Владимир Сапрыкин – Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей (страница 22)

Человек труда и сам труд исчезли как ценности с арены общественной жизни современной России, ибо пирамида общественных ценностей перевернута с ног на голову… Статья 37.1 Конституции РФ 1993 г., принятой после контрреволюционного расстрела из танков Верховного Совета РСФСР, гласит: «Труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию». В этой спекулятивной «новелле» не провозглашается ПРАВО на ТРУД, а лишь право «распоряжаться своими способностями к труду». Но как ими можно распоряжаться, когда тебе никто не гарантирует рабочего места, а если работник «проявит свои способности», которые не понравятся «хозяину», его просто выбросят на улицу. В России за годы контрреволюции уничтожено 70 тысяч производств – миллионы людей пошли куда глаза глядят. Та же картина во всех постсоветских государственных образованиях. Миллионы мигрантов – бывших советских людей – мыкаются по всему свету в поисках работы. Это – преступление, совершенное «реформаторами», поистине трагедия вселенского масштаба.

Возвращение труда в «вечное естественное условие человеческой жизни», утверждение его в качестве главной смыслообразующей ценности могло произойти только с ниспровержением буржуазно-помещичьего жизнеустройства, устранением частной собственности как главного источника эксплуатации. Этот диалектически многосторонний и взаимосвязанный в своих составных частях процесс был проявлением объективного движения (развития) общества. Но все объективные закономерности в истории неизбежно сопрягаются с субъектными факторами. «История развивается по объективным законам», правомерно и доказательно говорит марксизм, но в истории «ничто не делается без сознательного намерения, без желаемой цели», добавим от себя – без ценностной ориентации и выбора. «…Каков бы ни был ход истории, люди делают ее так: каждый преследует свои собственные, сознательно поставленные цели, а общий итог этого множества стремлений и их разносторонних воздействий на внешний мир – это именно и есть история. Вопрос сводится, стало быть, к тому, чего хочет это множество отдельных лиц»[147] (выделено мной. – В. С.).

Применительно к России рубежа XIX–XX вв. Н. А. Бердяев, хорошо знавший социально-политическую ситуацию в стране, приведенное марксистское положение выразил собственной характеристикой объективной и субъективной неизбежности прихода социализма в Российскую империю. «…Это было определено всем ходом русской истории. Коммунизм оказался неотвратимой судьбой России, внутренним моментом русского народа. <…> Народ в прошлом чувствовал неправду социального строя, основанного на унижении и эксплуатации трудящихся, но он кротко и смиренно нес свою страдальческую долю. Но наступил час, когда он не пожелал больше терпеть, и весь строй души народной перевернулся»[148]. Тогда и вырвалась наружу революционная энергия миллионных масс народа, направленная как против прежних социальных и политических отношений царизма, основанных на угнетении и эксплуатации трудящихся, так и против основных социокультурных ценностей буржуазно-помещичьего строя. Многовековой раскол по классовому, социально-ценностному основанию на «господ» и «народ», на «хозяев жизни» и «дураков» получил свое окончательное разрешение сначала в свержении власти эксплуататоров и установлении власти Советов (как в центре, так и на местах), а затем – в Гражданской войне, которую развязали свергнутые помещики и капиталисты, царские офицеры и генералы, монархическое и конфессиональное госчиновничество.

Революция и последовавшая за ней Гражданская война, во-первых, окончательно развели «господ» и «народ» по разную сторону политических баррикад, а во-вторых, высветили классовую противоположность и несовместимость основополагающих ценностей эксплуатируемых и эксплуататоров: они, эти ценности, тоже оказались в междоусобной войне и жесточайшим образом противостояли друг другу. Ценности «господ», классово эгоцентрические, буржуазные по своей сути, воплощались в контрреволюционном устремлении и дальше угнетать свой народ, для чего сохранить частную собственность, власть, комфортно-паразитический образ жизни. Ценности восставших рабочих и крестьян, социалистические по своему историческому содержанию, были направлены на завоевание свободы, социального равенства и социальной справедливости, то есть достижение всего того главного, что отвечало интересам широких народных масс. Эти ценностно-смысловые устремления были выражены емко и конкретно: землю – крестьянам; фабрики – рабочим; власть – Советам; мир – народам. Это и был социализм в своем ценностном выражении. Народное сознание наполняло представление о социализме как высшей общественной ценности целой суммой социальных и духовных характеристик нового общественного мироустройства:

• свобода, справедливость, равенство – установление власти народа, уничтожение угнетения человека человеком;

• правда, нестяжательство – каждому только по труду, не работающий да не ест;

• братство, всеединство – «пролетарии всех стран, соединяйтесь!»; в единении – ключ к освобождению от мира капитала; во взаимопомощи – наша непобедимость;

• светлое «царство» рабочих и крестьян, их достойная и счастливая жизнь – свободный труд на свободной земле, хозяин – человек труда; наука, образование, культура – всеобщее достояние;

• истоки добра для всех – наша общинность, коллективизм, коммунизм.

Эти вековые ценностно-смысловые устремления народных масс нашли свое конкретное воплощение в декретах Советской власти, которые сами стали исторической ценностью и продолжают оставаться ею и в наше время. Один из первых законов был написан В. И. Лениным – Декрет о земле – принят в ночь с 26 на 27 октября (с 8 на 9 ноября) 1917 г. II Всероссийским съездом Советов. Он включал общекрестьянский наказ о земле, составленный на основе 242 местных наказов. Все помещичьи, церковные, монастырские земли конфисковывались вместе с инвентарем и постройками и передавались крестьянским комитетам и Советам для распределения между крестьянами. Крестьянство получило свыше 150 миллионов десятин земли, освобождалось от уплаты помещикам ежегодно 700 миллионов рублей золотом за аренду и от долгов в 3 миллиарда рублей. В 1917–1918 гг. Советское государство национализировало крупную промышленность, транспорт, внешнюю торговлю, частные банки. Социалистическая национализация, ликвидировав частную собственность на средства производства, уничтожила тем самым эксплуатацию человека человеком – это произошло впервые в мировой истории и останется великим ценностно-смысловым символом и социальным маяком для будущих поколений людей.

Ответом на это историческое деяние народа, на его бесспорно справедливое право «владеть землей, а паразитам нет», последние ответили тотальной, самой жестокой и кровавой войной против рабочих и крестьян. Эта классовая ярость была ожидаемой. Ведь «класс эксплуататоров, помещиков и капиталистов не исчез и не может сразу исчезнуть при диктатуре пролетариата. Эксплуататоры разбиты, – говорил В. И. Ленин, – но не уничтожены. У них осталась международная база, международный капитал, отделением коего они являются. У них остались частью некоторые средства производства, остались деньги, остались громадные общественные связи. Энергия сопротивления их возросла, именно вследствие их поражения, в сотни и в тысячи раз»[149].

В ходе Гражданской войны (1918–1920), развязанной бывшими капиталистами, помещиками, царскими чиновниками, а также интервенции, организованной империалистами Антанты, погибло (по разным источникам) от 12 до 15 миллионов человека[150]. Это преступление никогда не будет смыто с контрреволюционных сил, вставших на защиту прогнившего царского, буржуазно-политического режима, призвавших на войну со своим народом английских, французских, американских, немецких, японских, чехословацких, итальянских интервентов. Вместе с ними они убивали не просто красноармейцев, а мирное население, отвергнувшее царизм, помещиков и капиталистов, а потому не поддерживавшее и белые армии Деникина, Врангеля, Колчака, Юденича, банды Семенова, Дутова, Петлюры и др. Белые генералы готовы были продать Россию кому угодно – и оптом и в розницу – ради сохранения эксплуататорского режима. Уже 23 декабря 1917 г. член правительства Великобритании лорд Мильнер и премьер-министр Франции Жорж Клемансо подписали в Париже конвенцию «О действиях на юге России», согласно которой «сферой влияния» Англии становились «казацкие территории, Кавказ, Армения, Грузия, Курдистан», а к Франции отходили «Бессарабия, Украина, Крым»[151].

Выдающийся русский советский историк и философ Ю. И. Семенов научно, политически и нравственно очень точен в своем выводе: «…Со стороны красных война была не только классовой, но и отечественной. Красные были не только революционерами, но и патриотами. Они боролись за независимость своей родины и против ее расчленения. Белые режимы были одновременно и антинародными, и антинациональными. Поэтому они с неизбежностью рухнули. Большевики победили, ибо за ними шла большая часть народа»[152] (выделено мной. – В. С.). Переводя этот вывод маститого ученого с исторического языка на аксиологический, можно без натяжки сказать: в этой войне с наибольшей силой проявилось народное понимание справедливости как высшей ценности, ради которой можно и жизнь отдать. История Гражданской войны красных против белых – защитников царского, буржуазно-помещичьего режима – оставила немало красноречивых документов, из которых приведем лишь один. Это – листовка политотдела 4-ой армии красных (1919 г.). Текст приводится в том виде, в каком он дошел до нас.