Владимир Серов – Пересечение (страница 43)
Местные энтузиасты вели раскопки старинных развалин, найденных неподалеку от их поселения. Когда-то очень давно здесь обитала неизвестная раса гуманоидов, которые по непонятной причине или вымерли, или бесследно исчезли, оставив все свое имущество. Среди развалин находилось огромное количество разнообразных металлических пластин, с вырезанными на них надписями. Нынешние обитатели полагали, что именно на этих пластинах записаны история древней цивилизации и причины ее исчезновения. Собственными силами расшифровка не получалась. Требовался грамотный специалист в этой области. Был сделан соответствующий запрос в центр, где было принято соответствующее решение, в результате которого именно Скам оказался на этой планете. Это был воистину счастливый жребий.
Руководство общественного совета планеты в лице весьма представительной дамы неопределенного возраста довольно радушно встретило столь юного заезжего специалиста и переадресовало его местным ученымлюбителям. Это были два довольно молодых археолога, правда в отличие от Скама уже имевших статус полных граждан. Они с удовольствием ввели юного коллегу в курс дела. Сами не очень давно прошедшие все пять ступеней подготовки, они довольно ясно представляли, что раз уж им на помощь прислали выпускника, тот в лепешку расшибется, но достойно выдержит испытание и задачу решит.
Как раз одной из выбранных специализаций Скама и была структуальная лингвистика, поэтому он просто с огромным удовольствием взялся за данную работу. Поселили Скама на самой окраине городка, в котором проживали и его коллеги-археологи, в красивом одноэтажном доме, оснащенном по всем правилам империи. Рядом с домом росло высокое развесистое дерево с плотной зеленой листвою, в тени которого Скам и проработал целый день напролет, то советуясь с информаторием, то используя свои собственные наработки.
Так как данная планета находилась в одном звездном скоплении, что и вся империя, то и подчинялась она единым физическим законам. Соответственно и любые информационные потоки данной планеты, являясь функцией времени, лежали на поверхности сферы Гирга, согласно его же принципу подобия. Это позволяло методами структуальной лингвистики значительно сузить зону поиска.
Однако этого оказалось мало. Было несомненно, что многие исследователи до него тоже ходили этой же дорожкой. Вроде бы разгадка была близка, но не хватало чего-то еще, неординарного. Не поэтому ли все предшественники по исследованиям не смогли решить эту задачку.
Времени для решения было еще достаточно, а проваливать испытание нельзя никоим образом.
Скам попробовал подойти к решению с другого конца, мысленно вернувшись к своему первому испытанию, где слово Фокус явилось толчком к реальному прохождению испытания. Именно там проявились его психокинетические способности. В этот момент в его памяти всплыла та изящная головоломка, которую подставила Ари своей сопернице в поединке на острове, и ее преобразование.
Вот он ключ, которого не хватало в его решениях по расшифровке текста.
Все остальное оказалось уже простым. Используя ее методику, сделав необходимые преобразования, он вывел формулу, позволившую играючи решать подобные лингвистические задачи.
После этого он достаточно быстро расшифровал текст на одной из пластин и отправил полученные данные в информаторий. Его формула станет основой для решения многих задач, и не только в области лингвистики. С этого момента уже любой мог с легкостью читать тексты на подобных пластинах. Достаточно было поместить ее голографию перед датчиками информатория, чтобы тотчас же получить готовый перевод на галакто.
К сожалению Скама и местных ученых-энтузиастов, ничего загадочного тексты не содержали. Это был свод законов и правил. По-видимому, для обеспечения их незыблемости они и были выполнены на металле и в таком количестве рассеяны по всей планете. Единственное, что немного удивило Скама, так это та легкость, с какой ему удалось решить эту задачку. Многие брались за эту проблему, местные столько возились, а он пришел, увидел и решил. Словно готовое решение вдруг само появилось в его голове. Но додумать дальше не удалось.
– Что ж, сделано совсем неплохо, я бы даже сказал – хорошо. Пока в вашей империи еще есть молодежь, она будет развиваться.
Удивительно знакомый голос звучал с дерева, под которым Скам подбивал окончательные итоги своей работы перед возвращением к себе на свою планету.
Прямо над ним на самой нижней ветке сидела знакомая по столице ярко окрашенная, с забавным хохолком птица.
– Нежд! А ты как здесь оказался? – удивился и обрадовался Скам. Было очень приятно еще раз повидаться с удивительной и в чем-то загадочной птицей.
– Да вот, мимо пролетал, да и решил заглянуть. Ты знаешь, даже знатоку множества языков иногда интересно увидать что-то новенькое, а ты в этом преуспел! Ты возвращаешься к себе домой, в свое гнездо?
– Да уже, пора, тем более впереди еще не одно испытание.
– Слышал, слышал. Пожалуй, и я с тобой на твою планету, если, конечно, ты не возражаешь. Давно хотелось повидать академическую планету.
Нежд вспорхнул с дерева и приземлился на плече у Скама. Скам в принципе не возражал ни против посещения Неждом родительской планеты-интерната, ни против своего плеча. Он уже прекрасно знал, что плечо – любимое место нахождения этой замечательной птицы.
Скам тепло распрощался с коллегами, очень удивившимся сидящей на плече у Скама птице. После прощальных рукопожатий и пожеланий успешного завершения испытаний, Скам вошел в портал.
Глава пятая
Прокол
Как и прежде Пит Сваленгер прибыл на работу с утра пораньше. Он поставил свой велосипед на стоянку и пошагал по направлению к административному корпусу. Несмотря на то, что расстояние от гостиницы, где для него компания снимала квартиру, до института было приличным, он не брал такси, а предпочитал добираться до работы на велосипеде. Между прочим, так делали многие швейцарцы, независимо от погоды, а Пит все доброе и полезное перенимал сразу же и с удовольствием использовал в своей практике.
Это был довольно молодой, хорошо сложенный, высокий и крепкий ирландец, с густой рыжей шевелюрой на голове. Его лицо точеное, но чуть тяжеловатое смягчали карие с легкой хитринкой глаза и теплая добродушная улыбка, всегда к месту появляющаяся на его лице. У него был ровный покладистый характер, он легко сходился с людьми и поддерживал добрые приятельские отношения с большинством коллег здесь в центре.
Пит уже сбился, какая по счету была эта командировка сюда в Женеву. Он бывал здесь с самого начала пусковых и наладочных работ на ускорителе в составе интернациональной бригады ученых, задерживался на несколько месяцев на очередном этапе, уезжал по делам и снова возвращался, как только в этом появлялась необходимость.
В проходной института он приветливо кивнул и предъявил свой постоянный пропуск знакомому охраннику, уже несколько лет работающему на этом посту.
Тот самым тщательным образом проверил его пропуск, сравнил фотографию с оригиналом и только тогда ответил:
– Привет, Пит. Снова на работу? А вам нужно поменять пропуск, этот уже не годится. Придется зайти в бюро пропусков.
– А это еще зачем, что за новые бюрократические игры?
– Неужели не слыхали? Только вам по секрету. У нас тут ЧП. Французские спецслужбы вычислили в среде ученых самого настоящего террориста и арестовали его. Готовил диверсию на коллайдере. Хорошо хоть служба безопасности недаром свой хлеб ест. Так что сейчас режим значительно ужесточен.
Уже через четверть часа получив новый пропуск, Пит поднимался по широкой лестнице на второй этаж, когда его окликнули снизу. Он оглянулся и увидел догоняющего его Влада Микова, коллегу и приятеля, с которым они не единожды вместе участвовали в экспериментах на нескольких ускорителях. Влад по национальности был русским, но постоянно жил и работал в Швейцарии. У него были ладно скроены мозги, и он частенько задавал тон в их с Питом совместной работе, находясь на полшага, а то и на шаг впереди по части планирования экспериментов. Зато у Пита лучше выходил анализ полученных результатов. Так что они хорошенько дополняли друг друга.
– А я уже заждался, – сказал Влад, пожимая протянутую руку приятеля. – У нас все готово.
– Как только сумел вырваться, сразу сюда. Неужели нашлись все компоненты и есть разрешение на перерасход энергии? – обрадованно спросил Пит.
– Все есть, да и сам увидишь. Давай переодевайся, бросай вещички, и через двадцать минут внизу в лаборатории, – сказал Влад и чуть раскачивающейся походкой быстро пошагал к себе.
Пит зашел в свой кабинет и осмотрелся. Этот кабинет был закреплен за ним на все время контракта. В кабинете все было так, как он оставил в последний раз, месяц назад. Он положил портфель, несколько минут посидел в своем кресле, таком родном и удобном, посмотрел и переставил фотографию жены с девочками чуть подальше от края стола и принялся за дело. Он быстро переоделся в лабораторную одежду и пошел к лифту. По дороге он вспомнил, как обстояло дело с подготовкой этой совершенно новой научной работы.
Тогда Владу пришла идея попытаться на трансурановую мишень направить предельно разогнанный пучок ядер свинца, подпитав все это еще и максимумом энергии от нескольких независимых источников. Они раздельно друг от друга просчитали возможные результаты эксперимента. Итоги расчетов у обоих получались довольно схожими и сулили много интересного.