Владимир Серов – Пересечение (страница 51)
Сначала он рассказал своим соседям по камере обо всем произошедшем в кабинете начальника тюрьмы и попросил их прокомментировать это. К его удивлению, полный комментарий выдал Морис, а двое других только ассистировали, подсказывали, уточняли. По их экспертному мнению, генеральный инспектор за ширмой – это нонсенс, явление абсолютно невероятное. Зачем такому значимому человеку прятаться от Скама. Да еще и присутствие комиссара полиции. Ну и весь допрос вызывал определенное недоумение. Вероятней всего на него просто хотели посмотреть. И какое отношение ко всему этому имеет русский? Так что весь комментарий его соседей явился, в конечном итоге, сплошным вопросником.
И снова Скам учил язык, задавал вопросы на различные темы, слушал, уточнял, говорил сам.
К этому времени он уяснил, кто такие русские, что за страна Россия и почему во французской тюрьме под Лионом могут они сидеть. И очень удивительным было совпадение, Симон ко всему прочему когда-то преподавал русский язык. Так что все остальное время Скам посвятил изучению русского языка. Это могло ему значительно облегчить общение с тем неизвестным русским, в камеру к которому ему неизбежно предстояло отправиться, судя по подслушанному им разговору там, у начальника тюрьмы. Видно было, что и Симон соскучился по преподавательской работе за годы, проведенные в тюрьме. Да и ученик ему попался очень способный, схватывая все на лету. Так что за несколько часов занятий Скам начал понимать и говорить порусски. По правде говоря, в этом не было ничего удивительного. Для него, профессионального лингвиста, этот язык оказался даже намного проще для понимания, чем французский и немецкий языки, на которых здесь говорили и которые первыми освоил Скам.
Так прошел еще один день на этой планете и в этой тюрьме. Весь день никто его не беспокоил, и это радовало. По крайней мере, он научился бегло говорить по-русски, более-менее разобрался с историей и географией, в которой оказался силен бывший водитель Вайдлер. Ночью Скам поспал всего несколько часов, заставив остальных по очереди дежурить и опять же заниматься и заниматься.
Глава восьмая
Встреча
Вдруг ментальной сферы Скама коснулась чужая мысль. Не острая жгучая, как перец или терка, не жадная ментальная ненависть голодной дикой твари или ядовитый укол ментального жала хортов, а живая мысль нормального мыслящего существа, выпущенная на волю, одинокая и от этого немного печальная. Первая за эти два дня пребывания на данной планете. Скам немного подумал, еще раз прокрутил пойманный посыл, или зов, внутри своего сознания и, наконец, решился.
– Попытка – не ошибка, а всего лишь поиск истины.
Он снял совсем недавно поставленный блок и послал в ответ очень короткий ментальный посыл:
– Кто? Кто здесь?
Эти два дня ментальной тишины были настолько непривычны для его сознания, что Скам чувствовал себя как в могильнике. Там дома в империи даже в космическом пространстве ментальная сфера не была пуста, не молчала, а была наполнена, пускай слабым, но все же мыслефоном, тихим, чуть музыкальным, чуть говорящим. Где-то пускай далеко, но все равно рядом были мыслящие существа. И вот вдруг и на этой планете у него впервые мог появиться собеседник.
Владимир неоднократно пытался отыскать людей, так же как и он владеющих телепатией. Ну, просто не верилось ему, что он единственный из людей, владеющий таким даром. Тем более понятие «телепатия» давно было на слуху. Об этом писали в каких-то журналах, и даже, помнится, об этом говорили по телевизору. А некоторые даже демонстрировали свое умение. На самом деле все оказалось не так. Владимир неоднократно слушал ментоэфир, расширял зону восприятия во все стороны света, пытаясь докричаться до всех, кто потенциально мог ему ответить. Несколько раз ему казалось, что он, наконец, отыскал, нащупал таких, как он, но каждый раз убеждался, что ошибается, так как услышанный слабый сигнал оказывался просто эхом на его ментальные посылы. Телепатов не было, по крайней мере ему не удалось нащупать хоть какие-нибудь признаки.
Так что неожиданный ментальный ответ на его очередной, дежурный по сути, ментальный посыл оказался для него полной неожиданностью. Этот ответ внезапно возник в его голове в виде двух вопросов.
– А вы кто? – в свою очередь спросил Владимир.
– Я друг, – получил он неожиданный ответ.
И тотчас в его голове возникла неожиданная картинка. Арестант в полосатой одежде стоит и держится за решетку. Затем появилась следующая картинка. Огромный меч опускается на толпу беззащитных людей.
– Всеобщая опасность, – протранслировал ему далекий собеседник.
А затем добавил еще одну фразу:
– Много говорить тоже большая опасность. Нам обоим!
Невидимый собеседник замолчал.
Появившаяся новая информация заставила Владимира крепко задуматься.
Оказывается, не только ему здесь с товарищами было несладко, но и его предчувствия о вмешательстве какихто иных сил помимо ГБ во все эти дела могли оказаться вполне справедливыми. Не об этом ли ему только что чуть не напрямую ментально сообщил незнакомец. Владимир снова представил обе картинки, что ему прислал незнакомец, и особенно ту, с грозным мечом над толпой безоружных людей, и ему стало очень неуютно. Там, откуда пришло это сообщение, тоже происходит что-то нехорошее. Ко всему прочему даже само ментальное общение между ними может оказаться опасным.
– А если телепортироваться прямо туда, к далекому собеседнику? Там можно все обсудить с глазу на глаз, чисто вербально. Да и практика телепорта не помешает. Тем более стоит попробовать попасть туда, где ни разу не бывал, в глаза не видал. Ведь совсем не исключено, что при помощи ментального общения возможно попользоваться чужим зрением как своим, чтобы видеть место прибытия, а ментальный луч использовать как пеленг. И заиметь знающего союзника совсем не помешало бы. Уж очень рискованно как слепому мыкаться под постоянным прессом силовых структур целого государства. Где-нибудь да сломаешься. Да и вообще, а не связано ли напрямую это событие со словом «спасти», присланным ему загадочной женщиной в белом.
Владимир еще раз прокрутил все эти соображения в голове и, наконец, решился.
– Слушай, друг. Мне нужен ментальный пеленг твоего местонахождения и вид этого места твоими глазами. Я попробую до тебя добраться. Прямо сейчас.
Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Владимир получил ответ:
– Что ж, пожалуй, рискнем. Лови.
В голове у Владимира высветилась картинка мрачного места: небольшое помещение с серыми стенами и таким же серым бетонным полом, в самом уголке поля зрения какие-то прутья. Место очень не понравилось Владимиру, но изменить что-нибудь было уже нельзя. Человек, который назвался другом и предупредил об опасности, доверился ему и открыл двери своего сознания, несмотря на возможную опасность.
«Рискну и я, риск дело благородное», – решил Владимир, удерживая в голове картинку мрачного места.
Однако прежде чем дать команду на телепортацию к месту назначения, он все же решил подстраховаться и заложил программу на мгновенный обратный отскок, с моментальным самозапуском ее любым сознательным или даже подсознательным волевым импульсом при первой возможной опасности.
«Береженого и Бог бережет».
Как это уже становилось привычным, телепортация прошла в долю мгновения, но и при этом организм успело скрутить и раскрутить. Правда, уже без всяких там болей и неприятных ощущений.
Он очутился в небольшом сером, мрачном, прохладном помещении, словом все как на картинке. За одним исключением. К его полной неожиданности, это в буквальном смысле оказалась тюремная камера, в то время как Владимир воспринял тогда при первом приеме рисованную картинку с арестантом в полосатой одежде чисто в переносном смысле, просто обозначающую несвободу. Здесь же все было на самом деле: мощная решетка, в два яруса четыре кровати, арестанты, лежащие на них, и параша, точнее унитаз с раковиной в углу камеры. Оказаться в тюремной камере вместе с заключенными было крайне неприятно, даже просто физически. Правда, он не единожды слыхал, что из-за тотальной коррупции по всей стране в тюрьмах достаточно и невиновных лиц, но все равно приятного было мало.
А перед Владимиром стоял совсем молодой черноволосый парень в коричневом спортивном костюме. На вид ему было лет шестнадцать-восемнадцать. Лицо его было без всяких признаков растительности, черты лица правильные, только губы были плотно сжаты. Глаза большие и небесно-голубые здесь в полумраке камеры казались яркими фонариками и глядели пристально и ожидающе. На лице виднелись несколько заживших ссадин, а также ветвистых, похожих на следы от электрических разрядов, темных пятен.
Все это Владимир зафиксировал мгновенно, пока незнакомец также внимательно рассматривал его. Владимир попытался заглянуть в ментальную сферу незнакомца, в последнее время это у него получалось довольно легко, так как появился кое-какой опыт, но вдруг наткнулся на непреодолимый барьер. Ответных ментальных попыток он не чувствовал.
– Владимир, – первым представился он, протягивая руку для знакомства.
Чуть-чуть замешкавшись, тот протянул руку и тоже представился:
– Скам.
Владимир слегка ослабил рукопожатие, увидев руку, протянутую ему. На ней тоже были заметны следы травм. Уже заживающие пальцы на кончиках были еще черны.