Владимир Щеглов – Грани Предела. Отражение (страница 1)
Владимир Щеглов
Грани Предела. Отражение
Предисловие
Здравствуй, дорогой читатель! Перед тобой – сборник рассказов «Отражение», объединивший самых разных авторов. В обычное время мы заняты индивидуальным творчеством – пишем рассказы, повести, романы, сценарии и игры – но в этот раз решили попробовать сделать нечто общее.
Кто смотрит на нас из зеркала каждое утро? И почему мы решили, что этому образу можно доверять? Как понятно из названия, под обложкой «Отражений» скрываются истории, так или иначе связанные с образами, копиями и обманом. Эти темы невероятно актуальны в нашем стремительно меняющемся мире, где не всегда просто отличить правду от лжи. Можно тревожиться из-за этой тенденции – или с головой окунуться в бесконечные отражения реальности.
Сможете ли вы за каждой историей разглядеть образ автора и его задумку? Найдёте ли в этих зеркалах собственные смыслы? Мы уверены, вы сможете найти рассказ по душе. Читайте с удовольствием!
Владимир Щеглов. Зеркало без отражения
Ты – урод – напоминают перешёптывания соседей за спиной.
Но есть же ещё родители? Те, кто всегда примут, всегда выслушают. Есть, конечно. Но я ведь знаю, что они говорят, когда за мной закрывается дверь. Что чувствуют, испытывая потом вину за такие эмоции к собственному ребёнку. И потому я позволяю им любить себя на расстоянии – не напоминая лишний раз о себе и не заставляя их испытывать стыд. Легко любить красивых детей, а потому я буду последним, кто осудит свою семью.
Сегодня я навещал старого друга. Переполненный автобус. Маленькая девочка, увидевшая моё лицо под капюшоном. Представляю, что ей открылось: огромный бугор нависшей кожи над глазом с бельмом, прижатый к левой щеке широкий нос, опущенная нижняя губа, обнажающая кривые, заваленные зубы. Хорошо ещё, что тело скрыто широким плащом. И этому ребёнку хватило духа не закричать.
– Мама, а что не так с дяденькой?
– Он сильно болеет. Пойдём, нам выходить на следующей.
Нет, добрая женщина, я не болен. Вернее, болячек у меня хватает, но не про них ведь спрашивала твоя дочь. Раньше такое событие выбило бы меня из колеи на неделю, но сейчас я спокоен. Отсутствие детского крика вполне можно счесть добрым знаком.
Дома я аккуратно разуваюсь, стараясь меньше корчить лицо от боли, и сразу прохожу в спальню – к месту своей силы. Высокому зеркалу. Каждый раз я подхожу к нему с опасением, боясь, что уж в этот раз оно сработает и я увижу себя. Но блестящая поверхность не предаёт меня и сегодня. Я стою прямо напротив зеркала – и не вижу отражения.
Человек, подаривший его, единственный смотрел на меня без насмешки, испуга или жалости. Да и вообще, он был единственный, кто СМОТРЕЛ. Сначала мы пересекались на прогулках по просторному больничному двору, потом начали кивать друг другу при встрече. Однажды он подсел ко мне с подносом за завтраком – и с тех пор мы проводили вместе почти всё свободное время. У нас не было долгих разговоров – друг не мог долго говорить из-за проблем с лёгкими, а потому чаще всего мы просто гуляли, смотрели в общей комнате шипящий телевизор, иногда я читал вслух старые подшивки журналов. Один раз, когда по телевизору показывали передачу про Австралию, друг заметил, что я немного похож на коалу – если прикрыть левый глаз и дать волю воображению. Тогда я понял, что всё ещё умею искренне смеяться, несмотря ни на что.
Однажды, когда врачи окончательно поняли, что сделали со мной всё, что могли, от меня решили избавиться. Клятвенно заверив, что со мной всё будет хорошо, они дали направление на выписку. За завтраком, как обычно, ко мне подсел друг. Он заговорщически склонился надо мной и прошептал:
– Знаешь, у меня ведь есть для тебя подарок.
– Подарок? – Сказать, что я удивился – значит, не сказать ничего. – А мне сейчас подарить тебе нечего.
– Это ничего, успеешь ещё. Так вот, мой привезут тебе послезавтра, тебя ведь сегодня выписывают?
– Ага. – Что же это за подарок такой, который надо «привозить»? – А как у тебя с выпиской?
– Боюсь, я тут немного задержусь.
– Но я ведь смогу тебя навещать?
– Конечно. Всегда.
Его подарок привезли мне на следующий день. Грузчики оставили тяжёлую коробку в спальне и, посмеиваясь, ушли. Я распаковал его и, заворожённый, уставился внутрь.
Большое зеркало в скромной деревянной раме из тёмного дерева. Высотой под два метра, в основании – небольшой ящичек. Ничего особенного, кроме одного: в нём не было моего отражения. Совсем. При этом скромный интерьер квартиры отражался безо всяких проблем. Поначалу я принял это за умелый фокус и потратил несколько часов, пытаясь понять его устройство. Я никогда не верил в мистику, а в возможность того, что я внезапно стал вампиром, поверить было ещё труднее. Кроме того, в других зеркалах за пределами дома я отражался как обычно.
– Мой подарок, – говорил мой друг, – ты поймёшь не сразу. Сначала он станет источником утешения, а позже – подлинной силы. И однажды, не обещаю, что этот момент наступит скоро, ты избавишься от него, потому что он перестанет быть нужным.
– Не думаю, что захочу избавиться.
– Я посмотрю на тебя, когда ты придёшь и расскажешь, как выбросил его. И мы вместе посмеёмся, вспомнив эти твои слова.
Этого не случилось: мой друг умер через три дня после моей выписки. С тех пор я навещал его на кладбище каждую неделю, но это было уже совсем не то. Того, кто смотрел на меня, не стало.
Сначала я и правда нашёл в его подарке лишь утешение. Я рыдал напротив, вспоминая своё уродство – но в нём не отражалось отвратительное лицо, бывшее причиной моей скорби. Вспоминал злые насмешки прохожих – но не видел в отражении того, на что они были нацелены. Поначалу я казался себе безумцем: какое значение имеет одно-единственное зеркало? Я продолжал видеть себя в лужах, витринах магазинов и зеркалах машин. Однако каждый день я возвращался домой – к зеркалу, в котором меня не было. И медленно начал учиться жить без жалости к себе. Да и кого мне было жалеть? Того, кто даже не отражается в зеркале?
Люди не перестали причинять мне боль – они вольно или невольно продолжали напоминать мне о моём уродстве, ставили мне в вину то, на что я никак не мог повлиять. Я продолжал страдать – но дома было то, что приносило утешение. И вот однажды я начал замечать, что всё с большим интересом смотрю на людей, сторонившихся, избегающих, оскорбляющих меня. Я задавал себе вопрос: а было ли за их нормальной внешностью хоть что-то нормальное?
То, что делает нас людьми, невозможно увидеть. А значит, невозможно и отразить. Я научился не только не смотреть на себя – я перестал видеть в людях лишь отражения, ища в них то самое важное, недоступное взгляду. Я видел их жалость, смех, сочувствие и неловкость – но они перестали приносить мне неудобство. То, на что они были направлены, перестало иметь любое значение. Каждый день, приходя домой, я, уже скорее по привычке, подходил к зеркалу. И не находил там себя. Незамысловатая мантра «Я – не моё отражение» стала сопровождать меня повсюду. Наверное, пришла пора двигаться дальше.
Мой друг говорил:
– Мы – не те, кем нас видят окружающие, и даже не те, кем видим себя сами. Именно этому должен научить тебя мой подарок. Но настанет день – и ты сможешь смотреть на себя без отвращения, жалости или гнева. Ты – тот, кто ты есть, а не тот, кто отражается в зеркале.
Очень страшно делать первый шаг в неизвестное.
Завтра я закажу себе обыкновенное зеркало.
Кульчицкая Наталия. Отзеркаливание
Тамара недовольно плюхнулась в свое рабочее кресло. Она только что поругалась с одной из коллег. Женщина не могла понять, как так получалось. Она только недавно пришла в этот коллектив, а уже успела перессориться, почти со всеми, и так везде. Куда бы она ни пришла, везде её окружали одни напыщенные хамы.
Недовольно ворча, женщина принялась за работу. Она открыла рабочую почту, проверить наличие новых писем. Сбоку сразу же высветились пестрые картинки реклам: курсы повышения квалификации, рекламы салонов красоты. Все эти яркие и пестрые картинки бросались в глаза и мешали сосредоточиться.
– За что этим айтишникам деньги платятся, если они даже эту дурацкую рекламу убрать не могут!
Возмущенная Тамара стала самостоятельно нажимать на крестики каждой из возникших рекламных объявлений. Пестрые картинки мешали ей работать. Женщина убирала одну рекламу за другой, пока не дошла до невзрачного серого квадратика.
Это рекламное объявление привлекало внимание своей простотой. На сером фоне была надпись.
«Вы испытываете проблемы в общении с окружающими? Вам сложно наладить контакт с коллегами? Вы часто становитесь участником конфликта?
Практикующий психолог Афанасий Викторович Лейпциг, проводит очные консультации по предварительной записи.
Первая консультация бесплатно!»
Внизу был, указан телефонный номер для записи. Тамара какое-то время внимательно изучала это рекламное объявление, но после все же нажала на крестик, убирая и его. У неё нет сложностей в общении с людьми, это у окружающих полно проблем, а она нормальная.