Владимир Сачков – Я - Джек Лондон (страница 3)

Думающий человек стремится знать, а не верить. Но в любом случае... опять же, на мой взгляд, на взгляд того, кто убеждён, как и Джек Лондон, что Дух вечен и с физической смертью одного организма не умирает, а переселяется в другой организм, я есть Джек Лондон в новом воплощении. Тому здесь приводятся косвенные доказательства (прямых доказательств в таких вопросах не бывает, ибо ещё никто не вернулся «оттуда», чтобы засвидетельствовать, что это так или не так).

Есть ещё одна версия, похожая, и близкая к вышеописанной, что существует некий эгрегор, то есть, как бы гроздь судеб, личностей (жизней во времени), имеющих некий один корень произрастания. В жизни и судьбах таких людей появляются специфические схожие черты, множество косвенных доказательств.

В пользу такого взгляда, опять же, только косвенно, можно привести похожие примеры — например, те люди, которые считают себя Иисусом Христом, демонстрируя свои стигматы (как бы физические доказательства). То есть, я не удивлюсь, что кто-то ещё из моих современников может предъявить комплекс косвенных доказательств. Хотя, о таких людях я не слышал.

В самом Джеке Лондоне было много мистического — от его матери Флоры, занимающейся спиритизмом и его биологического отца, Уильяма Чейни, который был просто помешан на гороскопах. Вот от каких родителей образовался Джек. Ещё бы его судьба и жизнь не были мистическими!

А сколько раз Джек подвергался смертельной опасности: и в рыбачьем патруле, и на железной дороге, когда бродяжничал, в океанских путешествиях. Ничего с ним не случилось до сорока! Хотя, другому бы так «не повезло».

Вспомнить, хотя бы, как однажды в молодости он чуть не утонул в заливе Сан-Франциско, когда его начало уносить течением. А сама смерть его в сорок лет— разве не является мистической? Смерть в сорок лет - это именно мистический показатель, символ. Для некоторых людей в сорок лет их жизненная установленная Небом «программа» заканчивается, именно поэтому в возрасте сорок лет немало самоубийств. Есть также поверие в народе, что нельзя отмечать юбилей в сорок лет.

Я не чувствую и не думаю, что Джек Лондон покончил с собой в сорок лет, хотя, есть такая версия – ведь он умер после дозы опиума. Джека к сорока годам подкосили многочисленные болезни, ведь он не жалел себя, полностью отдаваясь жизни. Особенно больными были его почки, приступы боли Джек пытался унять наркотиком.

Такой устремлённый, волевой человек не мог просто сдаться перед болезнями, уж чего-чего, а физической боли он получал от жизни предостаточно, ходя по лезвию, что называется. Это был его образ жизни, по- другому он и не жил. Как он сам говорил, «лучше умереть яркой кометой, чем всю жизнь прожить сонной планетой».

Я считаю, уход Джека Лондона был таким же, каким была изначально задумана его судьба свыше. По-другому он не мог уйти, как и жить он не смог бы по-другому.

Вообще, само это имя литературного персонажа из цикла «Сто Сеансов Джека Смоули», по сути моего альтер-эго, я придумал, наверное, храня в памяти рассказы Джека Лондона с Клондайка, возможно из сборника "Смок и Малыш". Смок Белью - это ведь созвучно с Джеком Смоули.

Физически, визуально, мы с Джеком Лондоном мало чем схожи. Но харизма! Но тяга к писательству, стремление к одиночеству, стремление путешествовать, узнавать, открывать! Также - огромное количество профессий, которыми владел Джек Лондон, а моих – около 30!

Джек Лондон увлекался боксом, меня тянуло к восточным единоборствам, одно время я специально тренировался, спаринговал, закалялся, занимался постановкой удара и эти занятия помогли мне укрепить дух, с них же начался интерес к восточной философии - буддизму, даосизму, ведической литературе древних знаний. И это было началом изменения моего сознания.

Теперь о том, что ещё может изменить состояние сознания. Например, алкоголь. Вот выдержка из автобиографической книги Джека Лондона «Джон Ячменное Зерно»:

«Впрочем, однажды я все-таки посетил пивную. Зашел к Джонни Хейнхолду в «Последний шанс» занять у него денег. Вот вам еще одна черта Джона Ячменное Зерно. Кабатчики славятся добротой. Как правило, они куда щедрее, чем так называемые деловые люди. Мне требовалось до зарезу десять долларов, а обратиться было не к кому. И я пошел к Джонни Хейнхолду. Я несколько лет не посещал его заведение, так что он от меня не имел пользы, и на этот раз я тоже ничего не выпил. Однако он дал мне десятку, не спросив ни залога, ни процентов.

После этого мне приходилось часто обращаться к Джонни Хейнхолду с подобными просьбами. Поступив в университет, я занял у него сорок долларов, тоже без поручительства и процентов, хотя не потратил в «Последнем шансе» даже десяти центов. Но я хочу отметить один обычай, так сказать, неписаное правило: когда через несколько лет фортуна улыбнулась мне, я специально ездил выпить на другой конец города к Джонни в «Последний шанс», это было как бы процентом за его ссуды. Он сам никогда об этом не просил и на это не рассчитывал.»

Я ведь не знал о такой странной дружбе Джека Лондона и бармена в Сан-Франсиско. Но, тем не менее, образ бармена за стойкой, этого немого философа, волновал меня необычайно... вот это самое предложение... сейчас я увидел, что пишу точно так же, тем же стилем, что и Джек Лондон. Пишу, как бы его сознанием. Мне от этого ни приятно ни страшно ни странно, будто так и должно быть.

Может потому я и вывел отдельный специфический образ бармена Сэма Дэнжервилла? Ведь точно не зря Сэм Дэнжервилл говорит о Джеке Смоули в предпоследнем, 99-м Сеансе:

«Все думают, что я, Сэм Дэнжервилл, просто бармен из музыкального салуна «Несбывшаяся мечта». Но на самом деле я - смерть Джека Смоули... Но я найду его! Обязательно найду. Ведь я - его смерть.

Я узнал, что последний раз Джека видели в Сан-Франциско, городе его мечты. Говорят, что там он сильно состарился и заболел. Наконец-то! Я предложу Джеку Смоули лекарство от всех болезней, а если он откажется, то прикончу его из револьвера!»

А не сам ли алкоголь лишил жизни Джека Лондона, ведь известно, что, хотя он не являлся алкоголиком, но употреблял, особенно в конце жизни.

Разве бармен не есть образ этого самого алкоголя, очеловеченный? Разве бармен не философ от алкоголя? Но почему я всё это написал? Не зная! Не зная судьбы Джека Лондона, не зная где и от чего он умрёт.

Я не знал, что Джек Лондон тяжело болел перед смертью. Почему же я приготовил «своему» Джеку револьвер и лекарство от всех болезней? Почему? Ведь одна из версий - это то, что Джек Лондон покончил с жизнью самоубийством. Откуда было мне это знать? Я узнал это совсем недавно. Но написал намного раньше!

Хотелось бы уточнить важный момент - в самом начале своей осознанной жизни Джек Лондон выпивал «вынужденно» - не от того, что алкоголь ему нравился сам по себе или действие его на молодое сознание. Наоборот - алкоголь отравлял его организм, Джек чувствовал физическое отвращение к алкоголю. Это только в конце жизни Джек уже не мог без стаканчика, но при этом никогда не напивался.

Дело в том, что сам тот маргинальный образ жизни, когда 14-ти летний Джек Лондон «пиратствовал» на своей небольшой шхуне (занимался устричным грабежом чужих сетей, как и множество других его «коллег»), сам этот опасный образ жизни не предполагал другого общения, как только через алкоголь. Весь заработок от грабежей уходил на грандиозные попойки. Но именно тогда сформировался характер Джека, его несгибаемая воля, при том, что во всех этих компаниях Джек оказывался самым молодым, а пил наравне со всеми. Об этом можно прочесть в его автобиографической книге «Джон Ячменное Зерно» - так Джек Лондон назвал алкоголь, так он его очеловечил.

Так же и я - алкоголь противен мне был с молодости, но я мог выпить очень много, а потом мучился, отходя. А вот сладкое - о, это было самое моё. Каково же было моё удовольствие узнать, что и Джек Лондон был большим сладкоежкой. Он очень любил конфеты и шоколад вот и ещё одно показательное пересечение.

В ранние годы Джек вёл маргинальный образ жизни, много бродяжничал, при том, что много и работал. Также - острое, обнажённое чувство справедливости. Честность! Кристальная честность - это Джек Лондон. Пытливый, беспокойный ум. Бунтарь! Это он и я. От этого его физическая болезнь почек - точно такая же, как моя. Даже такое - у него не было восьми зубов во рту, у меня тоже нет восьми.

Его родной язык - английский, мой любимый - английский. Ещё в детстве, в школе, я выделялся в классе произношением, у меня получалось произносить самые трудные слова, английский мне нравился, сам входил в моё сознание и у меня не было ни одной даже текущей четвёрки по английскому, все отлично.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.