Владимир Сербский – Третий прыжок с кульбитом и портфелем (страница 1)
Владимир Сербский
Третий прыжок с кульбитом и портфелем
Пролог, в котором читатель знакомится с содержанием первых двух серий
Убитый электричеством пенсионер вдруг понимает, что это не конец, а начало. Жизнь начинается снова, и совсем не так, было раньше. Тусклое бытие вдруг оборачивается новыми красками и яркими эмоциями.
Жизнь после смерти возможна, и параллельные миры существуют. Для кого-то эти спорные утверждения являются обычным делом. И почему бы не вернуться, чтобы сходить туда снова?
(Конспект первых двух книг автор внесет сюда позже, в целях раздувания формата и славы).
А пока напомним читателю конец второй книги:
Солнышко припекало, Денис скинул футболку.
— Хорошо-то как, господи, — сообщил он, потрогав ногой воду. — Наверно, искупаюсь.
— Я с вами! — крикнула Алена, направляясь в рощу, и на ходу расстегивая сарафан. — Переоденусь только.
Через минуту из-за кустов раздался душераздирающий визг. Так орут только перед казнью, вырываясь из рук палачей. Бросив удочку, Антон рванул на крик. Анюта раньше успела, стрелой метнулась в кусты, только ветки затрещали. Вера побежала следом за ней, но без фанатизма — доктор рекомендовал избегать ударных нагрузок на колено. Денис тяжело топал в стороне, заходя с фланга.
На поляне за березками разгорался натуральный бой — две фурии махались против троих парней. Еще один, пытаясь подняться, ворочался под кустами, у ног Алены. Отличный все-таки удар у Нюси — на ходу препятствие срубила.
— Они подглядывали, Тоша, — тоном маленькой девочки наябедничала Алена.
Потом примерилась, и в сердцах топнула пяткой по заднице фетишиста. В попытке отползти негодяй хрюкнул, но Алена его настигла снова, и в то же место. Так тапком давят таракана, застигнутого на месте преступления.
Сарафан раскинулся на траве. Из одежды на ней наблюдались только плавки, лифчиком девушка вытирала слезы.
Проскочив мимо, я вступил в бой. Поддатые парни оборонялись молча и слажено, опыт уличных драк хорошо ощущался. Но с появлением Дениса наступил перелом — сначала один, а затем другой противники кеглями полетели в кусты. Третий не стал дожидаться расправы, бросился наутек. Денис с Анютой азартно рванули следом. Вера осталась на месте, и правильно поступила. Я тоже остановил Антона, ведь ничего страшного не произошло. А там нам делать нечего, от Ани далеко не уйдешь. Подув на сбитые костяшки, мы обернулись к Алене. Пляжный наряд топлесс ей очень шел. Жаль, что здесь такое не принято. Внезапно глаза девушки округлились, став еще больше — заворожено она смотрела мне за спину.
Оглянуться не успел, мощный удар сбил тело Антона на землю.
— Сзади, Тоша! — запоздало заверещала Алена.
С трудом подняв голову, я все-таки обернулся. Парень, выскочивший из кустов, держал в руках обломок дубины. Прилично нам досталось по спине, если от удара дрын разломился пополам!
— Раз, — удовлетворенно пробормотал парень, замахиваясь снова.
Закончить счет ему не удалось, в прыжке Вера снесла счетовода в кусты. Славно ногой влепила, хорошая девочка. Спина огнем горела, в глазах плыли цветные круги, но плохо было не это — Антон во мне не ощущался. Вообще.
Бросив давить таракана, Алена коршуном налетела на счетовода.
— Гад, ты моего Антошу убил! — она молотила парня изо всех сил так, что тот вопил дурным голосом.
Цветные круги сменились багровой пеленой, в ушах звенела пустота. Краски дня начали меркнуть, медленно заливая сознание чернотой.
А потом свет погас окончательно.
Глава первая, в которой мы, отдав концы, не умираем насовсем
От края до края бездонного неба раскинула ночь свой бархатный зонтик. Усыпанный звездочками флер таинственности завораживал, и в полете я замер с закрытыми, но все видящими глазами. В такие мгновенья и делать ничего не хочется. Под черным одеялом, сотканным из темноты, одно желание: просто лежать, принимая таинство возвращающейся жизни.
Несколько удивлял характерный запах, чего-то он мне напоминал. Осторожно открыв один глаз, я увидел ясный день за окном. Странно. Солнышко вовсю светит, а мне темная ночь причудилась. Старею, наверно.
А где я? Ничего не помню. Память словно решето дырявое — мысли напрочь отшибло, словно обухом по голове.
Белые стены… Вроде как знакомая больничка, и моя койка всегда была у окна! Точно, этот интерьер ни с чем не перепутаешь. А что я здесь делаю? Измученные городской духотой люди обычно стремятся поближе к реке, но никак не в больничную палату.
Хм… «Вспомнить все» — так, кажется, обещал крепкий дядька Шварценеггер. Подвела австрийского губернатора память, недаром ее еще девичьей обзывают. Насколько помню, память бывает оперативная, кратковременная и долговременная. Еще она бывает негативная и позитивная. А еще — образная, эмоциональная и двигательная.
Вот дожился, а? Про память помню, а больше ничего в голове не осталось. Ну что же: здравствуй, склероз.
А может, это лечится? Говорят, армянский коньяк способствует улучшению памяти и нормализует мозговое кровообращение. Точно, польза коньяка для здоровья — факт неоспоримый. Уникальный напиток не только пробуждает аппетит, но и действует вроде нейростимулятора. Только где ж мне коньяк в больнице взять? Тут легко только клизму получить. Устав таращиться в чисто выбритый потолок с такими же гладкими стенами, я повернулся. Вернее, попытался это сделать, и тут же пожалел об этом — саблей полоснув позвоночник, резкая боль заставила шире поднять веки. Господи, ну кому в голову пришла мысль пытать старого больного человека в родной больничной палате?
— Спина! — воскликнул я возмущенно, и следом почему-то припомнил женщину с низкой социальной ответственностью.
Кто-то ойкнул знакомым женским голосом, а лежащий рядом Антон посмотрел на меня взглядом, полным боли.
— Дед?! — с удивленным узнаванием прошептал он потрясенно.
— И тебе не хворать, — автоматически согласился я, но потом опомнился.
Господи, да это же Тоша! С глаз как пелена упала: только что нас через спину бревнышком перетянули. Вернее, метили по Антонову хребту, а мне досталось за компанию — так случается при заразном заболевании. И как уже было, приключение закончилось больницей. Ничего себе, отдохнул на природе с удочкой…
— Интересное кино, два Антона и в одной койке, — воскликнула со своего койко-места Нина Радина. — Что на этот раз приключилось, ребята?
— Хлопчики куда-то опять вляпались, — ворчливо заметил ей Коля. В поле зрения его видно не было, голос шел от холодильника. — Похоже, с оглоблями подрались. Или на вас шкаф напал?
Я собрался хмыкнуть — вышло как-то хрипло, даже болезненно. Сразу раздался встревоженный голос Анюты:
— Николай Сергеич, жму эту кнопку, жму! И где уже ваши врачи? Тоша вон совсем плохой, да и Антону Михалычу неслабо прилетело.
А Нюся что здесь делает?! Голос приближался от холодильника — сквозь радужную пелену в глазах удалось разглядел яркий купальник девчонки. Присосавшись к бутылке минералки, она жадно глотала прямо из горлышка.
— Будто вагон с мешками разгрузила, — тряхнув рыжим чубчиком, пожаловалась она.
— Ага, я тоже, — легкое движение головой отдало в спину, коварная боль моментально выпрыгнула из засады.
И одновременно меня осенило — дошла, наконец, мучавшая несуразность полета под черным одеялом. Это покрывало было каким-то другим, не моим. И я едва не задохнулся от собственной проницательности:
— Так что это выходит: нас сюда ты перетащила?
— Так-так! — Коля заинтересованно придвинулся.
Без сомнения, в ближайшее время Нюсю ожидает серьезный разговор, похожий на допрос.
— Несла я Антона, — уточнила Анюта, присаживаясь в ногах, — а вы, Антон Михалыч, здесь и так спали. Но синяк на спине выскочил приличный.
— Нюся, солнышко златогривое, надела бы халат, что ли, — мягко предложил я, осмысливая новый талант девчонки и, что печальнее, его последствия.
Упорная ученица все-таки добилась своего… Это не просто конец — вся моя личная жизнь накрылась медным тазом. Вслух заметил иное:
— Нет, купальник хороший… Но люди могут черти что подумать.
— А смысл? — отмахнулась она. — Вот вас в реанимацию сдам, и за девочками пойду.
— Какими такими еще девочками?! — начал я закипать, но закончить дознание не позволила дежурная медсестра Катя.
Влетев, она деловито осмотрела наши побитые спины, и без паузы скомандовала санитарке:
— Тут шить надо, Клава. Потом лед. Но сначала мыть. Катим в процедурную.
А по дороге, лучезарно улыбаясь, погрозила наманикюренным пальчиком:
— С вами, Антон Михалыч, не соскучишься. Опять хулиганы напали?
Хороша козочка на цокающих шпильках! Халатик без спойлера, верхняя пуговка расстегнута, попка обтянута… Летняя жара диктует свои правила гардероба — тут захочешь помереть, все равно ничего не выйдет. Тем более, Кате обещано кило настоящей докторской колбасы, а обязательства надо исполнять.
— Хулиганы, — подтвердил я, причем без обмана, — они всюду. В следующий раз буду отстреливаться.
В процедурном кабинете шустрая медсестра сразу кольнула чем-то седативным, от чего организм тихо отключился. И слава богу, распиленная пополам спина радости доставляет мало.
Очнулся в палате. Солнце здесь выключили, заменив его предвечерним сумраком, а оконное стекло с уличной стороны тщательно забрызгали каплями дождя. Осторожно скосив глаз, я огляделся.