Владимир Сербский – Второй прыжок с кульбитом и пистолетом (страница 22)

— Это мы его нагрели: мол, еще фарца свою долю берет.

— А на самом деле?

— Блатокай нам без надобности, сбагрить «Фендер Страт» даже ребенок сможет. Да и мохнатый музыкант на примете есть.

Ишь ты, какая продвинутая молодежь пошла! В электрогитарах они разбираются, как в сортах семечек. И нет, чтобы эти знания направить на выполнение плана пятилетки!

— Барыга в курсе дел? — Денис продолжал черкать в блокноте.

— В общих чертах, без деталей. Название товара — электрогитара «Фендер», и срок поступления. Он спросил цену, мы назвали. Сказал — берет.

— И почем нынче «Фендер»?

— За полторы тысячи столковались.

— Неплохо… А «Гибсон»? — Денис поднял заинтересованный взгляд.

— Не было такого договора, — вздохнула она. — Прицепом взяла.

В Советском Союзе поюзанная гитара «Фендер Страт» стоила как подержанный автомобиль, а нулячий инструмент на черном рынке равнялся по цене новой «копейке». Предложение было крохотным, а ведь рок-группы плодились пачками. Гитары требовались каждому клубу, каждой школе и каждой воинской части. Отдельные счастливцы лабали на чешских «Йоланах» и болгарских «Орфеях», остальным не повезло, им достались советские «адаптированные» гитары. В великой стране, которая отправила человека в космос, где гордились реактивными истребителями, автоматом Калашникова и атомными подлодками, так и не научились делать хороших гитар. А те, что делались, вызывали тихий ужас. На гитарах типа «Урал» не только нельзя было играть, они еще и выглядели отвратительно — видимо, в целях идейной борьбы с рок-н-роллом и западной культурой. Народ на это отвечал стихами и афоризмами:

«Не хуже чем «Гибсон» гитара «Урал»,

Ударишь врага, и враг наповал»!

«Гитаре «Урал» краш-тест не страшен, ее невозможно разбить об сцену — раньше проламывается пол».

«Гитара «Урал» настолько тяжелая, что тонет во ртути».

«Если гитару «Урал» сбросить с пятого этажа, то она пробьёт земной шар и вылетит с другой стороны. На этом она не остановится и улетит дальше в космос».

Кому-то покажется, что это шутки. Но это не смех, а грустная правда. Гений-самородок Юрий Шишков, на колене клепавший копии «Фендера» в сыром подвале, в конце концов, уехал в США. Сейчас он эксклюзивный мастер, создает инструменты по заказам топ-музыкантов.

Пантеону богов из ЦК КПСС бытовые проблемы всегда казались второстепенными, а советскому государству такие самородки были интересны только в качестве подследственных лиц.

Но что-то я задумался, ко мне обращается Денис:

— Так-так, — пробормотал он. — Сегодня же название закрасишь, понял? Ибо нечего чертей в соблазн вгонять.

В кармане задрожал телефон.

— Да, Николай Сергеич?

— Докладывай обстановку.

— Слушаюсь, товарищ полковник! — подобострастно прошептал я. — Докладываю: преступник арестован. Готовимся брать сообщника. Он тут неподалеку, в автомобиле дожидается.

— Не придуривайся, дело серьезное, — буркнул Коля. — Дай трубку Денису.

Ошалевшими глазами девчонка проводила Дениса, отошедшего в сторону.

— Вот это я влипла… Меж двух осталась наголо, — убитым тоном заключила она. — Рация такая маленькая… Как меня повязали, тоже понять не могу. Вы из КГБ?

Как на такой вопрос отвечать? Ведь я всего лишь умывальников начальник и мочалок командир.

— Вдруг откуда ни возьмись ниоткуда не взялось, — туманно отмахнулся я.

Некоторое время девчонка осмысливала полученную информацию, а потом пожаловалась:

— Нога огнем горит, можно посмотреть? Нет сил терпеть…

Задрав штанину, она ахнула и стала закатывать глаза. Пришлось отпаивать девчонку квасом, а потом лечить бинтом с зеленкой — боевой кот поработал цербером серьезно.

— У меня две новости, и обе хорошие, — сообщил Денис, возвращая аппарат. — Мы тебя отпускаем.

— А за это… — догадалась девчонка.

— А за это будешь работать на меня, — закончил он.

— Стучать не стану, — воровка опустила голову. — Я бродяга честная, на общак положенное отстегиваю. Кончай прямо здесь, начальник.

Домушники всегда стояли на нижней ступени воровской иерархии, однако понятия блюли исправно. Не по идейным соображениям — блатное общество крыс травило безжалостно, во все времена.

— Адрес малины мне не нужен, — усмехнулся Денис. — Ваши воровские секреты тоже. Твоя задача: сообщить мне о возможной краже в этой хате. Предупредить, и все.

— И все? — не поверила она.

— Верить никому нельзя, даже себе. Мне можно, — Денис произнес знаменитую фразу, здесь пока неизвестную. — Авансом дам денег, чтобы больше на дело не ходила. В кутузке ты мне не нужна. Будешь слушать людей и готовиться стать матерью. Годится?

Девчонка кивнула.

— Не слышу. Птичка!

Разговор писался на мобильник, компромат нам не помешает.

— Согласная я, — пискнула та.

— Вот и ладненько. Пойдем к больнице прогуляемся, с кавалером познакомишь, — мимоходом он протянул руку к коту, и тот отпрянул. Набычился, дергая хвостом. — Лапик, не скучай, вернусь скоро.

* * *

Небо на востоке начало светлеть, вдали заорал петух. Первый пошел, сейчас начнется. И началось — наш вестник зари тут же ответил, передавая сигнал по цепочке.

Вера улыбалась во сне, пока огородами нес ее домой. Не проснулась, даже когда подушку поправил и простынкой накрыл. Сам бы прилег рядом, но пора идти — кому-то воскресенье, а у меня еще куча дел. Несмотря на бурные события и беспробудную кому Антона, баню никто не отменял.

А почему нет? Матч состоится при любой погоде. Антоновы ноги ходят, в остальном сам справлюсь. Тем более что народная молва утверждает: баня снимает стресс и все грехи смывает.

Собрав знакомый банный чемоданчик, я заглянул в комнату родителей. Похоже, здесь тоже отравительница поработала, мама с папой храпели без задних ног. Парадоксально, но очень удобная ситуация для моих отложенных планов.

Протащить родителей через переход я намеревался давно, однако Антон тогда встал на дыбы. Выражая несогласие, парень приводил железный аргумент: в моей жизни они без всяких фокусов дожили до восьмидесяти лет. А в этой жизни их еще и к физкультуре подтолкнули, и с лекарствами помогли. Так зачем добра от добра искать? Риск никто не отменял, вдруг где застрянут. Хоть и малая кровь, сказал он, а достаточно.

Воспротивился парень твердо, без родителей жизни себе не представлял.

Но теперь мне препятствий не было, и объяснять Антону ничего не придется. Да и процедура, превратившись в рутину, отработана до автоматизма: обнял — одеяло — приехал. Передышка на собственной кровати. Обнял — одеяло — обратно.

Если так дальше пойдет, могу вознестись до уровня персидского падишаха. Буду дремать на шелковых подушках, а пациенты по очереди станут подползать под бочок. Но это мечты. А пока, строго по плану, выдвигаемся в баню — упарился. Простите за тавтологию, грузчику давно пора и пот смыть, и похлестать Антоново тело вволю.

Описание этих и дальнейших событий я из памяти удалил. Убрал все — и как в бане блаженствовал, и как к Тамаре Карапетян ходил. Особенно, что делал в гостях у Тамары два часа. Врать Антону не хотелось, поэтому почистил под метелку утренний сектор памяти и провел дефрагментацию во избежание восстановления. Из гуманных соображений, чтобы не травмировать Антона. Да и ответных санкций тоже опасался. А вдруг по горячности молодых лет парень так обидится, что прогонит прочь? Как-тоне тянет меня бродить вокруг дома в своем обычном облике, не имея возможности пообщаться даже издали. И потом, я уже привык к раскладушке в саду, вновь обретенным родителям и нарождающейся джаз-банде.

Дома ничего не изменилось, родители спали крепким сном, аки младенцы.

Почистил туалет Рекса, задал корма курочкам, потом сам перекусил. В кошачью миску не забыл положить сметаны. Воплощая мои мечты о бытие персидского падишаха, кот с раздувшимся животом возлежал на старой фуфайке. На мои кухонные маневры Лапик с трудом приоткрыл осоловевшие глаза. И огромное усилие воли потребовалось ему, чтобы подняться с места. Он даже лизнул из миски, через силу, пару раз, когда нарисовалась Муся. Эта подруга поживу издалека чувствует, удивительно, как раньше не явилась. Лапика она мягко оттеснила, и с огромным облегчением кот упал на ложе из старой фуфайки, чтобы мгновенно отключиться.

А щенок без задних ног дрых под раскладушкой. Как члену семьи, ему завтрак тоже достался. Волкодавам положено много кушать по распорядку дня.

Завершив текущие дела, направился к дому Веры — чтобы поспать. Все люди с утра по воскресеньям спят, чем я хуже? В конце концов, любой советский человек имеет право на отдых. И чтобы Антон не удивлялся ошибкам при обращении к утренней странице памяти, адресное пространство следовало чем-нибудь заполнить. Выбранный алгоритм оптимизации — крепкий сон у Веры дома — подходил идеально. А что, отличная легенда: обезвредив с утра пораньше грабителя, я передал его Денису, а сам понес Веру домой. И там свалился в сон по причине ведьмовского зелья. Хоть бейте меня, хоть режьте, больше ничего не помню. Сто раз проверяйте, но при прочтении памяти обнаружится сладкий сон под девчонкой.

С туалетного столика я реквизировал алюминиевый пузырек «Монталь Ваниль» и щедро пшикнул на Антона, потом на Веру. Теперьз апахи Тамары, если они и оставались, никто не учует — ванильный парфюм все перебьет.

Нет, что ни говори, а я все-таки гений. Не только спекуляции, но и конспирации.