Владимир Сербский – Портфель точка нет (страница 10)

Закончив ревизию стены, Степан неспешно обмылся под душем. Забрал кипящий чайник с плиты, и вернулся в комнату, чтобы разглядеть тросточку. Теплый материал цвета темного шоколада, рукоятка с закругленным набалдашником. Макассар? Нет, скорее палисандр. Турняк его бильярдного кия сделан именно из такого дерева.

Осматривая трость со всех сторон, Беседин случайно нажал на бугорок еле заметной кнопочки. Рукоять с легким щелчком отделилась от шафта, в руке оказался стилет. Приличный стилет, длиной не меньше локтя. Клинок отчетливо пах кровью и смертью. Ты смотри, какая боевая девчонка, саблей помахать успела! Однако оружие грязи не любит, придется почистить… Почистил и отложил.

Снова помыл руки, налил себе чаю. Теперь очередь смотрин дошла до монеты, подаренной седым бойцом. Ничего не скажешь, солидная тяжесть. Золото, скорее всего. Профиль неведомой царствующей особы. По окружности надпись «Императрица Елизавета». Дата: «1751». Достоинство не указано. То ли талер, то ли гульден. А может быть, дублон? Задачка… Ладно, в любом случае золото.

Когда-то, на заре юности, Степан болел нумизматикой, собрал целый альбом разномастных денежных знаков. Клуб-толкучку в парке Горького регулярно посещал. Но постепенно осознав, что нельзя обнять необъятное, сосредоточился на коллекционных российских рублях и монетах времен СССР. При кажущейся простоте тема оказалась настолько интересной, что завел знакомства в Сбербанке. Инвестиционные и юбилейные монеты не всегда лежали в свободной продаже, а иметь хотелось. Куда ж без этого, приятно все-таки обладать редкими вещами.

Но то его личные дела! А последний час жизни больше походил на фрагмент фантастического фильма. Пришельцы, кальсоны с завязочками, черный квадрат на стене… И желтая монета. Однако эта монета реальная, черт побери. И тепло руки бойца, ее вручившего, было реальным, человеческим. Самым правдоподобным объяснением того что произошло, можно было бы назвать сон или бред. Но щипать себя за ухо не имеет смысла. Оно болит и без этого. Поэтому оставалось одно: спросить у интернета. Он умный.

Ноутбук запустился без понуканий, послушно отрабатывая задание. Поиск по ключевым словам сложности не представлял: «НЛО с инопланетянами». Сеть мгновенно выдала миллион результатов запроса. Однако взгляд застрял на верхнем и сенсационном заголовке: «В конце августа начнется инопланетное вторжение». Интересно! Степан приступил к чтению.

«Нас ждет инопланетное вторжение! Такое заявление на собрании военных и космонавтов, контактировавших с инопланетным разумом, сделал эксперт в области НЛО, экстрасенс и контактер Ричард Аткинс. На собрании также присутствовали люди, пережившие похищения инопланетянами. Заявление приковало внимание всех собравшихся. Контактер сообщил, что существует девяносто процентная вероятность инопланетного вторжения. Правительство США находится под контролем рептильных инопланетян уже в течение многих лет, — сказал он, — и сейчас правда будет раскрыта. Будут реки крови и невиданные стихийные бедствия. Конец света настанет для многих. Выжившие будут порабощены инопланетными существами. Наше существование для инопланетян представляет интерес, чтобы использовать людей в качестве рабов. Восемнадцатого августа рептилоиды прибудут на нашу планету».

— Неужели? — пробормотал Степан. — Да ну на! Ни черта они не знают. Контактеры, блин, экстрасенсы… Вторжение уже началось, и первая жертва — это я!

Вот только пришельцы, посетившие нас этой ночью, до грозных рептилий как-то не дотягивают. Наоборот, их проводник очень похож на обычную девчонку. Худющую, побитую девчонку, прибывшую в замызганном камуфляже.

Степан оглянулся: накрытое простынкой, с шикарным фингалом под глазом, инопланетное существо сопело в две ноздри с переливами. Разве таким образом начинается порабощение? Сомнительно…

Оглядывая стены, по широкому коммунальному коридору он прошлепал к входной двери. Подергал за ручку, невзирая на накинутый крючок. Тяжелый кованый крючок пропустить взглядом было сложно, но все-таки подергал. Хотя чего тут проверять? Ведь и так прекрасно знал, что за собой замок запер и крючок накинул. Вздохнул, подкидывая в руке тяжелую золотую монету. Нет, обычным путем гости не входили. Тогда как? В коридоре окна не предусмотрены, а двери коммунальных соседей заперты.

О таком варианте, как беспрепятственное пронзание стен, думать не хотелось.

К паранормальным явлениям Беседин относился со здоровым скептицизмом. Он придерживался мнения, что ясновидение и телепатия — скорее шарлатанство, чем феномен. То есть обычный продукт желтой прессы, гоняющейся за сенсациями. Легенды инков о мгновенном перемещении человека в пространстве — миф и сказки. А байки про Бермудский треугольник давно вызывают зевоту. Фантастика и мистика это! В конце концов, законы физики никто пока не отменял.

С другой стороны Степан понимал: не стоит прятать голову в песок, отказываясь верить собственным глазам. Пусть слабые духом люди включают перцептуальную защиту! Стремление не замечать странное для них естественно. Люди не любят то, что не укладывается в привычное мировоззрение. Отмахнуться легко, и проще всего это непонятное назвать мистикой и бредом. Многие так делают, переступая через себя. Однако сегодня не тот случай, плевать и забывать Степан не собирался. Надо подумать. И с улицы посмотреть.

Справка. В Великобритании действует служба доверия для людей, встречавших инопланетян. Опытные психологи по телефону оказывают профессиональную помощь каждому, кто сталкивался с НЛО или был похищен пришельцами.

Глава 10

Эпизод 10.1

Ночные размышления.

Ночная улица была пустынна. И стена дома в бледном свете фонарей выглядела обыденно. Всё как и раньше: розовая штукатурка, вся в бурых потеках, бесформенные бугры забеленной напрочь лепнины. И обшарпанные углы. Единственным украшением фасада являлась проржавевшая водосточная труба, которая замысловатыми загогулинами огибала карнизы.

— Только пули свистят в проводах, тускло звезды мерцают, — пробормотал Степан, озираясь.

Цвет этого дома всегда вызывал у него медицинские ассоциации. Так на раненом бойце выглядят бинты, небрежно выстиранные в походе и намотанные повторно. Дом, выстиранный неоднократно, этот поход выдержал.

Предания гласили, что когда-то давно, еще до революции, некий богатый купец подарил своей даме руку и сердце. И этот трехэтажный особняк. С фонтаном во дворе, конечно. Однако красивая беззаботная жизнь продолжалась недолго. Купца расстреляли, дом пограбили. А дальнейшие революционные преобразования привели к новому образу жизни — в клетушках под названием «коммуналка». Дама сердца при этом куда-то пропала, что в те времена редкостью не считалось.

После гражданской войны преобразования продолжились. Фонтан во дворе разровняли и засыпали, ворота с решеткой чугунного литья выломали из арки. Красивый забор растворился сам, незаметно разобравшись по кирпичику. Внутренний дворик, искусно мощеный штучной брусчаткой, безжалостно закатали в асфальт.

В Отечественную войну дом серьезно пострадал от авиационной бомбы, которая прошила его насквозь. Прошла от крыши до подвала, но не взорвалась. Здание удар приняло достойно. Его подлатали, а позже прихлопнули четвертым мансардным этажом, похожим на кавказскую кепку. Древний особняк и это надругательство над барокко выдержал. С тех пор он стоял как прежде, вопреки многочисленным капитальным ремонтам. Общество охраны памятников регулярно пугалось коричневой металлопластиковой крыше и ядовито-розовому фасаду. Но кто их слушал когда-нибудь?

И сейчас на этом фасаде ничего нового не наблюдалось. Ни строительных лесов, ни «вышки», ни люльки. Даже элементарной веревки для альпинистов не висело! И, ясное дело, никакого черного квадрата снаружи прилеплено не было. Ни на уровне третьего этажа, ни по всему фронту картины. Обычная стена, взгляду не за что зацепиться. Хм…

— А что случилось? — раздался женский голос.

Степан, меланхолично озирающий здание, обернулся. Возле него притормозила хорошо поддатая парочка: черно-белый мужчина в галстуке, накрывающем солидное брюшко, и хрупкая дамочка в брючном костюме похожего контраста. Облаченные в одежду строгого кодекса, эти граждане явно припозднились на корпоративной вечеринке.

— Ничего такого не замечаете? — неопределенным вопросом ответил Беседин.

— Хм… — толстяк оторвал взгляд от стены, чтобы с подозрением уставиться на Степину живописную физиономию.

— Ой! — задрав голову, дамочка икнула. — Дом качается!

— Не-е, сегодня землетрясение не передавали, — нетрезвым голосом возразил мужчина. Махнув рукой, он приложился к жестяной банке «Фанты», практически незаметной в добром кулаке. — Я прогноз погоды слышал. Дождь будет.

Женщина живо отреагировала:

— Так чего стоим, Веня⁈ Пошли уже, а то щас как ливанет!

Позавидовать простым житейским проблемам Степан не успел. Едва он вернулся к обозрению фасада, как офисную пару сменил полицейский наряд. Охрана правопорядка тихо подкралась сзади, и выдала их рация, пробурчавшая сквозь грозовые помехи замогильным зовом:

— Алтай, Алтай! — не дождавшись ответа, рация прохрипела еще что-то невнятное. И вдруг совершенно другим, командирским голосом, четко рявкнула: — В камеру! Борзых в камеру, я сказал!