Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 30)
Полюбовавшись камнями, маршал Гречко тем временем перешел к приличной стопке николаевских червонцев.
- Большие деньги, - пробормотал он искренне, снимая очки. - Хорошая работа следственного отдела.
Вслед за ним Председатель выпрямился:
- Благодарю за службу, товарищ Жуков. Хочется пожелать нашим следователям успехов в дальнейшем разбирательстве
столь беспрецедентного дела.
Товарищ Пельше согласно дернул подбородком, а начальник следственного отдела генерал-майор Жуков засиял медным тазиком. Такая благодарность означала скорые награды и очередные звания.
Председатель кивнул, и полковник Добровольский догадался о завершении показа. Он очень переживал, как бы чего не пропало, следил цепким взглядом за столом, поэтому вслед за знаком Андропова облегченно вздохнул. С первых дней службы он осознал солдатскую мудрость: «Держись поближе к кухне, а от начальства подальше». Возможные блага от такой близости мифические, да и достанутся они, скорее всего, генерал-майору Жукову.
Раскрыв специальный портфель, Добровольский принялся паковать снятые со стола сокровища. Делал это он аккуратно, не забывая ставить птицы в описи. Ему еще в хранилище этот портфель сдавать, по каждой позиции отдельно. И спешка могла обернуться серьезными последствиями.
Расписание собраний подобного рода не предусматривает фуршета, поэтому гости, товарищи Пельше и Гречко, стали прощаться. На посиделки с «чаем» они увели с собой генерала Жукова. С разрешения Председателя, конечно. Тот не возражал.
Глава двадцать четвертая, в которой в которой намечается коалиция союзников
На даче маршала Гречко их ждали, стол был накрыт в садовой беседке. После пары рюмок водки, да под уху с дымком, речь генерала Жукова полилась легко и непринужденно. В такой высокой компании делать тайну из деталей следственного дела ему показалось лишним. Ради красоты повествования можно было и крепкое слов вставить, и курьезы упомянуть. Ничего страшного, зато воспоминаний
об этом будет до конца жизни - не каждый день член Политбюро и министр обороны с улыбками внимают обычному генералу КГБ.
- Хорошая ушица, - Арвид Янович отодвинул пустую тарелку. - Наши повара так не умеют, у них чаще рыбный суп получается.
- А у меня Иван Петрович сам повар, и сам рыбак, - министр обороны кивнул на седого старшину, прибирающего со стола. Под белым передником явно проступала кобура. - Старинный рецепт знает, тут разнорыбица нужна. Когда-то и я так умел, да все времени на рыбалку не хватает.
Генерал Жуков понял все прекрасно, поднялся:
- Спасибо за обед, товарищ маршал, однако мне пора и честь знать. Работа ждать не любит.
Министр обороны «на посошок» предлагать не стал. Проводив гостя до машины, он вернулся в беседку не один. Из дома Гречко привел начальника Генерального штаба маршала Захарова и руководителя ГРУ генерала армии Ивашутина. От обеда те отказались, их успели накормить на веранде.
- Тогда не будем терять времени, - после приветственных слов и рукопожатий Арвид Янович налил себе чаю. - Защита от прослушки налажена?
- С утра все проверили. А телефон из беседки убрали, от греха подальше, - маршал Гречко оглянулся.
Его охранники курили вдалеке, в установленном месте. Садовник с глазами волкодава постригал розы у забора. А охрана Пельше прогуливалась возле «Чайки», но в переделах прямой видимости.
Товарищ Ивашутин, вы помните полковника Пеньковского? - Пельше поднял глаза.
Судя по блеснувшим глазам собеседника, предателя Пеньковского в ГРУ помнили хорошо. Несколько лет назад его арестовали сотрудники ГКБ, а руководил ими генерал
Ивашутин, в то время служивший Первым заместителем Председателя КГБ.
В процессе расследования Пеньковский признался в сотрудничестве с иностранными разведками, и по приговору суда был расстрелян. Как следствие, в министерстве обороны полетели головы. А начальник ГРУ генерал армии Серов был разжалован в генерал-майоры, переведен в Туркестанский военный округ и лишен звания Героя Советского Союза.
- Почему вы вспомнили Пеньковского? - Ивашутин явно ожидал какую-то каверзу.
Пельше не заставил себя ждать со шпилькой.
- У меня есть информация, что не всех предателей вы прищучили, - он полез в карман. - Вот, читайте.
Пять минут длилась тягостная тишина. Листок несколько раз переходил их рук в руки, и вернулся к Пельше, чтобы снова осесть в кармане.
- Не будем называть фамилии, ладно? - Арвид Янович подлил себе чаю. - Береженого бог бережет.
Короткий текст он помнил наизусть:
Покровителем Полякова в ГРУ является Сергей Иванович Изотов, начальник Управления кадров. Подарки от Полякова принимал неоднократно и охотно. Компрометирующие материалы на генерала Изотова не обнаружены.
Маршал Гречко досадливо крякнул.
- Товарищи, а не выпить ли нам водки? - не дожидаясь других мнений, он махнул рукой.
Старый солдат понял все правильно - вернулся со стопками и бутылкой «Столичной». Гречко что-то ему шепнул, и на столе мгновенно образовалась немудреная закуска: квашеная капуста с огурцами, хлеб и мясная нарезка. Тем временем шустрая деваха притащила с кухни поднос чистой посуды и графин компота.
- Кто еще знает? - остро глянул маршал Захаров.
Темнить и чего-то скрывать Председатель КПК Пельше не собирался. Он организовал эту встречу с одной целью - обрести здесь партнеров и единомышленников. Многие временные союзы настолько быстро прокисают, что превращаются в гнойники, едва достигнув цели. Они лопаются, унося в небытие противников и использованных по пути союзников. Этого не хотелось, слишком много планов предстояло претворить в жизнь. Пельше вздохнул, и на вопрос ответил прямо:
- Товарищ Брежнев знает. Он поручил расследование Комитету Партийного Контроля, возможности для работы у нас есть... Но после размышлений я решил обратиться к профессионалам. Вот об этом Леонид Ильич не знает. И очень важно, чтобы дальше этого стола наш разговор не пошел.
- А в чем ваш интерес? Непонятно. Учтите, Арвид Янович, армия в политические игры играть не будет, - Захаров свою рюмку так и не выпил, по-прежнему держал ее в руках. - Наше дело солдатское, Родину защищать.
- Именно для блага страны нацелен Комитет Партийного Контроля, - хмыкнул на этот пассаж Пельше. - И я придерживаюсь мнения, что Родину надо любить только за то, что она есть. Однако живя ради других, мы не отказываемся от своей собственной жизни, а наоборот, расширяем ее границы.
Арвид Янович умел говорить правильные речи, долгий жизненный опыт сказывался. Однако вдруг сменил тему:
- Сейчас в Лондоне разгорается шпионский скандал, где майор КГБ Лялин перебежал на сторону врага. Английской разведке стали известны не только фамилии наших людей в Лондоне, но и планы по организации диверсий отдела «В» Первого главка КГБ. Советской стране нанесен колоссальный ущерб. А дипломатический скандал еще только предстоит.
- Погодите, - нахмурился генерал Ивашутин. - Это совершенно закрытая информация. Даже мне, руководителю ГРУ, она не доводилась официально.
- Но, тем не менее, вы знаете? - холодно улыбнулся Пельше.
Ивашутин пожал плечами:
- Военная разведка не первый день замужем.
- И очень хорошо, - кивнул Пельше. - Поэтому я здесь. КГБ ждет шторм и комиссия ЦК КПСС, а Родину тем временем кому-то защищать надо. Не милицию же звать на помощь...
- Каждый день новости, и одна хуже другой. Живем как в сказке, чем дальше, тем страшнее. Что будем делать с Изотовым? - генерал Ивашутин посмотрел на министра обороны. - Управление кадров ГРУ - не хрен собачий.
- В госпиталь, - рубанул рукой Захаров. - Найдем болячку, и законопатим надолго. Тем временем с Поляковым разберемся, помолясь.
Собравшиеся переглянулись и, кажется, перемигнулись. Пельше продолжил:
Если информация по полковнику Полякову подтвердится, мне надо знать результаты.
- Будет публичный суд? - судя по кислому виду, министр обороны такого развития событий явно не желал.
- Не уверен, - обнадежил его Пельше. - Контролеры из ЦК КПСС нам в военной разведке сейчас не нужны. Более того, нам здесь нужна тишина и спокойствие. А с людьми иногда происходят несчастные случаи. В конце концов, у Полякова может случиться длительная командировка. Очень длительная.
- Хорошая мысль, - пробормотал маршал Гречко.
Пельше поправил очки и прикрыл глаза:
- Недавно Святитель Николай Сербский высказал глубокое соображение. Сейчас вспомню, в каком-то зарубежном журнале читал... Вот: «Преступление всегда слабость. Преступник трус, а не герой. Потому всегда смотри на своего обидчика как на более слабого. Как не станешь мстить малому ребенку, так же не мсти никому ни за какую обиду. Ибо она рождается не от зла, но от слабости. Так ты сохранишь свою силу и будешь подобен спокойному морю, которое никогда не выйдет из берегов - чтобы утопить безрассудного, бросающего в него камень».