Владимир Сербский – Портфель точка два (страница 38)
— Читать не умею, это чистая правда. Но ведь эмоции людей на поверхности лежат. И желания тоже.
— Логично… — прищурившись, Президент согласился. — Желания людей обуревают.
— Я, Владимир Владимирович, дело пришла делать. И пока Сашка не может, за нее тоже отвечу.
— Хм… — призадумался он. — Ответишь как? Поясни. Так, чтобы я понял.
— Я не шучу. Ведь она — это я, — Ася указала на Сашу, стоящую рядом. — Мы одно целое, один разъединенный телами организм, только она меня не ощущает. Душа в душу жить пока не получается, но это временное помутнение, в глупый лоб заехали ей основательно.
Саша пихнулась локтем, но с мысли не сбила. Ася только зыркнула со свирепым весельем:
— Сашка в развитии от меня немного отстала, а еще неделю назад я рассуждала, точно как она. И боялась всего так же. Планы коварные вынашивала, мечтала Илью Зимина прищучить, куснуть побольнее. И залечь потом в норку, радостно облизываясь.
— А Илью-то за что? — удивился Президент.
— А кто десять лет назад сподобил меня на опыты ехать? Кто за пять минут обаял улыбкой своей? Мачо Илья Зимин, гадюка такая. Наплел всякого, понаобещал лично защищать. А если вдруг что не понравится — так сразу домой отправить. Да, Саша? И я поверила, сама руку подала. Предатель… А где он был, когда в меня наркотики кололи? Я чудом не померла. Сашка, кстати, тоже. Бабушкам памятник впору ставить, еле откачали. Меня здесь, а ее там.
— Хм…
— Я бы никогда не познала любви, если бы моего сердца не коснулась лютая ненависть. Вот, говорят, Владимир Владимирович, что женщины коварные существа.
— Ищешь ответа на риторический вопрос? — поднял брови Президент.
— Да знаю я ответ. Самое коварное существо в мире — это фээсбешник Илья Зимин. Истинное воплощение зла. Как же я мечтала его придушить! Его одного, и именно придушить. Медленно, глядя в глаза. На большее фантазии не хватало, эмоции зашкаливали.
— Глупо, — буркнул президент.
— Да, глупая оказалась программа мщения. Слава богу, не придушила. Поговорили по душам, в глаза посмотрела, и все. Теперь это в прошлом, проехали.
— Собственные скелеты в шкафу у всех есть, — Президент поднял взгляд. — И я так понимаю, у Саши имеются свои жизненные принципы.
— Конечно, — вскинулась Саша.
— Это понятно. У каждого из нас есть своя зона комфорта, в рамках которой определяется необходимость каких-либо поступков. Но ведь есть еще долг! И у вас, и у меня. Во время своего первого, а потом второго срока президентства я пахал как раб на галерах, с утра до ночи, постоянно думал, как сохранить страну, — Президент налил себе минералки. — Вот какая была сверхзадача, когда Россия со всей очевидностью разваливалась! Ни ресурсов не было, ни условий. Ничего не было, одни проблемы. Россия всегда подвергалась давлению через информационную войну, и через локальные конфликты тоже. Война — это продолжение политики, а политическое давление всегда заканчивается войной. Генри Киссинджер на весь мир открыто заявил: «Только глухой не слышит барабаны войны». Россия не слепая и не глухая, но сегодня она не в том положении, чтобы конфликтовать! Мы вынуждены лавировать. Много разных решений пришлось принимать, далеко не всем приятных. Но так было надо! А теперь настало время не только тактических перемещений. На́до работать на длительную перспективу! Понимаете?
— Я-то понимаю. И работать согласная. Но Саша сейчас задает себе вопрос: «а оно мне надо»? Совершать поступок, или нет? Ответа не находит. Эту проблему я перешагнула вчера, а для Саши тема в диковинку. И хотя она — это я, по голове ударили только её.
Ася снова получила локтем, отмахнулась:
— Но отработаю за двоих. Не сомневайтесь.
— То есть ты сможешь отвести меня в тот мир? — Президент вернул разговор в исходное русло.
— Не сегодня, Владимир Владимирович. Сколько раз пробовала войти в эту реку Хронос, не счесть. Глухая стена. Сашка вон совсем отощала на этом деле, домой прорываясь.
— И что?
— Ничего не получается. Закрытая дорога. Да и куда идти-то? К кому?
— К кому, к кому. Ко мне, конечно.
— В руководстве той России вас нету, Владимир Владимирович.
— Как это нет? — Президент привстал. — А кто есть?
— Ельцин Борис Николаевич там есть, президентом. А председателем правительства — Чубайс.
Некоторое время потребовалось на осмысление информации, но пришел в себя Президент быстро:
— Так вот оно как развивалось в том мире? Параллельный мир оказался не совсем уж параллельным… И балом там правит Семья. Хм. Печально, конечно, но не критично. Вариант из серии возможных, — он оглядел собеседниц. — Так, ну и кто мне здесь прочитает лекцию о текущем международном положении? А, Саша? Или разговаривать со мной тоже грех?
Поскольку Саша категорически молчала, отвечать пришлось Асе:
— Да не помнит она ничего, Владимир Владимирович.
— Что же это такое? Там не хочет, здесь не помнит. Нет, так нельзя. Саша, давай пригласим доктора? Травма головы — серьезное дело.
— Все гораздо хуже, Владимир Владимирович. Молчит Сашка, аки партизан, по другой причине — невежа она. Газет не читает, новостные сайты игнорирует, программу «Время» не смотрит. Неинтересно ей, видите ли.
— Подожди, подожди. Неужели нет интересных передач? Нет? А это, знаменитое: «Скандалы, интриги, расследования»? Или вот, Мамонтов, со своим «Специальным корреспондентом» опять же. Потом, у Соловьева интересное шоу есть, «К барьеру», кажется, называется. Вспомнила, Саша?
— Лабуда, — выдавила та из себя.
— Неизлечимый социальный нигилизм, — обобщила Ася явную аполитичность своего двойника.
— Я не знаю, хм, — Президент кашлянул. — Так не бывает. Что-то же она смотрит по телевизору?
— Да, — подтвердила Ася догадку Президента. — Ивана Урганта.
— Урганта? Хм. Ивана трудно отнести к политическим обозревателям.
— Это точно.
— Что же делать? — Президент в упор смотрел на Сашу, та упорно молчала.
Ася продолжила отдуваться за двоих:
— А много чего делать. Я вот доклад приготовила. Из Сашки клещами тащила, даже бабушка помогала. Будете слушать? Или с экрана почитаете?
Справка. Писатель-уфолог, бывший консультант Пентагона, Тимоти Гуд заявил в интервью каналу BBC, что президент США Дуайт Эйзенхауэр провел ряд встреч с пришельцами в 1954 году. Документы с этой информацией опубликовало Министерство обороны Великобритании. По некоторым сведениям, Уинстон Черчилль обсуждал с Эйзенхауэром планы действий относительно инопланетян.
Глава 29
Эпизод 29.2
Беседы в офисе и на природе.
Шеф внимательно, не перебивая, дослушал Джейн Вагнер.
— Значит, группа погибла… Печально.
— Да, сэр.
— Сэм серьезно ранен?
— Да, — снова согласилась она. — Сэм ранен и группа погибла. Но мы знаем, у кого в Грузии сейчас портфель. И мы готовы его забрать.
— Это радует. Однако есть вопросы, — шеф говорил спокойно, даже доброжелательно. И это, в ожидании очередного взрыва, напрягало Джейн больше, чем истерика. — Так выходит, что все эти игры затеял Антон Богун, чтобы заманить агента Сэм в ловушку?
— Да, — ответила Джейн. — Выходит, так. Думаю, ради мести за убитого курьера.
— Много русских эмоций и мало бизнеса, — шеф, будучи, по его мнению, достаточно осведомленным о «таинственной и загадочной» русской душе, с иронией относился к особенностям национального менталитета. — Стремление к справедливости? Весьма странная, запутанная история. Надо разобраться. Во всем и по порядку.
— Я уже распорядилась.
— Отлично. Но сначала готовьте операцию по изъятию портфеля и канал для переброски груза. В подробности никого не посвящать. Просто груз.
Джейн кивнула, шеф продолжил:
— По окончании операции все свидетели должны остаться в России. Навсегда. Сначала доставка груза сюда, — пальцем он указал на свой стол. — А потом завершающий штрих. Именно в такой последовательности, а не наоборот. И прошу в этот раз обойтись без стрельбы и погони. Не надо привлекать внимание российских правоохранительных органов еще раз. Существуют же болезни, несчастные случаи, внезапные переезды? Пропажа людей, в конце концов. Проверьте всю цепочку, может быть, не только Сэм выжил.
— Да, сэр.
— Выполняйте.
Складской комплекс, сохранивший давнишнее прозвище «Засолка», раскинулся на краю города. Когда-то его разместили на пустыре, сразу за рощей акаций. Со временем из останков овощной базы, безвременно скончавшейся в перестройку, вырос сложный организм — с грузовым автохозяйством, многочисленной охраной и собственной веткой железной дороги.
Комплексу давно было тесно в детских штанишках старой границы, и он постепенно распухал в сторону балки, сначала засыпая ее всяким хламом, а потом рожая там новые ангары и боксы. Арендатором одного из таких железобетонных сараев был Степан Беседин. Он же числился единоличным владельцем тюнинговой студии «Философия звука».