Владимир Сербский – Портфель точка нет (страница 46)

— Эй, кто дома? — хмыкнула девчонка. — Как себя чувствуете, батенька?

— Кайф, — выдохнул Степан. — Вообще не болит. Первый раз за столько лет… Спасибо!

Саша перелезла через Степана, и растянулась на своей койке. Капельки пота блестели на лбу.

— Да ладно, ерунда. Вот бабушка моя заговаривает боль хорошо… Бывало в детстве, расшибу коленку или локоть — погладит голову, поцелует, и болячки проходят навсегда. А я так, подмастерье.

— Так это что, временно? — искренне огорчился Степан.

— Ничто не вечно под луной.

— Что ж ты меня не поцеловала?

Шутливый тон Саша не приняла.

— Чудес не бывает, начальник. Боль вернется, как после укола анестезии, — сказала она, словно отрезала.

— А я губы раскатал, — вздохнул Беседин. — Когда?

— Не знаю когда, но вернется. Извини, травма серьезная.

— Да я без претензий, ты что? — Степан потянулся. — Врачи вообще предрекали всю жизнь на костылях. Только я не согласился. И Карен Осипов сильно помог. Процедуры, лечебная физкультура, массаж. Не бесплатно, конечно, любая работа должна ведь оплачиваться.

— А мне чем заплатишь? — девчонка прищурилась.

— Хочешь, на руках буду носить?

Он повернулся, ухватив пустоту — Саша ловко отскочила.

— Вот кто-то сейчас получит, — она замахнулась полотенцем. — Хочу много мяса «хоровац» по-армянски, ты обещал. Пойдем, Петрович, бедняга, небось уже слюной изошел!

Справка. Лечение наложением рук характерно для царских особ. Так, царь Андрион исцелял страдающих водянкой, дотрагиваясь до них кончиками пальцев. Царь Пирр обладал способностью лечить спазмы. Французский король Олаф моментально избавлял больных от золотухи, а английские короли простым прикосновением лечили болезни горла.

Глава 48

Эпизод 48.1

Рыбалка и отдых на природе.

Всякие хобби преследуют людей. И если исключить нудный шопинг по рынкам, бесконечный вялотекущий ремонт или каторжный труд на шести сотках, то в лидеры списка выходит рыбалка. Рыбалка и охота, если сказать точнее.

Охотником по большому счету Степан не был. В том смысле, что не ощущал в себе жилки хищника. В настоящем охотнике изначально живет жажда победы. Выстрел, неважно из чего, всегда должен сопровождаться непременным попаданием в цель, неважно во что. Такова суть охоты. А для Степана гораздо интереснее беготни со стрельбой выглядели посиделки у костра, с закуской из свежатины и обжигающим чаем. Ведь где еще, кроме дикой природы, можно найти лучшее место для наведения мостов с нужными людьми? Спартанские декорации, наваристый шулюм под неспешный разговор, бесконечные байки до утра… Раскрепощенные действия персонажей — вот достоверная имитация охотничьего братства с жесткими элементами пьянства, по ходу которого решаются многие вопросы.

Но для души Беседин приезжал на охотничью заимку исключительно порыбачить. Без компании, один. Ему здесь нравилось все — мягкое ласковое солнышко, плещущая рыбой озерная вода, травка изумрудная. И никаких следов жизнедеятельности человека. Дикий Запад на юге России, только без индейцев. Ни окурков, ни пластиковых бутылок. Даже мусорный бак у крайнего дерева всегда чистенький, нарядный и неправдоподобно пустой! Сиди, не хочу. А Степан, в самом деле, давно хотел вот так посидеть с удочкой, в тишине да спокойствии, регулярно выдергивая жирных карасей. Безоблачное небо, поклевки одна за другой, что еще надо для счастья?

В шезлонге за его спиной расположилась девчонка. Узрев с утра песчаную косу, она восторженно взвизгнула. И вприпрыжку, с брызгами, ускакала вдаль — чтобы поплескаться там вдоволь. Наплавалась, пока Степан оборудовал лагерь и настраивал снасти. С устатку, с видимым наслаждением, съела арбуз, корки дисциплинированно отнесла в кормушку для зверей. И теперь вдумчиво полировала тряпочкой огромный трофейный кинжал. Все части ее тела были предоставлены в полное распоряжение утреннему солнцу. Изготовитель купальника сильно сэкономил на материалах, солнцезащитные очки выглядели самой крупной деталью одежды.

Ребра просматривались, конечно, но не вызывающе. Живот, наконец, отлип от позвоночника, и в целом фигурка девчонки выглядела вполне достойно. Ноги особенно. Беседин этот факт давно заметил. Но тут же дал себе команду поменьше отвлекаться, оглядываясь назад. Поэтому переговаривался он с Сашей весьма оригинально — глядя в озеро.

Когда незатейливая болтовня, вроде обсуждения красот местности, подошла к концу, она не преминула отметить оценивающие взгляды Степана:

— Что, совсем тощая?

— Да нет, прогресс налицо, — дипломатично ответил Степан. — Видела бы ты себя в первый день! Так что дело это наживное, кушаешь хорошо.

— Я быстро восстанавливаюсь, — согласилась Саша. — И еще докторам респект, помогли. И ты выручил в трудную минуту. А синяки уже сошли, заметил?

Степан заметил это давно. Сошли не только синяки, но и отек носа тоже. То есть сначала увидел вдруг, что темные глаза стали больше, а носик тоньше, А потом с удивлением обнаружил полное отсутствие отметин на лице девчонки. Никаких следов, чего нельзя было сказать о себе.

Между тем, любуясь блестящим лезвием, она добавила светским голосом:

— Еще пару дней, и ребра спрячутся. А ягодичные мышцы и молочные железы придут в тонус.

Согнав улыбку, Беседин поддержал чопорный тон:

— Может, пивка? Для дальнейшего аппетита.

Саша отмахнулась кинжалом.

— Не пью принципиально. От этого тупеют.

— Да ну?

— Ага. Люди думают, что выпивка расслабляет. Но на самом деле она просто снижает полезный объём мозга. Пьяный человек умом вообще не пользуется, эта опция лишняя при наличии рефлексов.

— Хм… — задумался Беседин. В таком аспекте он проблему не рассматривал.

— А вот думающий человек потребляет безумное количество энергии! — Саша продолжала развивать. — Обращал внимание, что среди гениев нет толстяков? Однако интенсивная умственная деятельность характерна не только для ученых. Просто Проводник психологам редко на глаза попадается. Знаешь, сколько информации мне приходиться перерабатывать, когда сканирую окрестности? Уйму!

— Уши как локаторы, мозги как ЭВМ, — усмехнулся Степан этому откровению. — Тебе в разведке надо служить.

— А ФСБ, думаешь, чего хочет? Толковых работников всегда не хватает.

— Эт точно…

— Ладно, не сбивай. Я что хотела сказать про мозги: обычный индивидуум по назначению голову использует редко. Нет у него желания, да и необходимости тоже. Ты часто на работе изобретаешь новые ходы?

— Да нет, — согласился он. — Что там нового? Жму клавиши компьютера, аки робот бесчувственный. Давно подумываю помощника взять, чтоб текучку нафиг спихнуть.

— Чего ж не взял?

Степан развел руками:

— Так не каждому доверишь.

— А у меня выхода нет. Голова постоянно в напряжении, работает круглые сутки. В рейде нагрузка вообще запредельная. Поэтому мне надо кушать много и калорийно, чтобы в форме быть. Диета, знаете ли, проводнику противопоказана. Впрочем, она любому человеку вредна.

— Разнообразное питание — лучшая диета? — он улыбнулся одними глазами.

Тема разговора забавляла и интриговала, девчонка раскрывала понемногу свою раковину.

— Кушать надо всегда! Желательно каждый день. И конечно, отдыхать после работы, — девчонка сладко потянулась. — Эх, хорошо в лесу, людей нет!

Степан хотел было возмутиться, но она его опередила:

— Ты не в счет, ты — друг.

— Ну, спасибо, — усмехнулся Беседин.

Продолжать Саша не стала. Оборвав мысль, она озадачено завертела головой:

— Ну вот, сглазила! Мало людей в лесу, однако есть. Сейчас к нам пожалуют незваные гости. Уровень опасности — низкий. Сиди, сама справлюсь.

Степан оглянулся. Покачиваясь, из леса появились два тела, облаченные исключительно в шорты. Впереди вышагивал верзила с топориком. Следом за ним тащился дохлый субъект наркотической наружности. В качестве оружия этот вооружился полторашкой «Балтики», которую нежно прижимал к груди.

— Опа-на, рыбачек! — обухом топора верзила почесал волосатую грудь. — Слышь, корефан, одолжи три рубля по-братски, а?

— Шли бы вы, ребята, своей дорогой, — ласково предложил Степан. — Идите от греха, и бог воздаст.

— Ты чё быкуешь, козел! — изумился верзила. — А по рогам? Не зли охрану заповедника, бабло гони!

Парень был искренне возмущен наглым поведением рыбака. Ранее сбор дани с «понаехавших» проходил четко и гладко.

— Мальчики, вам же сказали, идите в сад, — Саша неслышно поднялась и положила ладони на спину Степану.

— А ты, курица, глохни, — тощий наркотический субъект выставил указующий перст. — Глохни, пока при памяти.

Девчонка мягко скользнула из-за Степиной спины, и ухватила парня за руку.