Владимир Сапрыкин – Ценности социализма. Суровая диалектика формационно-цивилизационной смены и преемственности системы общественных ценностей (страница 18)

И еще, может быть, самое важное. Когда «лопнул пузырь «бескризисной» экономической модели», то «взоры растерянной общественности обратились к оплеванному пророку, – говорит известный в России писатель, художник, остроумный полемист Максим Кантор. – Неужели немецкий еврей все-таки прав?»[112]. На смену тотальной ненависти к К. Марксу пришла вначале растерянность, потом сомнение, а теперь возник вопрос «Почему Маркс был прав?». Нет, конечно, до широкого общественного признания марксизма, тем более ленинизма как его творческой составной части в эпоху империализма, еще далеко. Слишком глубоко пророс либеральный чертополох клеветы, посеянной в годы контрреволюции. Невозможно признаться в любви к Марксу без того, чтобы не быть заподозренным в агрессивных наклонностях. Тебя могут обвинить в чем угодно: в голоде Поволжья и голодоморе на Украине, в организации ГУЛАГа и экспроприации собственности, в сталинизме и тоталитаризме, да просто в любом проявлении аморальности. «Причина неприязни к Марксу среднего класса, – говорит М. Кантор, – это чувство самосохранения…» Иначе говоря, классовое чувство собственника, который не желает расстаться с частной собственностью, а наоборот, хочет ее увеличить, приумножить. А есть еще ненависть мещанина: эта «ненависть к Марксу имеет ту же причину, что и ненависть ко всему великому вообще»[113].

И тем не менее поворот в общественном сознании к К. Марксу, Ф. Энгельсу, В. И. Ленину, И. В. Сталину, их жизни и деятельности, теоретическому наследию явно происходит. В 2013 году исполнилось 130 лет со дня смерти Карла Маркса, и последние пять лет – начиная с кризисной осени 2008 г. – это имя вновь на слуху. Газета «The Times» провозгласила: «Он вернулся!», тогдашнего президента Франции сфотографировали листающим «Капитал», папа Бенедикт XVI похвалил «великие аналитические способности» Маркса, ватиканская газета L’Osservatore Romano напечатала промарксистскую заметку. А журнал «The Prime Russian Magazine» (Первый Русский Журнал), из которого мы приводим эти слова, вышел целиком посвященным Марксу и марксизму[114].

Все это прямое свидетельство того, что марксизму в науке об обществе альтернативы нет. «Диалектика истории такова, что теоретическая победа марксизма», его методологическая мощь «заставляет» признать правоту марксизма и даже «врагов его переодеваться марксистами»[115]. Так было раньше, так происходит и сегодня. Марксистское учение о закономерностях общественного развития дает ключ к пониманию единства и многообразия истории человечества. Последовательная смена общественно-экономических формаций образует магистральную линию прогресса человечества, которая определяет ее единство. Каждая историческая эпоха характеризуется многообразием социальных явлений, содержит в себе типичные и нетипичные явления, в каждой эпохе бывают отдельные движения то вперед, то назад, различные уклонения от среднего типа и темпа движения.

Важнейшим в марксизме является вывод о том, что он признает поступательный, прогрессивный характер общественного развития и показывает неизбежность смены капитализма коммунизмом. Именно поэтому буржуазные философы, социологи, аксиологи выступают против марксизма, приписывают ему ограниченность, в том числе в теории ценностей. Они никак не могут смириться с мыслью, что на смену капитализма рано или поздно придет всемирный социализм, как в свое время феодализм был вынужден (самим ходом истории) уступить место буржуазной формации. Произойдет и ломка, борьба ценностей: одни, прогрессивные, перейдут в новое мироустройство, другие – отомрут вместе с самим капитализмом. Так было всегда во всемирной истории, и это марксизм убедительно доказал всей суммой научных аргументов. Попробуем и мы продемонстрировать этот диалектический процесс хотя бы в схематической форме.

Ценности и ценностно-смысловые ориентиры народов на различных этапах исторического развития мировой цивилизации (формации)

В ответ на это либеральные оппоненты говорят об устарелости, однобокости марксизма, много лет создают карикатуру на марксизм, обвиняют его в экономическом детерминизме, недооценке культуры, ее места и роли в общественном развитии, в спекулятивной подмене при объяснении социальной истории, поскольку первичным, якобы, оказываются социально-политические идеологемы, революционные теории, философско-материалистические идеи. Общественная же практика, утверждают фальсификаторы, для марксизма становится лишь полем приложения определенных теоретических принципов. Ленинизму либералы вообще отказывают в научном признании. Фальсифицируя богатейшее теоретическое наследие В. И. Ленина, они заявляют, что «ленинизм в философской ипостаси сводит глубину теоретических дискуссий к чисто «политическим измерениям», а систему «общественное бытие – общественное сознание» к идеологическому ракурсу программы». Причем вся эта карикатура на марксизм-ленинизм из либеральных сочинений переносится на страницы учебной и справочной литературы для высшей и средней школы[116].

Любимым «доказательством» ограниченности марксизма-ленинизма у либералов является утверждение о том, что ни Маркс, ни Энгельс, ни Ленин не знали проблемы ценностей, если не считать разработанной марксизмом объективной стоимости в области экономических отношений. Уже советские ученые В. П. Тугаринов, Б. А. Чагин, О. Г. Дробницкий, В. А. Василенко, Л. Н. Столович, Т. Б. Любимова и др.[117] показали упрощенное представление о проблеме ценностей в марксизме-ленинизме, идущее не от существа вопроса, а от сугубо формального, поверхностного подхода. Да, действительно, основоположники марксизма-ленинизма специально не занимались проблемой ценности, но она фактически, имманентно[118] присутствовала во всей их теории и политической практике. Так, теория стоимости К. Маркса является экономическим выражением теории ценностей и дает все основные методологические посылки для ее разработки. Ярчайшей страницей является борьба В. И. Ленина против объективистской социологии «легального марксизма», отрицавшего оценочное отношение к общественным явлениям и сводившего социологию к «чистому» описанию этих явлений в целях «объективности». Ленинское учение о классовом, партийном подходе к явлениям общественной жизни есть не что иное, как революционно-пролетарское ценностное отношение к этим явлениям.

Теория ценностей вытекает из всего духа марксистско-ленинского учения, которое анализирует все наследие человеческого труда – от производительных сил до высших, духовных сфер социальной жизни – науки и искусства, раскрывает роль практики в познании и преобразовании мира, показывает место и значение субъективного фактора в историческом процессе, возвращает человеческое человеку и ставит его на то историческое место, которое именуется Высшей Ценностью. Выдвигая и отстаивая идею переустройства общества на коммунистических началах, возвращения людям труда их достоинства, чести, всех ценностей культуры, марксизм утверждает тем самым антропоцентризм и гуманизм как главное ее содержание, то есть весь исторический процесс преобразований осуществляется для человека, во имя человека.

По глубокому убеждению автора данных строк, нет более глубокой и обоснованной по своему содержанию и направленности ценностной теории, чем марксизм-ленинизм, даже специально посвященной аксиологической проблематике. Ценность воплощается не в академических и схоластических дефинициях, а в реальной действительности, в преобразовании мира для человека, во имя человека, людей труда, создающих материальные и духовные блага.

Г. В. Плеханов в свое время с полным основанием отверг утверждение буржуазных аксиологов (Г. Риккерта и др.) о том, что марксизм якобы обращает внимание лишь на «экономические ценности». В рецензии на книгу Риккерта «Наука о природе и наука о культуре» Плеханов написал: «…Не смешно ли утверждать, что с точки зрения пролетариата или, как выражается Г. Риккерт, с той точки зрения, которую теоретики считают за точку зрения массы, внимание главным образом обращается на экономические ценности? Если кто-нибудь обращает теперь главное внимание на эти ценности, то это именно противостоящая пролетариату буржуазия. Нынешние сторонники материалистического объяснения истории прекрасно понимают это и никогда об этом не забывают. Стало быть, и с этой стороны сказанное о них Риккертом лишено всякого разумного основания»[119].

Наконец, сам К. Маркс хорошо ответил тогдашним апологетам капитализма (а это значит, что и нынешним), которые исключали духовные ценности из содержания богатства страны, ограничиваясь областью экономических стоимостей. В работе «Теории прибавочной стоимости» К. Маркс приводит положение из «Истории политической экономии» А. Бланки: «Ограничив область богатства исключительно теми ценностями, которые фиксированы в материальных субстанциях, Смит вычеркнул из книги производства все безграничное множество нематериальных ценностей, дочерей духовного капитала цивилизованных наций»[120].

Марксизм о человеке как высшей ценности и условиях его развития

Примечания:

1. Энгельс Ф. Анти-Дюринг. Введение. // Маркс К. и Энгельс Ф. Соч., т. 20, с. 25.