Владимир Сербский – Портфель точка два (страница 53)

— Три-один-два, — сказал Беседин. — Тройной экспресс.

— Чего? — еще более поразился Уваров. — И все? Больше вариантов нет?

Степан его добил:

— Один билет на одну скачку.

Целую минуту Уваров молчал. Потом его прорвало:

— Ладно, один билет — я понимаю. Мало денег на кармане, временные трудности и все такое. Но «тройка» — это Анархист!

— И что?

— Да он никогда ничего не выигрывал в больших призах, Степа. Никогда! Максимум, чего достиг Анархист — это второе место. И то один раз.

Беседин глубокомысленно возразил:

— Значит, есть куда расти.

Коля отмахнулся:

— Далее Бриг. Думаешь, Будет вторым? Возможно. Только зря ты поставил Тристана третьим!

— И с Тристаном что не так?

— Он будет не третьим, а первым, Степа! Тристан — фаворит, и это аксиома.

— Посмотрим, — Беседин пожал плечами.

Перерыв между заездами затянулся, Коля предложил «по одной», Степан снова отказался. Однако заливной рыбы себе положил, и не пожалел — судака здесь умели готовить. Соус из хрена тоже оказался хорош.

— Вопрос, Коля, — прошамкал он. — Ты еще продаешь фабрику по окнам?

Уваров с подозрением уставился на него через рюмку:

— Я-то продаю. А ты с какой целью интересуешься?

— Прицениваюсь, — не стал скрывать он интереса.

— Да ладно, — не поверил Коля. — У тебя водятся такие деньги?

— Деньги есть. Одно понять не могу: зачем продавать прибыльное дело?

Уваров горько усмехнулся:

— О прибыли, брат речь уже не идет. Еле-еле в ноль уходим.

— Чего так?

— Политика диверсификации привела к излишне многопрофильному производству, Степа. Мы строители, понимаешь? Нам дома строить надо, а не металлопластиковые окна продвигать. Себе на стройку нам столько окон не надо, однако завод должен работать стабильно, в две смены. Иначе теряется смысл. А продавать окна на сторону у нас получается не очень — рынок плотный, локтями толкаемся. К тому же недавно крупный заказ подвалил, надо целый микрорайон возводить. Деньги так нужны, что кушать не могу.

В подтверждение своих слов он наколол румяный кусок мяса и принялся энергично грызть. Беседин к дегустации шашлыка присоединился. Оказалось, что и мясо здесь готовить умеют.

— Цена завода не изменилась?

— Если ты в теме, Степа, цена только падает.

— Это как раз логично, — невнятно отозвался Беседин. — Завод пашет в две смены, оборудование изнашивается. Через пять лет новую линию впору покупать.

— А недвижимость дорожает! — Коля привел убойный аргумент. — У нас отличные здания и сооружения. Офис и магазин. Еще котельная и подстанция. Все это дорожает, и земля под ними тоже.

— Может быть, — задумался Беседин. Недвижимость в самом деле дорожала постоянно.

— Ладно, лично тебе могу по-дружески дать эксклюзив, — великодушно бросил Коля. — Три миллиона долларов за все. Но только если сразу. Рассрочка и отсрочка платежа нам не подходит.

— В пакете с заводом металлопластиковых окон идет деревообрабатывающая фабрика?

— Ну, это громко сказано, — Коля взмахнул вилкой. — Так, довесок. Небольшой цех по производству деревянных дверей и встроенной мебели. Кухни, кстати, умеем делать, но продается плохо.

— Почему?

— Мало рекламы, магазин тесный. А вкладываться больше в торговые площади жаба душит. Это тоже не наше, понимаешь, Степа? Торговые салоны, консультанты… Непрофильные активы у меня вот где сидят! Нам лучше продать это все добро умелым людям, и с ними по договору работать.

— Насколько я слышал, ты только ведешь переговоры, — осторожно заметил Степан. — А решать будет хозяйка, твоя теща?

Коля разлил еще «по одной».

— Не совсем так. Формально, конечно, хозяйка она, но в детали вникать не будет. Найду покупателя, что даст цену — подмахнет бумаги не глядя. После юристов, естественно.

— Ну, покупателя ты уже нашел, Коля, — хмыкнул Степан.

Уваров остро глянул, будто и не пил:

— Чем платить будешь? Рубли, доллары, евро?

— Есть разница?

— Мне все равно, но знать надо. Учти, компьютерами не возьму, только живые деньги.

Ровный гул ипподрома перебил гонг, и диктор объявил интригующим тоном:

— Дан старт четвертой скачке!

Теперь вслед за Колей к ограждению трибуны подошел и Беседин. Без всякого бинокля расклад был ясен: прием вышел кучный, но затем вперед вырвался Тристан. Остальные лошади плотной группой неслись следом.

— Ну, что я тебе говорил? — проорал Коля. — Тристан, вперед!

Ипподром бесновался — зрители кричали, свистели и улюлюкали. Дурдом, да и только. Громовой голос диктора перекрывал толпу:

— Гонку возглавил Тристан. За ним — Бриг. На третье место переместился Анархист!

Скачка плавно вошла в поворот, и здесь ситуация начала меняться — на вторую позицию выдвинулся Анархист. Он летел отдельно, по дальней бровке. А когда скачка вышла на финишную прямую, то Анархист вдруг прибавил еще. Яростно нахлестывая скакунов, жокеи приподняли задницы выше головы.

— Лидирует Анархист! — выкрикнул диктор.

Да, Анархист выстрелил. Он вышел на первую позицию, и разрыв увеличивался. Трибуны взвыли — новый лидер сделал всех, как стоячих. А вот дальше было непонятно, слишком плотно шли догоняющие.

Звякнул финишный колокол, диктор объявил:

— Приз выиграл Анархист! На втором месте Бриг, Тристан занял третье место.

Зрители хором завопили в едином горестном порыве. С трибун полетел фейерверк разбившихся мечт — это раздосадованные игроки пачками бросали проигрышные билеты. Коля тоже присоединился к акции, обильными вливаниями затмив небо на одно мгновенье. Затем он налил еще «по одной», и вернулся к теме:

— Так чем платить будешь?

— Деньгами, Коля. Настоящими деньгами, а не фантиками.

Из бумажника Беседин извлек желтый кругляш в пластиковом пакетике, чтобы вручить его Уварову. Тот мгновенно оценил монету.

— Фридрих третий, двадцать марок. Это штука баксов, — пошевелив губами, Коля поднял глаза: — Таких монет должно быть два пуда.

— Их есть у меня, — согласился Степан. — И не только такие.

Следом за монетой он подал флешку. Уваров принял ее с немалым удивлением в глазах.

— Ты хранишь монеты ведрами? Хм… — дождавшись кивка, он крякнул с сожалением: — Предложение забавное, однако вынужден отклонить. Два пуда золотых монет в Швейцарию не вывезти. А контрабанде мы не обучены.

— Не спеши с отказом, Коля, — осадил его Беседин. — Считай, что монеты уже в Швейцарии. Маякни теще, пусть обозначит место встречи.