Владимир Семенов – Студенты – 2 (страница 22)
К тому времени, когда я закончил осмотр Женьки, Витька тоже заметил, что-то в комнате, кроме меня появился еще кто-то. Но Витька известный тягомот, до него всегда информация доходит кружным путем. Он даже на военной кафедре начинает вставать, когда уже все присаживаются.
– Что случилось, Женек? – спросил я. – Керенкер приснился?
Вопрос имел под собой основание, потому что многолетний сосед Женьки по 6-й комнате, легендарная личность Серега Керенкер к тому времени съехал с очередной женой на съемную квартиру. Женька засмеялся, но его смех был наполнен такой горечью, что завибрировали оконные стекла.
– Да нет, тут дело похоже посерьезней будет, – высказался Витька, оценив растрепанный вид Женьки. – Тебя отчислили из института еще год назад, а ты только узнал?
С этими словами Витька встал с моей кровати, закрыл дверь и вернулся обратно. Это дало время Женьке вернуть себе дар речи.
– Помните, я говорил вам, что не боюсь цыганок? – задал он странный вопрос.
Я стал вспоминать, говорил он это или нет, а Витька просто пожал плечами. Если запоминать все, что кто-то когда-то говорил, голова треснет – говорил его облик.
– И что дальше? – тем не менее, спросил Витька.
– Так вот, с сегодняшнего дня я их боюсь, – выдал признание Женька.
На нас с Витькой это признание не произвело особого, если не сказать никакого, впечатления, но чтобы поддержать товарища я ободряюще сказал:
– Ну и хорошо, теперь ты такой же, как и мы. Мы все их боимся.
– А как ты понял, что их боишься? – поинтересовался Витька.
Как это понял Женя Ефремов, мы узнали из его небольшой повести, которую он нам поведал, примостившись на краешек кровати Федора. Оказалось, что Женька после занятий наведался в хозяйственный магазин, тот что напротив железнодорожного вокзала и прикупил там небольшую кастрюльку…
– Зачем она тебе? – не удержался я. – В вашей комнате полный набор кастрюлей, только нечего в них варить, стаканов, только нечего из них пить и столько ложко-вилок, которые вы с Керенкером перетаскали из нашей столовки, что из них самолет можно выплавить.
– Серега Керенкер, когда выезжал, забрал их все, – грустно признался Женька, но даже это признание умудрился произнести без упрека в адрес своего бывшего соседа по комнате. Он был единственным из известных мне людей, кто никогда не выказывал неприязни по отношению к Керенкеру.
Из дальнейших Женькиных слов стало понятно, что Керенкер забрал из 6-й комнаты все, кроме обоев. Он бы и обои содрал, но комендантша Белкина их отстояла. Кроме того, Белкина заставила Керенкера вернуть уже разобранные кровать и прикроватную тумбочку, указав ему на то обстоятельство, что приготовленная Керенкером к транспортировке мебель является собственностью общаги. Керенкер, хоть и не сразу, но признал, что упустил это обстоятельство из виду, поскольку за годы, проведенные на этой кровати, совершенно с ней сроднился.
Женька немного помолчал, заново переживая те драматические мгновения, потом продолжил свою повесть.
– Иду я с этой кастрюлькой на трамвайную остановку у жэдэ вокзала, а там, вы же знаете, цыганки. Они всегда в том месте клубятся, табор у них там стоит, что-ли…
– Знаем, – подтвердил Витька. – Это их рабочее место. Дальше…
– А дальше… стою я с кастрюлькой на остановке…
– Да отцепись ты от своей кастрюльки, – посоветовал я.
– Ладно. Стою я на остановке, народу никого. Только я и батальон цыганок. Да мне-то что… Я тогда их еще не боялся. Ну лопочут что-то скороговоркой, я даже не слушаю. Только кастрюльку покрепче ухватил…
– Женя, еще одно упоминание кастрюльки и я тебя выкину в окно.
– Ладно. В общем, жду я трамвай до общаги, вдруг набрасывается на меня одна цыганка в зеленой юбке и красной болоньевой куртке на молнии.
– Прямо набрасывается? – усомнился Витька.
– Угу. Ухватила меня за рукав, я чуть кастрюльку не выронил и давай мне втирать, мол, позолоти ручку, будущее открою. Я молчу, отворачиваюсь. А она уже чуть не обыскивает меня. Думаю, пока трамвай приползет, она мне мозг выклюет, поэтому вырвался из ее объятий и пошел в сторону Фридриха. Крикнул ей, чтобы отвязалась и пошел…
– И что в этом страшного? – не понял я.
– А то, что эта цыганка по имени Зара…
– Она тебе даже имя свое сказала? – удивился Витька.
– Нет, но я слышал, как к ней кто-то из цыганок обратился.
– А когда ты стал понимать по-цыгански?
– Со школы несколько слов знаю, у нас в классе два брата цыгана были, научили.
– Так что цыганка Зара? – спросил я.
– Она мне крикнула, что сегодня я сломаю себе ногу, – понизив голос, сказал Женька.
– Фигасе! – воскликнул Витька. – Да за такое тебе надо было вернуться и нахлобучить ей кастрюльку на башку!
– Погоди, Вить, – поморщился я. – Вечно ты лезешь в бутылку, где надо и не надо. Ну, крикнула что-то в сердцах цыганка, убудет от Женьки, что-ли? Они всегда чем-то грозят, если добровольно не отдать им 50 копеек. Не сглазом, так порчей. Но ты же, Женя, уже большой мальчик и не можешь всерьез воспринимать такие угрозы. Сломаешь ногу… Открою тебе маленький секрет, ногу сломать не так просто, как кажется цыганам…
Женька с сомнением покачал головой и я понял, что он действительно боится цыганского предсказания.
– Правда, Жека, это уже перебор, – поддержал меня Витька. – Цыганки, конечно, неплохие психологи, но уж никак не предсказатели судьбы…
– Ну а дальше, что было? – спросил я.
– Я бегом от вокзала в общагу… За 12 минут добежал.
– Неплохой результат… И сразу сюда?
– И сразу к вам.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.