18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Владимир Щербаков – Под тусклым фонарём (страница 23)

18
Йөрәгеңдә ишетәм шул ук шаукын. Безнең юллар кисеште юкка түгел, Син – минем бүгенем, син – минем киләчәгем. Мәңгелеккә.

В ночь уйти

Десять лет прошло, как в глупой сказке, Сквозь время шли, как будто в маске. И были светлы дни, но тени в нас, Ведь не вернёт судьба тот час. Не вернёт тот час она… Сквозь годы снова шепчет ветер, И свет, что согревал, уже теперь не встретит. Мы шли по жизни, как по льду, Любовь твоя – как боль в душе. Любовь как боль в душе… Взгляни на звёзды, что опять горят — В них отраженья наших мечт. И в каждом миге, что был с нами, Мы друг друга яркий свет хранили. Хранили яркий свет… А может лучше снова в ночь уйти? И всё, что было с нами, повторить. О, скажи, как лучше быть? А может, душу вновь опять зажечь? Я снова не хочу тебя терять, Я не хочу опять тебя терять. Как лучше всё же быть?! И вот уже, седины серебром Легли на плечи, как перо. Но взгляд твой тот же, сквозь года, Он не погаснет никогда! Пусть десять лет, как дым, прошли, Мы наше счастье не смогли, увы, сберечь…

Откуда ты пришла?

Снова вижу я твой силуэт, Среди сотен лиц прохожих незнакомых… На вопросы всё ищу ответ Между всех границ малознакомых. Ты проходишь, не видя меня; Незнакомая мне, словно чужая. Только искорки чувства в сердце храня, Я стою, тебя провожаю. Скажи, откуда ты пришла? Зачем в моей ты жизни взялась? Со мной пока ещё не слившаяся радость… Нарушив мой покой стальной, откуда ты явилась? И что мне делать с тобой такой, я не знаю… Может, это просто самообман? Просто образ, что выдумал я… Может, это осенний туман, Что окутал мне душу, как пламя. Я не знаю, как сделать шаг первый, Как нарушить немую печать. Ты играешь на струнах-нервах, Заставляешь меня снова молчать. Я жил, не зная суеты, Не строил хрупкие мосты. Мой каждый день был словно тень — Обычный. Серый. Как мишень. Теперь в груди бушует шторм! Хочу к тебе, хочу с тобой, Забыв про свой стальной покой… Быть может, тысячи веков Мы ищем встречи на земле, Под тяжестью своих оков,