Владимир Щербаков – Под тусклым фонарём (страница 21)
Ты ждала
Вот и вышел я как будто бы на волю,
Ведь давно закончился мой срок.
Но куда идти мне? И о чём здесь разговоры?
Почему так много в пустоту ведёт дорог?!
За спиной тайга, бараки, да конвои,
Скрип саней по мёрзлой целине.
Я тащил свой крест, платил своей душою
В этой стылой, безымянной стороне…
Поезд мчал меня сквозь мёртвые рассветы,
Мимо сёл, укрытых снежной сединой.
Я в окне искал знакомые приметы,
Но встречался лишь с усталой пустотой.
Город стал чужой, и лица незнакомы,
Каждый взгляд – как острый, колкий лёд.
Я иду к себе, к руинам прошлого былого дома,
Где меня, я знаю, больше уж никто не ждёт.
Снег скрипит под сапогом изношенным,
Ветер воет, как голодный зверь.
Я вернулся в дом, судьбой своей заброшенный,
Чтоб в последний раз закрыть за прошлым дверь.
Здесь лишь холод стен и память, что калечит,
Паутина над иконой в старом выцветшем углу…
Ни одна свеча мой путь здесь не подсветит;
Только мрак, примёрзший намертво к стеклу…
Вот крыльцо моё, ступени все давно уже прогнили.
Дверь легко открылась с жалобным щелчком.
Сколько зим меня метели всё молили
Позабыть о всём, что было мне родным гнездом…
В горле ком стоит, а на ресницах – иней,
Я дышу на пальцы, чтобы их согреть.
Мир вокруг застыл – безжизненный и синий.
И мне кажется, пора пришла здесь умереть…
Я сажусь на пол, в пыли он, в паутине.
Медленно качаю я своею головой…
Вдруг за дверью скрип, а я в каком-то сплине,
Но до боли нежный голос: «Ты живой?..»
Я не верю… Нет!!! Мне это только снится!!!
Это бред измученной души!!!
Но в проёме тень знакомая струится,
И я слышу шёпот: «Милый мой, дыши…»
И растаял снег под сапогом изношенным,
Стихнул ветер, что ревел как дикий зверь.
Ты стоишь в обители моей, судьбой заброшенной,
И своей рукой родной сжимаешь крепко дверь.
Зажгла ты свет свечи и память больше не калечит,
Ты смахнула слёзы на своём лице.
И одна свеча, твоя любовь, мой путь подсветит —
И стоим вдвоём мы на ледяном крыльце…
Ты ждала меня… сквозь вьюги и допросы,
Сквозь года, что превратились в прах.
И тело всё твоё родное, да твой взгляд раскосый
Пахнут домом… На моих губах.
Ты можешь стать моей
Ты можешь стать моей землёй, моей опорой
Средь вечных бурь и скоростей.
А я – твоим огнём, что без надзора
Легко сожжёт мосты своих страстей.
И пусть пересекутся наши здесь пути,
Чтоб помогли друг другу мы с тобою прорасти.
Я был как ветер, дикий вольный странник;
Стрелой я был, что летит во тьму.
Искал не гавань я, а только праздник,
И верил только одному —
Свободному полёту мыслей, 
