Владимир Серов – Пересечение (страница 41)
До последнего удара, который, как Скам помнил, ему нанесли в ухо, он еще на автопилоте приседал, наносил удары, уклонялся, делал подсечку, увертывался, но после этого удара окончательно вырубился. Когда он пришел в себя, схватка уже полностью закончилась. Голова гудела, очень болела голень на правой ноге. Он вслушался в себя, сильных повреждений не было, организм уже вовсю включил регенерацию, так что к вечеру он будет как огурчик. Было очень обидно, что он пропустил этот удар, когда до конца схватки оставалось меньше минуты. Этим он, конечно, подвел товарищей.
Вечером они собрались все вместе, обеими семерками. Точнее было сказать – пятерками. По два человека из обеих семерок временно выбыли из строя. У Белга и Ады, девушки из семерки соперников, оказались переломы рук, так что процессы регенерации затянутся до утра. Еще у двоих соперников оказались сильные сотрясения, они уже были в форме, но танцы решили пропустить. А к оставшимся единоборцам подходили другие отдыхающие, чтобы пообщаться с героями дня и поближе познакомиться.
К Скаму тоже подошли двое болельщиков, высоких, мощных, внешне чем-то похожих друг на друга. Один из них поинтересовался здоровьем ратоборца. Скам вдруг понял, что его физическое здоровье нисколько не интересует незнакомцев, скорее всего их интересовало его ментальное здоровье. Значит, отрыжка Андоры.
– Да, ты прав. Служба безопасности империи, – ментально передал ему один из незнакомцев. – Небольшая проверка. Вообще-то мы доверяем квалификации Киама. Но, как говорится: поверить поверь, но еще раз проверь. Расслабься.
Скам почувствовал тончайшее прикосновение к своему разуму сразу двух мастеров ментального сыска. Они аккуратно послойно просканировали его ментальную сферу, сетчато и пошагово, то встречаясь, то расходясь, и затем разорвали нить ментальной связки.
Скам уловил короткие фразы, которыми ментально обменялись сыскари.
– Похоже, что чисто, – бросил один.
– Похоже-то похоже, да вот сомненье гложет.
– Тогда давай еще раз.
– Не стоит, парнишка сегодня и так весь выжат. Возможно, поэтому и холодит.
– А может, блок?
– Верно. Если парень предрасположен к нему, то блок совсем не помешает. Зацепляй, я поддержу.
Скам снова почувствовал еле заметное прикосновение к своему разуму, и затем все закончилось.
Мастера пошагали прочь, вслух сказав Скаму на прощание:
– Ну что, парень, пока. Тебе повезло, организм принял. Теперь у тебя защитный блок от хортов. Друзьям молчок. И успешных испытаний.
Скам молча кивнул головой. Его удостоили своим вниманием настоящие мастера, но вроде бы все обошлось. А что касается блока, так он и раньше где-то то ли читал, то ли слышал, что блок ставят космолетчикам дальпоиска да разведчикам на новых мирах.
Последние дни каникул у героев пролетели быстро, пора было возвращаться на родительскую планету-интернат. Они тепло попрощались с друзьямисоперниками, обменялись персональными кодами, договорились о встрече когда-нибудь уж после пятой ступени.
Но на родительскую планету-интернат вернулись только вчетвером. Трое отправились повидаться с родителями.
Стационарный портал в мгновение ока перенес поредевшую семерку к себе домой, прямо в мокрую резиденцию.
На родительской планете было три сезона: сезон снега, сезон дождя и сезон пекла. В каждый из сезонов воспитанники жили в соответствующих резиденциях: снежной резиденции, мокрой резиденции и жаркой резиденции, меняясь местом обитания с другими семерками. В межсезонье, которых тоже было три, они чаще проживали в легких пристанищах, совершая постоянные путешествия по родной планете, по ее лесам и рекам, горам и морям. Все это входило в курс их подготовки.
Вот именно в мокрой резиденции встречали их ребята низших ступеней и наставник. И именно этот сезон и эту резиденцию Скам любил больше всего.
На следующий день прибыли и остальные. Кто-то, полный впечатлений от встречи с родителями и родимой планетой, красочно поделился с остальными, кто-то просто отмолчался.
Теперь они уже в полном составе начали готовиться к испытаниям.
Глава четвертая
Испытания
Первые пять испытаний проходили индивидуально по пяти избранным каждым выпускником специальностям, в том числе одно обязательное по ментальной технике. Последние два испытания были на выживание: одно по индивидуальному выживанию, второе и последнее испытание по коллективному выживанию в составе семерки.
Почему из более чем сотни востребованных специальностей он выбрал именно эти пять, Скам бы сейчас и не ответил. Тогда по окончании третьей ступени и в начале четвертой у него был предлагаемый перечень из двух десятков специальностей, наиболее подходящих для него и рекомендуемых ему по его психотипу, ментальным характеристиками, способностям, наконец. Кроме того, был еще расширительный перечень возможных профессий, из тех, что не противоречили возможностям его организма. А еще действовало негласное правило, чтобы из выбранных специальностей две-три были научно-технической направленности.
Впрочем, испытаний по специальностям Скам в принципе и не боялся. Все выбранные профессии ему нравились, он досконально разобрался в каждой из них, не просто знал, с какого конца подходить, но и как выходить при необходимости. По большинству из них, по крайней мере в теоретической части, он имел высшие оценки – семерки.
Дни, отпущенные на подготовку, стремительно пролетали. Количество информации, пропущенной через сознание, просто зашкаливало. При их почти абсолютной памяти новая информация укладывалась как бы слоями, тематическими разделами, а при необходимости вытаскивалась из памяти достаточно просто. В процессе подготовки выпускники, бывало, отключались от информатория, заскакивали друг к другу, чтобы немного передохнуть, поболтать о том о сем, уточнить некоторые детали у более сведущих в данном конкретном вопросе товарищей. Наставник неотлучно был рядом, поддерживая больше психологически своих подопечных, но при необходимости помогая разобраться в самом сложном предмете. А поздно вечером они все же собирались на часик все вместе, немного расслабиться, хоть ненадолго забыть о грядущих испытаниях, и просто чуток повеселиться.
На первое испытание Скам шел одетым с иголочки, внешне абсолютно спокойный, но с небольшой внутренней дрожью. Испытуемые по очереди входили в портал, и телепорт разносил их по всей империи в места прохождения испытаний. Какое конкретно испытание ждет каждого из них, не знал никто. И здесь все определял генератор случайных чисел – все тот же семерик.
Скама вынесло на темпориевый завод, точнее на его опорный пункт. Он узнал это место сразу. Тренажеры, на которых он многократно вел подготовку, да и работал, довольно точно имитировали обстановку и рабочее состояние завода. А теперь это был уже не тренажер, хотя кто знает?
С этого опорного пункта автоматы уносили исходный материал вглубь атмосферы железной звезды, где на высоте нескольких десятков тысяч километров от поверхности творилась реакция синтеза завозимого свинца и внутреннего вещества звезды в трансурановый элемент под номером 126.
Данное вещество, точнее один из его изотопов, которому дали название темпорий, оказалось, во-первых, очень стабильным в отличие от других трансурановых элементов; во-вторых, даже попадая в стандартные условия, покинув адские температуру и давление над поверхностью звезды, оно так и оставалось в своем совершенно новом агрегатном состоянии, промежуточном между твердым и жидким. А в-третьих, имело совсем необычные свойства квантоваться, что и легло в основу телепорталов.
Теорию Скам знал неплохо.
Когда ученым впервые в лабораторных условиях удалось синтезировать первые атомы этого элемента, они не могли даже представить себе, что совершили переворот во всех сферах жизни империи. Сначала это вещество вызывало чисто научный интерес с точки зрения своей стабильности в совершенно новом для науки агрегатном состоянии, как при адовом давлении и температуре железной звезды, так и в стандартных условиях, а также из-за отсутствия радиоактивности. В принципе это и предсказывала теория. Но вот чего не могла предсказать даже теория, так это удивительные свойства этого вещества. Оказалось, что это вещество после облучения сложным набором мезонов приобретает так называемый эффект памяти. Оно «помнит» свое родство с любым другим кусочком такого же вещества, довольно хитро это родство поддерживает, путем мгновенного обмена особыми частицами, проявляя при этом квантовый эффект. Все это легло в основу теории телетранспортировки сначала материальных, а затем и биологических объектов. Определенным образом помеченные кусочки данного вещества обеспечивали адресность. Все остальное было делом техники. Сначала большинство планет обрело стационарные порталы, позволяющие в мгновение ока перемещаться в любую точку империи, где имелся аналогичный портал, но в последние столетия их все больше заменяли индивидуальные нанопорталы, вживленные в тело и включающиеся силой мысли. Правда, было одно ограничение на применение индивидуального портала – это возраст, он работал только у имперцев, имеющих статус полного гражданина. Все маловозрастные жители империи могли перемещаться только через стационарные порталы, да и то по команде взрослых. Кроме того, только наличие хотя бы одного стационарного телепортала в строго определенном объеме пространства давало возможность работать и индивидуальным порталам. Это и предопределило судьбу всех стационарных порталов. Их продолжали развивать и эксплуатировать.