Владимир Серебряков – Оборотень в погонах (страница 51)

– Здоровеньки булы, панове! – тряхнул оселедцем в мою сторону старший эксперт Остап Андреевич Хольмский. – Ну, що за лихо тут зробылось? Пациент скорише жив, чи вже холодный?

– А вот это, – сказал я, – нам и хотелось бы выяснить.

Остап Андреевич – чистокровный гном, воспитанный в семье потомственных запорожских казаков. О детстве своем он вспоминает неохотно, зато из других его реплик можно заключить, что, прежде чем осесть в стольном граде Москве и остепениться, пан Хольмский неплохо погулял на охваченной пламенем Гражданской Украине. По крайней мере о таких легендарных личностях, как Махно и Котовский, Остап Андреевич упоминает вполне панибратски.

– Ща все выясним! – бодро пообещал пан старший эксперт и, насвистывая в усы какую-то затейливую мелодийку, повернулся к подчиненным – худощавому астрологу в потертой синей мантии и двум молоденьким послушникам в форменных сутанах. – А ну, хлопцы, живо за работу.

И работа закипела. Закипела в прямом смысле слова, потому что среди прочего эксперты установили портативный треножник на спиртовке, в котором сразу же начало булькать нечто желтое и очень вонючее. На нас же с ангелами выпало обеспечивать магам место для работы – задача вельми нелегкая, учитывая, что приближался конец рабочего дня, и валившие из порталов толпы стремительно густели. Особенно доставалось астрологу, на чертимые которым линии все время заступал кто-то из оттесненных толпой. При каждом таком случае маг багровел и принимался тихо шипеть – как я подозревал, отнюдь не «Богородице, дево, радуйся».

– Эге, – выдохнул наконец Остап Андреевич, поднимая вверх пробирку с крохотной бело-синей ящеркой. Тварюшка извивалась, точно ее собирались резать. – Вот те раз!

– Что-то нащупали? – нетерпеливо спросил Женька.

– В точку! – отозвался Хольмский. – Как есть нащупали. Явный след чужеродной магии, причем, – гном наставительно поднял палец, – есть мнение, не, подозрение, що не просто магии, а темной. Що в таком разе надлежит робыть, – он резко развернулся к споим помощникам, – а?

– Э-э… погасить портал? – неуверенно предположил один из послушников.

– Бунчуком тебя по лбу гасить, дурья башка! – В подтверждение своих слов, Остап Андреевич отвесил подчиненному звучный щелбан. – Во-перших, хтож тоби це позволить – таке дороге чародейство портить, да еще у самый трефовый, не, пиковый час? А у-отрих, ежели мы цей портал закроем, де гарантия, що та паскудина, котора нам тут холеру вчинила, кудысь в другое место не переберэтся? А? Мовчишь, вражина? То-то и оно. Не, гасить портал ни в коему рази ни потрибно. А от зробыть так, щоб по нему нияка дурна тварина не шлялясь…

– Я к начальствующему, – озабоченно промолвил отец Иннокентий. – Вас он может и не послушать, а вот меня… пусть только попробует! – И в подтверждение своих слов перехватил поудобрее казенный крест. Добрый фратер Тук в сравнении с нашим гапоном сошел бы за Махатму Ганди.

– В самом деле, – нахмурившись, сказал Женька, – скоро самое половодье хлынет. Как же…

– Та не забивайте головы, хлопцы, – беспечно обронил Остап Андреевич. – Вы що думаете, що вы одни таки вумные? Перемкнут два соседних портала друг на друга. Не впервой.

– Порталы-то ладно, – задумался Женька. – А толпа, что сверху валит?

– О. – Вздохнул гном. – Вот то таки да, проблема.

– Вот что, – решительно сказал я. – Бери, Евгений, обоих херувимов и быстро – наверх. Как только придет приказ закрывать вход – становитесь рядом с привратниками и начинаете работать демонами Максвелла.

– Кем-кем? – скривился Женька.

– Максвелл… это же что-то из магодинамики? – неуверенно сказал стажер.

– И чему тебя только в университете учили? – вздохнул я. – Короче – всех выпускать и никого не впускать! Теперь ясно?

– Так точно.

– Э-э… ваше господство, – замаялся вдруг один из херувимов. – А, может, того…

– Ну, говори. – Подбодрил я его.

– Там же щас наверху, – мотнул головой ободренный херувим, – почитай, ад кромешный. Народец с работы ломится, злой, уставший. Ежли просто им дорогу загородить, они ж нас в гранит втопчут – и брызг не останется. А вот ежли…

– Ну-ну…

– Ежли, скажем, объявить, что бонба обнаружена, – выдохнул херувим, – али демон какой на свободу вырвался… тут-то народец и порскнет в разные стороны. Он нынче пуглив, народец-то.

Я задумался. Вообще-то, конечно, соблазнительное предложение. Херувим прав – народ сейчас прессой накручен сверх меры, и при первом же намеке на теракт бросится, как нечистый от ладана. Но, с другой стороны, отвечать потом за «провоцирование панических слухов»… а, если, упаси Боже, опять погром с перепугу устроят, как после взрыва на Малой Успенской?

– Нет, – решительно заявил я, – объявлять заведомо недостоверную информацию запрещаю! Но, – уже тише продолжил я, наклоняясь к херувиму, – если подобный слух возникнет сам по себе… в конце концов, пресечение слухов не является нашей первоочередной задачей.

Несколько секунд херувим старательно переваривал мой шедевр казуистической канцелярщины. Затем лицо его прояснилось и он, рявкнув «слушаюсь!», устремился к лестнице, придерживая правой рукой шашку.

Я вздохнул, хотя, каюсь, прозвучало это слегка лицемерно.

Если вы желаете донести какую-либо информацию до толпы, вовсе не обязательно надсаживать глотку. Как раз наоборот, если толпа изначально настроена к вам негативно – а народ наверху будет настроен крайне негативно – ваша информация будет отвергнута на спинномозговом уровне. А вот если почти такой же, как ты сам, простой раешный брат-благочинный, воровато оглянувшись, прошепчет – куды прешь, дурило, БОНБА там! – можно не сомневаться, на толпу эта весть подействует не хуже искры на порох.

Ох, прости Господи, мя, грешного. Не для себя ведь.

Как бы то ни было, через четверть часа в огромном подземном зале остались только мы.

– Ну вот, – довольно потер руки Хольмский. – От зараз ми займемся нашим больным вплотную.

Гном не шутил – добыв из внутреннего кармана камзола квадратные очки, он придвинулся к фиолетовому овалу и принялся старательно изучать таинственные переливы.

– Тинаику, – потребовал он, не отводя глаз от портала.

Послушник мигом вложил в протянутую руку маленькую черную палочку, изрезанную затейливой витой резьбой. Гном осторожно коснулся ею мерцающей пленки – раздалось тихое шипение и вверх поползла струйка ядовито-зеленого дыма.

– Та-ак, – зловеще выдохнул Хольмский.

Он привычным жестом задвинул начавшие было сползать очки обратно к переносице, подергал себя за левый ус и, обхватив подбородок, задумчиво уставился на портал.

– Викентий, – окликнул он астролога, не отводя глаз от фиолетового сияния.

– Да?

– Будь ласка, проверь мне пятый и седьмой круги второй ступени.

– Полная проверка? – переспросил маг.

– Самая полная, – кивнул гном. – И… особое внимание обрати на трещины.

– А вы – обернулся он к послушникам – живо готовьте эликсир Калеорна. На две трети.

– Но… – начал было один из послушников. – Остап Андреевич, где ж мы шальмугру возьмем.? Она же в стандартный набор не входит.

– Ох, чума на мою седу голову! – вздохнул Хольмский. – Всему вчиты дурнив треба. Ну возьмите пятый универсальный декокт, там же чорним по белому намалевано – «у тому числи може замениты и сок шальмугры». Дурни пустоголови!

– Что-нибудь нащупали, Остап Андреевич? – спросил я.

– Есть трошки, – неохотно отозвался эксперт – узор цей. Видев я такий узор… один раз… в 43-ем пид Харькивом. Почекай, сейчас точно вызнаем.

Ждать пришлось недолго. Холмский мельком глянул протянутую астрологом дощечку, удовлетворенно хмыкнул, обмакнул стеклянную палочку в поднесенный послушником сосуд и резким движением стряхнул несколько капель на портал.

В тех местах, где капли соприкоснулись с пленкой, цвет портала вдруг начал стремительно меняться с обычного фиолетового на серый с черными прожилками. Пятна стремительно расширялись… слились… затопили всю поверхность портала… потом в тех же местах снова возник прежний цвет, и через несколько мгновений портал снова засиял привычными красками.

– О! – довольно осклабился гном. – Усе бачилы?

Вопрос был явно риторический.

– Значить, от шо я тебе скажу, хлопче, – молвил эксперт. – Радуйся – це ни тварина из аду, ни природне явление и даже не терористови происки. Це просто якась людина, притом дюже дурна.

– Ы?

– Как я вже сказав, – продолжал гном. – Цей узов я вже бачив… в войну. Прозывается сия холера Серым Кругом, или Серым Лабиринтом, и представляет из себе одну из тих ловушек, яки зроблены Сатаною на погибель тем, хто не хоче вчитыся, а хоче усе и сразу. От. Серый Лабиринт, – Остап Андреевич подергал правый ус, – это испытание. Кто его пройдет – получает силу мага третьего-четвертого, а то и пятого ранга.

– А подвох в чем?

– А подвох в том, – усмехнулся гном, – что, ступив на этот путь, вернуться уже нельзя – згинешь. Только вперед. А вперед идти тоже может далеко не всякий.

– Что-то я такое слышал, – задумчиво пробормотал Женька. – Где-то когда-то…

– И от кака засада, – продолжил эксперт, – чтобы путь сей пройти до конца, такие силы в душе нужно иметь, яки не у всякого мага есть.

– То есть, – расшифровал я, – если кто-то и сможет пройти до конца, значит, он уже настолько крут, что ему эта сила уже ничего толком не прибавит?