Владимир Сербский – Четвёртый прыжок с кульбитом (страница 11)

Гул ипподрома притих, а Сержик перевел взгляд на зеленое поле, обрамленное коричневой грунтово-песчаной дорожкой. Вдали, стиснутые загородкой, бесновались лошади под мелкими фигурками жокеев.

- Дан старт четвертой скачке! - с явным волнением в голосе объявил диктор. - Первые триста метров пройдены за двадцать четыре секунды! На втором повороте ведет Задумчивый! Пятьсот метров пройдены за тридцать восемь секунд, вперед вырывается Вахтер!

Ипподром вдруг завопил, заулюлюкал. Редкие посетители пивнушки, бросив застолье, устремились к ограждению беговой дорожки. Следом, забыв о пиве, метнулась очередь, которую замыкал мордатый пивщик в когда-то белом халате. Видимо, это был центральный забег в программе скакового дня. Перекрикивая шум, диктор торжественно объявил, что очередная скачка вышла на финишную прямую.

Выбивая копытами комья земли, плотная группа лошадей промчалась мимо. Что у жокеев, что лошадей морды свирепо оскалены - жуть. После бурного финиша с судейским гонгом, вздоха трибун и доброго глотка пива, Ягубянц досадливо крякнул:

- Этот же надо так орать... Как в последний раз, господи прости. Натуральный дурдом. Ладно, что удалось выяснить по поводу майора Радиной?

Пачку милицейских ориентировок, с приметами и описанием, он передал еще на прошлой неделе. Текст заканчивался указанием не задерживать при обнаружении, а организовать скрытное наблюдение. Сержика это тоже касалось, в смысле, требовалось позвонить по телефону.

-      Тут все проще и сложнее, - мужчина пальцем поддел жирок из-под панциря очередного рака.

-      Как это?

-      Никаких следов. Как говорится, никто никуда не ползет.

-      Точно? - полковник замер с рыбным хвостиком у рта.

-      Таки да. Подняли всех, от карманников до попрошаек, - Сержик пожал плечами. - Этот человек по городу не ходит. Такое ощущение, что она испарилась, или лежит глубоко под землей. Больше ничем не могу помочь, извини.

Ягубянц кивнул, молча вытер руки об газетку, и пошел прочь. Тем временем очнулся диктор:

-      Приносим извинения за задержку результатов четвертой скачки. Победителя выявил фотофиниш. По уточненным данным, первым пришел Аэроплан! Задумчивый второй. Вахтер третий.

Сержик Оганесян хмыкнул, и смахнул со стола стопку серых билетов. Деньги потеряны небольшие, но жучок с конюшни, который сделал неверный прогноз, сегодня ответит. Зря он это сделал, и зря с людей водку за это брал...

А полковник Ягубянц в кассовом зале неожиданно столкнулся с капитаном Агопяном. Того под руку держала капитан Сорокина. В коротком летнем платье, Марина улыбалась, всячески демонстрируя классные ноги и цветущий вид.

-      Володя? - Ягубянц поднял брови. - Здравствуйте, девушка.

-      Товарищ полковник? - не менее удивился Агопян. Он даже собрался отдать честь, но вспомнил, что одет в гражданку.

-      А мы вот на лошадок смотрим, - беззаботно улыбнулась капитан Сорокина. - Семь рублей уже продули!

-      Отойдем на минутку, - хмуро буркнул Ягубянц.

Оставив Марину у колонны, они перешли к окну.

-      Чего это у тебя глаза блестят, Володя? Выпивал сегодня?

-      Так воскресенье, товарищ полковник! - от напрасного наезда парень оторопел, но сразу перешел в наступление: - Вообще-то я в отпуске. И, между прочим, обратно никто еще не отзывал.

На явную наглость Ягубянц мог бы и вспылить. Но не стал - задумался.

Тем временем Агопян набрался смелости:

-      Может, отпустите догулять, а? Товарищ полковник, понимаете, Марину Сорокину внезапно в отпуск отправили, хотелось бы в Ялту вдвоем смотаться, пока там тепло.

-      Хм... На отдых в Крым с куратором из Москвы? - Ягубянц закатил глаза, обозначая высоту полета птицы Сорокиной. - Хм... А почему нет? Это полезное дело. Ты зайди ко мне завтра с утра, лады? Проинструктирую на всякий случай. И свою путевку на вас переоформлю. Мне она точно не понадобится.

Ипподром снова завопил, и Ягубянц поморщился. С огромным удовольствием он выскочил улицу, чтобы быстрее отдалиться от этого гнезда порока. Креста на них нет, и Гринписа тоже...

Глава восьмая, в которой только начали хорошо жить, как вдруг откуда ни возьмись - чернобурая лиса

Пару дней назад Сорокину вызвали в секретный отдел Госбанка, где таился аппарат системы «ЗАС». Служебный диалог потребовал ее начальник, подполковник Савчинский, и трубка цвета слоновой кости лежала на столике узкой кабинки. Расписавшись в журнале, Марина поднесла ее к уху:

-      У аппарата!

Дверь кабинки закрыть за собой не забыла. Душновато здесь, зато никто не услышит. Исключая подслушивание на линии, засекречивающая аппаратура связи «ЗАС» позволяла вести любые переговоры. Сложная система мозаичного шифрования искажала голос, в трубке хрипело и булькало, но понять речь было можно.

Наивно уверенная, что разговор никак не прослушивается, Марина шутила и обращалась к начальству без должного почтения: мелькали эпитеты «шеф», «босс», или совсем уж легкомысленное, «мон женераль». Но лишь до тех пор, пока этот самый босс не объявил о внезапном отпуске.

-      Постой, паровоз, - возмутилась она. - Мне не надо спешить к маменьке, с последним приветом и все такое! Вообще-то у нас куча дел не кончена.

-      Понимаешь, это я грешен, - покаялся шеф. - Только начал рыть почву вокруг пропажи товарища Седых из ЦК КПСС, как меня вдруг вызвали на Лубянку. Поставили на красный ковер в позу, ну и отжарили по полной программе. Представляешь, некто полковник Зимин, который ведет следствие, нажаловался наверх, будто мы плетем интриги, суем везде свой нос, и мешаем ему работать.

-      И что?

-      И нас выгнали в отпуск, - шеф забулькал их трубки грустным смехом,- У попа сдачи не бывает, слышала такую поговорку? Весь отдел отправили, подчистую, с завтрашнего дня. Сказали так: идите с глаз долой все на фиг, остыньте там немного, а потом посмотрим на ваше поведение.

-      Дела... - улыбка сползла с лица Марины.

-      И не говори, мать. Прервали полет на самом интересном месте. Внезапно, как звонок в дверь посреди брачной ночи, - шеф снова забулькал. - Так что шабаш, вечерней лошадью убываю в Ялту. Какой у тебя будет план? Сюда вернешься, или как?

-      Похоже, что «или как», - в раздумьях Марина закусила губу. - В конце концов, раз такая пьянка - грех не погреть на солнышке свои старые кости и залить вином душевные раны. Можешь мои отпускные деньги отправить сюда телеграфным переводом?

-      Не вижу проблем, как сказал один ковбой трупу другого, пряча при этом револьвер, - отозвался шеф. - Ты там, случайно, не замуж собралась?

-      А почему нет? - Марина задорно забулькала в ответ. - Я не только мужа присмотрела, но и хорошего аналитика нам в отдел.

-      Точно хорошего? - голос начальника построжал.

-      Помнится, как-то ты назвал меня «светлой головой», - хмыкнула Марина. - Или это была дань вежливости?

-      От своих слов, знаете ли, отказываться не привык, - голос начальника звучал серьезно. - Ты у меня умница и красавица. Давай данные, вызову-ка я его на недельку, в служебную командировку... Посмотрю внимательно в лицо твоему протеже.

-      Только после отпуска, в сентябре, - быстро сказала Марина.

-      Конечно, - хмыкнул он, - я здесь задерживаться не собираюсь. Диктуй медленно, записываю.

Задерживаться на службе Марина тоже не собиралась - ее ждал поход на Дон, и купальник уже лежал в сумочке. Предстоял настоящий романтический вечер - шашлыки, вино, рыбалка, уха и ночевка в фанерном домике базы отдыха.

Вообще, культурная программа капитана Сорокиной могла вызвать зависть, настолько она блистала разнообразием. На завтра капитан Агопян наметил поездку в село Чалтырь, на концерт заслуженной артистки Козловской. Марина ее уже видела на свадьбе, и очень хотелось еще раз побывать на концерте. А в воскресенье Володя обещал сводить на скачки, что проходили на ростовском ипподроме. Капитан Сорокина такому плотному графику была рада, поскольку активная деятельность внезапно закончилась.

Зато с понедельника можно брать билеты в Крым.

Многие рабочие вопросы председатель КГБ передоверял своим заместителям. Текучка его интересовала мало, и Андропов этого не скрывал. По простой причине - а для чего, собственно, тогда существует вверенный ему аппарат? Пусть работают. И они работали, между собой величая Юрия Владимировича уважительно: «Председатель».

Сидя на площади имени Дзержинского, Андропов держал руку на пульсе стран социалистического лагеря. Состояние дел там было непростым, и с руководителями органов безопасности он поддерживал постоянный контакт. С неослабным вниманием Юрий Владимирович следил и за делами в собственной стране - его интересовали не только настроения в народе, но все другие аспекты, от преступности до состояния экономики.

Обстановка в мире оставалась сложной. Время «закрытых» телефонов прямой связи еще не наступило, поэтому контакты советского руководства с правителями недружественных стран проходили с помощью сотрудников спецслужб. Тайная дипломатия приносила свои плоды, однако об успехе говорить не стоило.

Война во Вьетнаме привела к открытому противостоянию с армией Соединенных Штатов. Сохранялась напряженность в отношениях с Китаем. Африка тлела и взрывалась, Сирия конфликтовала с Иорданией. А Индия в пух и прах разругалась