Владимир Щербаков – Эвергленд-2. Новая угроза (страница 5)
Я бесконечно долго мог смотреть на море, на эту гладь, которая разливалась словно полотно, покрывавшее всё вокруг… Внезапно я ощутил чью-то руку на плече. Я оглянулся и увидел перед собой одного из множества слуг лоренгора.
– Гармавен! – произнёс он, лишь мельком взглянув на меня и вскоре отвернувшись. – Следуй за мной.
– Зачем? – поинтересовался я. – Во-первых, я не знаю, кто ты. А во-вторых, куда мы пойдём?
Сопровождавший меня человек оглянулся ещё раз.
– Я уж и не знаю, чем ты так поразил Его Лоренгорскую Честь, но всё-таки что-то случилось экстренное, раз ты здесь, а не гниёшь на шахтах или рудниках. Зови меня Бенглир аз-Захоргинер. И… хватит болтать! Пошли за мной быстро, пока я не доложил лоренгору, что ты не повинуешься его указаниям. И знаешь, что тогда сделает лоренгор? Он сбросит тебя в море.
Я тяжело вздохнул и двинулся вслед за ним. По пути я внимательно осматривал каждого из встречавшихся мне обитателей корабля. Все они были озабочены своими проблемами.
Наименее взволнованными выглядели девушки, одетые в разноцветные платья, не вполне уместные на борту корабля. Однако, я быстро смекнул, что им не о чем было волноваться. Как я уже успел заметить, девушкам здесь отводилась вполне обыденная роль обслуживающего персонала. Они трудились на кухне, расположенной на одной из нижних палуб. Кроме того, девушки корабля выполняли текущую уборку в каютах.
Проходя мимо одной из многих, я заметил, как взглянув на меня, она слегка засмущалась. Я подмигнул ей и двинулся дальше вслед за Бенглиром. Но вскоре, раздался какой-то шум. Затем сразу стал ясен его источник. Встреченная мной девушка, уронила на палубу поднос с посудой, которая вдребезги разбилась. В тот же момент на неё накинулась одна из женщин постарше, что следила за выполнением всех их обязанностей.
– Мапринга! Ор наглир ортнеак? 3
Я обернулся. Этот язык до сих пор я никогда ещё не слышал. Впрочем, вскоре мы уже подошли к каюте капитана, вернее говоря, лоренгора.
– Мы пришли, – произносит Банглир. – Дальше я не пойду, так как меня в каюту никто не звал. Звали только тебя. Как особенного гостя.
Последнюю фразу он произнёс с явным ехидством. Впрочем, я уже привык, что ко мне относятся с явным пренебрежением. Что здесь на корабле, что до этого в шахтах, а что и ещё раньше, в Эвергленде…
– Без проблем, Банглир, – ответил я. – Я справлюсь.
Банглир лишь кивнул и развернулся ко мне спиной, направившись к месту, где ругали Мапрингу.
– Пойду-ка я разберусь с этими маленькими неприятностями…
Он двинулся дальше и вскоре я лишь слышал отдалённые звуки его голоса.
Затем я постучался в дверь каюты лоренгора и услышал приглашение войти.
* * *
Лоренгор Моргуни, находясь в своей каюте, внимательно изучал расположенные перед ним на столе рукописи и письма.
Лоренгор пока никак не мог понять, какая важная информация в них хранится. Он верил, что именно от всего этого зависит будущее как лично его, так и всего государства Далёких островов.
Возможно, что именно Гармавен и поможет ему понять в чём смысл этих бумаг. Ведь этот эверглендец, пусть и призванный из мира, в который лоренгору никогда не попасть, обладает Силой. А по древним Пророчествам только Сила может раскрыть все тайны.
Лоренгор встал из-за стола и подошёл к большой карте во всю стену. Карте, на которой было изображено всё его государство. Государство Далёких островов…
* * *
Когда я зашёл в каюту лоренгора, он стоял перед картой, внимательно её изучая.
– Здравствуй, Гармавен, – произнёс он, не оглядываясь на меня. – Знаешь, что это за карта?
Я мельком взглянул на карту.
– Осмелюсь предположить, – осторожно произнёс я. – Что это карта Далёких островов…
– Совершенно верно, – кивнул лоренгор, поглаживая карту. – Это моя страна. И здесь властвую только я.
Я помолчал, не понимая, что последует из этого дальше.
Наконец, лоренгор отошёл от карты и присел за стол.
– Присаживайся, Гармавен, – указал он мне на соседний стул. – Нам с тобой предстоит поговорить об очень многом. И я думаю, что наш разговор изменит твою жизнь.
Я кивнул и сел прямо напротив него.
* * *
Когда Миклош исчез, Мальга некоторое время стояла в тронном зале и пыталась осмыслить всё то, что ей успел поведать гость с Чёрных островов. Пока всё складывалось очень неблагоприятно: Гармавен на Далёких островах, она сама должна править городом в одиночестве, а Потран…
«Минуточку! А не замешано ли во всём этом Его Эверглендское Величество?» – внезапная догадка пронзила мозг Мали.
Мали вышла из тронного зала и направилась на третий этаж замка, туда, где Гармавен оборудовал свой кабинет, и в котором, в настоящее время работал Фар’иль.
– Фар’иль, – произнесла она, заходя в кабинет. – Ты случаем не знаешь, о чём говорили Гармавен и Потран на нашей свадьбе?
– Увы нет, – мотнул головой Фар’иль. – Я лишь помню то, что после их беседы мне рассказал Гармавен…
Мали выжидающе посмотрела на своего помощника.
– Сразу оговорюсь, что полной уверенности в том, что рассказал Гармавен было правдой, у меня нет, но… В общем, Потран попросил его съездить в одно место, находящееся недалеко от наших мест…
Мали задумалась.
Многое из того, что произошло за последние несколько дней складывалось в единую картину.
Во-первых, разговор Потрана и Гармавена на свадьбе. После этого, Гармавен стал сам не свой. Был напряжён и задумчив. Казалось, что он совсем не рад тому, что эпопея с Малином закончилась…
Во-вторых, его отъезд в Немвилль и скорое после этого исчезновение.
В-третьих, то, что он отправился в Немвилль – уже само по себе вызывало подозрения в отношении Потрана…
В-четвёртых, всё, что рассказал Миклош лишь подтверждало её мысли.
Она хотела было что-то сказать Фар’илю, когда в окно напротив неё влетел большой булыжник с угрожающей надписью: «Скоро конец настанет Вашей гегемонии, мар’прингхарка!».
Это слово Мали знала не понаслышке. Во время борьбы с захватчиками, ещё до того, как она встретила Гармавена, её так называли все те, кто не понимал смысла борьбы, кто был слишком слаб или не был готов к борьбе за свою свободу…
Оно обозначало девушку, готовую на всё ради того, чтобы достичь своей цели. Но при этом, было у этого слова и другое значение, которое обычно выражало презрение и ненависть по отношению к девушкам в частности и людям вообще. Если человек хотел выразить это слово на более современном языке он использовал эпитеты – беспринципность, жёсткость, пофигизм, эгоизм…
Многое зависело от того, в какой интонации употреблялось это слово.
В данном конкретном случае, это не сулило ничего хорошего. Вскоре все опасения Мали подтвердились.
* * *
Лоренгор Моргуни внимательно посмотрел на меня. Мне казалось, что он «прощупывает» меня насквозь с целью понять, действительно ли я тот, за кого себя выдаю. Видимо, удостоверившись, что я «чист», он удовлетворённо кивнул.
– Итак, Гармавен де Гленд, – произнёс он. – Нам нужно поговорить о многом. Во-первых, что привело тебя на Далёкие острова?
Он замолчал. Забавно, это была вовсе не беседа спасённого правителя и спасшего его пленника. Нет, это был самый что ни на есть допрос. Возможно, что сам лоренгор и не догадывался, но я чувствовал его волнение, с помощью синего тумана я смог «увидеть» или, скорее даже, «прочувствовать» стоявших за дверями каюты вооружённых людей – стражников его лоренгорской милости.
– Меня направил сюда Потран де Муассирт, король Эвергленда. Его целью, как он мне заявил, было желание установить тёплые добрососедские отношения между нашими государствами…
Лоренгор расхохотался.
– Совершенно верно. Узнаю старого Потрана – всё такой же обманщик, как и раньше. В лучшие наши годы…
Должно быть недоумение застыло на моём лице, так как лоренгор усмехнулся и проговорил:
– Вижу, что для тебя это в новость? Хорошо, я расскажу тебе всю эту историю, Гармавен…
Однажды, давным-давно, в пору юности Эвергленда, Далёкие острова, как впрочем и все земли вокруг Континента принадлежали единому королевскому дому Муассиртов и Моргуни. В то время, о котором я расскажу тебе правителем страны был дед нынешнего Потрана, некий Протрасон IV.
Он был мудрым и дальновидным политиком и прекрасно понимал, что рано или поздно, всё мирное сосуществование окончится. Семья Моргуни начинала недолюбливать Муассиртов.
И вот, однажды произошёл эпизод, который навсегда запомнился мне, и который и стал причиной разрыва отношений между нашими двумя домами.
Как-то раз, Потран и я находились в саду за замком. Там росло много цветов, много деревьев… В общем, неважно, что там росло. Главное – другое. Пройдясь по саду и разговорившись друг с другом, мы поняли, что вполне можем быть лучшими друзьями… Однако, так решили мы, но вовсе не наши дорогие и уважаемые предки.
Когда мы вернулись обратно в замок, мы увидели нечто ужасное – Протрасон IV был убит – заколот мечом – а возле него, сжимая в руках окровавленный меч стоял мой отец.