Владимир Щеглов – Грани Предела. Отражение (страница 4)

– С кислой миной?

Женщина откинулась на спинку стула, задумчиво глядя в потолок. «У меня, что, правда кислая мина?» не понимала Тамара. Она раньше никогда не задумывалась над тем, как её могут видеть окружающие. Её это попросту не заботило, что же изменилось сейчас?

Неужели тот психолог был прав и окружающие отзеркаливали её саму. Она встала с места и пошла в прихожую, где стояло зеркало. Там, из-за зазеркалья на неё смотрела женщина с «кислой миной». Уголки губ тянулись вниз, глаза немного прищурены, вокруг образовалась сетка морщинок, плечи опущены.

Она бы, наверное, тоже не захотела с такой общаться. Женщина попробовала улыбнуться, губы скривились, уродливо растянув рот. Её лица приобрело злорадное выражение, оказывается, она даже улыбаться не умеет.

– Да ну все это, – женщина отошла от зеркала. – Бред.

Тамара еще не могла принять мысль, что весь тот негатив, большую часть которого она получает, результат её собственных действий. Для принятия таких вещей, нужно время.

На следующее утро Тамара была молчалива, что удивило её коллег. Они тихо перешептывались, у неё за спиной, но она даже не обращала на это внимание. Под глазами пролегали темные круги, свидетельствовавшие о бессонной ночи.

Вчерашние разговоры, сначала с тем психологом, а потом и с кассиршей в магазине. Мысли тяжелым грузом оседали в сознании. Женщина пролистывала вордовский документ, но не вникала в сам текст, она была где-то не здесь.

– Тамара Игоревна? Тамара Игоревна, у вас все в порядке?

– А? – женщина не сразу заметила, что к ней подошли. Рядом стоял руководитель её отдела. – Виталий Степанович, я вас не заметила, – растерянно ответила Тамара.

– Тамара Игоревна, вы сегодня какая-то не такая, у вас все хорошо? – мужчина с явным волнением смотрел на свою подчиненную.

– Нет, все нормально, – отмахнулась Кобылкина, возвращаясь к работе.

– Ну, как знаете, – пожал плечами мужчина.

Тамара не ответила, она попыталась сосредоточиться на работе. День выдался сложным, объем работы не увеличился, но выполнять её стало в разы труднее. Ненужные, как их окрестила сама Тамара, мысли не давали сосредоточиться. Она все вспоминала то отражение в зеркале. Её угрюмое и злое выражение лица. Еще и слова начальника, что она какая-то не такая.

Все настолько привыкли видеть её злой и угрюмой, что её внезапное молчание и задумчивость воспринимается окружающими, как нечто ненормальное. Так продолжалось еще пару дней, за которые Тамара приметила одну вещь. Она почти ни с кем не поругалась, редко пререкалась или ссорилась, находясь в своем задумчивом состоянии.

Ей редко отвечали грубостью, во взглядах окружающих читалось нескрываемое удивление столь необычным и резким переменам в её поведении. К концу одного рабочего дня, начальник вызвал её к себе.

– А, Тамара Игоревна, заходите, – пригласил Виталий Степанович, Тамару, когда та заглянула в кабинет. Женщина прошла в кабинет, сев на один из стульев возле стола. Она не знала, с какой целью её вызвали, может она где-то допустила ошибку. В последнее время её голова занята совсем не рабочими вопросами. – Тамара Игоревна, а вы не хотите в отпуск, на недельку или на две?

Женщина удивилась, её что, хотят выгнать? Она плохо выполняет свою работу?

– Виталий Степанович какой отпуск, там проект горит, а вы меня в отпуск выгнать хотите?! – в её голосе зазвучали знакомые надменные нотки. Мужчина, сидевший напротив, немного удивился, но после улыбнулся.

– Тамара Игоревна, никто вас не выгоняет, просто вы последние несколько дней были какая-то не такая. Может вы переработали, устали, вот я и хотел предложить вам отпуск, чтобы вы отдохнули, но, – мужчина улыбнулся. – Но теперь я слышу, вы прежняя так сказать.

– Прежняя? – в голосе Тамара проскользнуло возмущение. – Что значит прежняя?

– Ну, вы всегда такая громкая, в центре внимания, – стараясь подобрать слова помягче, говорил руководитель.

Вот значит, как они все её видят. Виталий Степанович не говорил этого на прямую, но Тамара все прекрасно понимала. Для всех она крикливая и злобная коллега. Такой они видят её, такой же они её и отражают. Теперь она начинала понимать, осознание болезненно пробивалось сквозь стену собственного упрямства.

– Виталий Степанович, я возьму отпуск на две недели, – выпалила Тамара, приняв спонтанно решение.

– На две недели? – мужчина аж рот раскрыл от удивления. – Но как же проект, вы же сами сказали, что он «горит»!

– Ничего, – отчеканила Тамара. – У нас в отделе еще достаточно работников, хороших работников, – Тамаре стоило больших усилий, чтобы не произнести эти слова как издевку, тем более что она говорила искренне. – Вы были правы, я действительно устала, мне нужен отдых, думаю двух недель, для начала будет достаточно.

– Для начала? – еще сильнее удивился руководитель.

– Да, потом, наверное, возьму еще, но я еще не решила. Я могу идти?

Виталий Степанович молча кивнул, давая свое согласие на незапланированный отпуск своей подчиненной. Тамара не врала, она действительно устала, устала от собственной злобы. Жизнь в вечных склоках и ругани сильно выматывала, и как она раньше держалась.

Возможно, не задумайся она над своим поведением и тем, как она общается с окружающими, эту рутина ругани и хамства продолжалась бы и дальше. Но теперь она знает в чем корень этих бед, а раз проблема была выявлена, значит, её надо решить. И начать стоит с одного телефонного звонка.

– Алло, девушка, я хочу записаться на прием к Афанасию Викторовичу, – Тамара стояла у окна в коридоре и барабанила пальцами по подоконнику. Пока её коллеги доставали контейнеры с тормозками или бежали в ближайший магазин, Тамара решила записаться на еще один прием к психологу.

– Добрый день, – ответили с той стороны телефонной линии. – Скажите, пожалуйста, вы записываетесь впервые?

– Нет, это будет мое второе посещение.

– Повторные посещения платные, стоимость одного сеанса три тысячи рублей.

– Хорошо, я хочу записаться на следующую неделю.

– Есть свободное окошко на вторник к двенадцати, вам будет удобно?

– Да, – со следующей недели Тамара уходила в отпуск, заявление уже подписали.

– Можете сказать, как вас зовут.

– Тамара Кобылкина, я была у вас неделю назад.

– Угу, – с той стороны послышался стук клавиш. – Тамара Игоревна, вам нужно будет подойти минут на двадцать раньше, вам нужно будет заполнить договор об оказании платной услуги и получить квитанцию. Вы можете оплатить её онлайн или через терминал.

– Хорошо.

– Так же не забудьте взять документы, они понадобятся для заполнения договора.

– Хорошо, я подойду в следующий вторник к двенадцати, – на этих словах, Тамара повесила трубку.

Тамара подошла за полчаса до приема. Светлана Федоровна выдала ей договор и объяснила, как его заполнить, вручила квитанцию, пояснив, что терминал находится на первом этаже. Заполнив договор и оплатив квитанцию, Тамара сидела на диванчике, ожидая своё время приема.

Дверь кабинета открылась, оттуда вышла совсем молоденькая девушка. Она молча прошла по коридору ничего не сказав, остановилась возле лифта. Потом она резко развернулась, стремительно подошла к секретарше и тихо попросила записать её на следующую неделю.

Светлана Федоровна нажала пару клавиш, записывая клиентку на новый прием. Секретарша записала что-то на листочке и протянула его девушке, та посмотрев на листик, кивнула и пошла прочь. Светлана Федоровна встала со своего места и направилась в кабинет. Вскоре она вышла и пригласила Тамару на прием.

– Добрый день Тамара Игоревна, – поприветствовал её Афанасий Викторович, мужчина жестом пригласил сесть на один из диванчиков. – Каков ваш запрос?

– Я хочу избавиться от «кислой мины», я хочу научиться улыбаться, я хочу научиться быть другой! – в прошлый раз Тамара не знала, что можно было назвать в качестве причины обращения. В этот раз слова легко слетали с языка.

– Я смотрю, у вас не один запрос, – мужчина внимательно посмотрел на Тамару. – Можете более подробно рассказать о каждом из пунктов.

– Я не умею улыбаться, нет, я умею, но не так как все остальные. У всех улыбки такие счастливые, а у меня нет. На моей «кислой мине» никакого счастья нет. А еще, я на прошлой неделе почти ни с кем, не разговаривала, и ни с кем не ругалась, – Тамара подняла на психолога удивленный взгляд, казалось, это озвученное наблюдение поразило её саму. – Поэтому я хочу начать улыбаться, искренне, счастливо. А для этого мне нужно измениться, да?

– Для достижения поставленных целей мы всегда претерпеваем определенные метаморфозы, – философски изрек Афанасий Викторович. – Как именно вы хотите измениться?

– Не знаю, – честно призналась женщина, она думала, что психолог сам скажет, что ей делать.

– Тогда давайте сделаем так, – психолог протянул Тамаре лист бумаги, прикрепленный на планшете, и ручку. – Запишите, как именно вы хотите измениться и почему именно так.

Задание оказалось не простым, Тамара то записывала, то зачеркивала целые предложения. Мыслей было много, но все они казались какими-то не такими. Женщина с надеждой посмотрела на психолога.

– А вы не будете мне помогать? – она думала, что этот человек сейчас будет разруливать её жизнь.

– Я, безусловно, буду вам помогать, но часть работы вы должны сделать сами. Если я буду делать её за вас, то от наших встреч, не будет никакой пользы.