище. Федины ноги понесли его к осанисто стоявшему отцу. Подойдя, почувствовал запах спиртного. Федя задрожал, попытался объяснить суть, но не успел. Недобро ощерив желтоватые от табака зубы, отец коротко замахнулся. От удара твёрдой резиной в спине ухнуло. Необъяснимая словами боль резанула по коже. Падая на поилку для живности, Федя взвыл, неестественно выгнулся. Брызнувшая из поилки вода облила бочину. Ощутил теплоту мочи, омывшую ноги. Не понимая, как получилось обоссаться, он лежал не шевелясь. Отец, увидев мокреющие между ногами штаны, отвернулся, через плечо крикнул: «Встань оттуда, а то опять-таки получишь». Подхватившись, Федя застыл, всё ещё ощущая теплоту. Моча пощипывала солью в мелких царапинах, какие обычно летом случаются из-за лазания по кустам, деревьям. Исступлённо он смотрел на отца глазами, полными слёз, ожидая хоть каплю жалости. Но нет. Из глаз разила колющая в самую глубину души холодность, окутавшая лицо отца. В мгновенье вспомнил, как бабушка Маня когда-то в отчаянии назвала отца фашистом, когда тот буянил пьяным.
«Так и есть», – молнией пронзилось в детское сознание это страшное слово «фашист». Более гадкого слова не было на свете.
«За что толкнул Мишку, он же твой брат?», – цедя слова сквозь зубы, крикнул отец, нависая сверху. Вздрогнув, опомнился от ступора. Закусив губу, не объясняя подробности глядел в глаза. Не умел он оправдываться. Понимал – есть и его вина.
«Тихоня», – бросив уничижительное для сына слово, отвернулся, скрипнув зубами. В следующий момент бросил резину от себя, будто избавлялся от досады. «Жестоко обошёлся я с сыном. Но ничего, будет уроком ему», – стонало в груди раскаяние отца, сменяющееся оправданием. Резиновое колесо в воздухе отпружинилось в прежнюю форму, исчезло в палисаднике. Цветки уходящего лета дрогнули, роняя ослабшие лепестки разноцветной прелести. Феде нравились цветы их двора. Он иногда останавливался возле них, вдыхая приятный запах, покачивал рукой их длинные стебли. Смотрел, любовался, теребил пальцами бархатистые клинообразные лепестки. Всё пытался уразуметь, как из чёрной земли растёт такая красота. Их аромат запомнился ему на всю жизнь, как дух их двора.
«Иди, смотри, что натворил!», – крикнул отец. Федя устремился к дверям. На коротеньком пути молнией вспомнилось всё. «Поскорее удалиться бы. Бежал бы сейчас хоть куда. А ведь утро начиналось самым лучшим образом. Испортила сойка и эта туча», – он кинул взгляд на небо. Облачный тёмный дракон, висевший над их домом, снова преобразился, оставаясь таким же злобным. «Это он все подстроил», – решил Федя, живя детской верой в чудеса, в том числе и страшные, о которых много слышал от пацанов их улицы.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.