Владимир Шамов – Скопцы. Огненное крещение (страница 3)
Когда у Татьяны было свободное время, Егор старался быть с ней, чем вызывал недовольство у матери. Они читали Страды и разговаривали о царствие божием. Любовь пришла к нему с озера в виде ангела синего неба.
Минуло два года. Одним из августовских вечеров он сидел на том самом валуне, где когда-то впервые увидел старца. Бирюзовое небо простиралось над ним сплошным чистым пространством без изъяна. Егор хотел, чтобы его душа стала таким вот чистым небом без малейшей помарки.
–Вот вернётся старец, и убелюсь.
Тут ему на колени опустилось белое пушистое пёрышко. Егор посмотрел на трепещущий пух, потом поднял взор, чтобы увидеть белого голубя, но вдруг оторопел – над землей в сиянии золотого света парил ангел!
– Кто ты?!
– Я ангел синего неба. Я являюсь, только когда небо синее, если в небе облака или оно свинцовое, словно готово пролиться дождем, я не могу сойти на землю.
– Пожалуйста, ангел, дай моей душе дар чистой любови!
– Она уже в твоём сердце. Иди, твоя избранница ждёт тебя.
И парень кинулся навстречу любви. Татьяна вышла к нему с распростертыми руками:
– Егорушко, милый, я соскучилась!
– Я люблю тебя, Татьяна!
– А я тебя…
Однажды, гладя его по голове, Татьяна спросила:
– Тебе, наверное, хочется соития, пока ты не убелился? Я знаю, это очень сильное желание. Я готова, только пообещай осторожнее, ведь я могу понести, даже не имея груди. Не стоит нам обрекать ещё одну душу на страдания.
Танюша разделась. Её тело было прекрасно, только там, где у женщин обычно груди, у Татьяны были прижжённые шрамы.
– Что, друг мой, печатей испугался? – увидев испуганный взгляд возлюбленного, Татьяна одела короткую белую сорочку тонкого сукна и распустила волосы. Теперь она была похожа на ангела.
– Как примешь печать, больше никаких случек. Мы с тобой по духу сошлись, у нас чистая, сухая любовь.
– Что ты, Татьяна, я могу и потерпеть, – пролепетал парень, чувствуя, что терпеть больше не может. А как молиться, если все мысли только о ней?
Татьяна, прошедшая два убеления, не ожидала, что испытает настолько сильные чувства – внутри всё увлажнилось, а внизу живота возникло такое желание, что рассудок чуть не оставил голубицу. Благо её избраннику после долгого воздержания хватило ласк руками возлюбленной. Татьяна отёрла одежду и кровать льняным полотенцем и, гладя Егора по голове, решила не есть три дня, чтобы искупить грех.
Глава 5
Николай Николаевич Николаев и его любезная супруга София Китишна вернулись в родную Чухлому в расстроенном состоянии: их сын, пятилетний Митенька, занедужил в дороге. Мальчик потел, кашлял, у него начался жар.
– Ничего страшного, это всего лишь простуда, – успокаивала мужа Софья Китишна.
Но болезнь не проходила. На вопрос: «Где болит?» мальчик отвечал: «головка болит, ручки и ножки болят». Ручки и ножки у него дрожали, он плакал и выплёвывал еду.
Софи попросила свою дочь Лизу найти братику хорошую сиделку. Выбор конечно же пал на Таню.
Митя стал писаться, а затем, ко всеобщему ужасу, мальчика парализовало.
Таня меняла мальчику пелёнки, обтирала его, пела колыбельные песни: «О, ой, спи-ко, милое дитё, о, уж ты сон да дрёма, по зыбильну брела, о-о по верёвочке спустилась, к Мите в головы легла, о-о-о…» Малыш не понимал, что происходит, и испуганно смотрел на окружающих.
Родительскому горю не было предела. Им казалось, что это происходит не сними. Они похудели и осунулись, никакие дела их больше не интересовали. Николаевы подолгу находились в комнате мальчика, ожидая, что вот-вот он начнёт шевелиться. По утрам они просыпались, и им казалось, что всё хорошо, всё по-прежнему, страшный сон закончился. Но спустя мгновение они осознавали, что всё это произошло наяву.
Вот, наконец, приехал губернский доктор и, осмотрев ребёнка, сообщил, что забирает мальчика в костромскую больницу. А ещё чтобы ему срочно сообщили, если у кого-нибудь проявятся подобные симптомы. Медицинская карета уехала рано утром. Софи и Николай Николаевич отправились следом дилижансом.
А потом эти же страшные симптомы появились у Танюши. Когда Катенины телеграфировали в Кострому, оттуда пришло указание немедленно изолировать прислугу.
Глава 6
Старая телега с одним новым колесом, укрытая сеном, стояла около людской. Никто не хотел помогать Егорушке выносить возлюбленную, все боялись заразиться страшной неизвестной болезнью. У Татьяны не работали руки и ноги. Даже голову она не могла держать. Её тело обмякло и выскальзывало из рук Егора. С огромным трудом он перенёс девушку на телегу. Потом вынес вещи и запас еды. И в конце картину Пети Доброго, на которой скопец изобразил Егора и Таню в виде ангелов. Парень положил картину под правую руку девушки. Флегматичная кобыла по кличке Гроза медленно потащила воз прочь из Чухломы. Зеваки разошлись.
Ехали долго, иногда Таня плакала: «Егор, зачем я тебе такая?»
Иногда она просила: «Егорка, покажи картину».
Парень тянул за вожжи, спрыгивал с телеги и демонстрировал возлюбленной шедевр местного художника – скопца. Таня улыбалась.
Михаил Иванович Катенин выделил несчастной паре пустующую избу на окраине деревни Фомицино. Вдали виделось то самое гумно. Печь в избе немного дымила, и Егорка замазал трещину глиной. В остальном светёлка была хороша. Кровать Тани поставили у окна – так, чтобы она, повернув голову, могла видеть и улицу, и берёзки, и гумно. Над кроватью висели картинки: портрет Селиванова, распятый Иисус, праведники, голуби и, конечно, Егор повесил их совместный портрет. Под кроватью стояло судно.
Егор отвел Грозу в сарай и дал сена. Сам растопил печь и принялся варить горох. «Егорушка, мне бы по нужде», – запросилась Татьяна. Парень поднял ей ноги и подпихнул судно. «Егорушка, отвернись».
Парень вынес судно в отхожее место и снова принялся за приготовление едева.
Горох сварился. Егор поднял девушку и принялся кормить с ложки. Она глотала еду и просила: «Не торопись, помедленнее пожалуйста, я не успеваю глотать».
Потом Егор сходил за молоком, вскипятил и дал пить Татьяне. Потом несчастная голубица уснула, и Егор пошел прогуляться. Его неизменно тянуло к Израильскому дому. Подходя к гумну, он ощутил трепет, по всему телу побежали мурашки. Парень вышел на середину и закатил глаза. Так в забытьи он стоял несколько минут, испытывая приятные ощущения во всем теле. Святой дух все ещё пребывал в этом месте. Подходя к избе, он услышал крик Татьяны – девушка испугалась, что любимого нет дома.
– Я здесь, милая моя, почитаю тебе Страды.
Как-то за окном они услышали возню, потом кто-то постучал в двери. Это были мать Егора с приказчиком. Егор и Таня очень обрадовались. Гости задержались до вечера, Акулина напекла пирогов и прибралась в светлице. Не боясь заразиться, они помогли Егору отнести Таню в баню и положить на придвинутые друг к другу лавки. Там парень хорошо вымыл возлюбленную, которая по-прежнему не поднимала ни руки, ни головы.
Катенин прикатил неделей после, привёз еды и старой одежды: тулупы, валенки – скоро зима, но в дом заходить не стал. Уже начались дожди, и его дрожки были забрызганы грязью. Он справился, хватит ли дров, сена для кобылы и запасов крупы. Сказал, что берёт их на содержание, а если что-нибудь нужно, пусть Егор приезжает к ним в Чухлому без стеснения. Он сказал, что сын Николаевых – младший брат Елизаветы Николаевны – вернулся, но ходить пока не может. Потом барин уехал.
Изредка приходила бабка Матрёна Ивановна. Она брызгала Таню водой, гладила по рукам и ногам и шептала заговоры: «Снимаю с рабы божьей белой голубицы Татьяны всю тоску, килу, грыжу, порчу. Откуда пришло, туда пошло, отходи от рабы божьей вся порча в лес, не на народ, а в лес. Будьте слова мои крепче камня, крепче железа, заприся замком».
Как-то, переворачивая Таню, Егор увидел на её теле красный пятна. С тех пор он чаще гладил и мял возлюбленную, и даже ночью вставал, чтобы перевернуть её на другой бок.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.