Владимир Рыбин – Путешествие в страну миражей (страница 23)
Много веков кумли — люди песков, уповая только на волю Аллаха, учились приспосабливаться к суровой природе, к безлесью, безводью, хилым разбросанным пастбищам. Нынешние кумли — люди с дипломами и учеными званиями — уповают на достижения современной науки, на собственную волю. Они исправляют просчеты предков, создают в пустыне благоприятные условия для жизни. Знают: нелегок и долог труд. Но готовы работать и работать, находя утешение в мысли, которую хорошо выразил один из героев Чехова: «Если я слышу, как шумит мой молодой лес, посаженный вот этими руками, я осознаю, что… если через тысячу лет человек будет счастлив, то в этом немножко буду виноват и я…»
«Солнцепоклонники»
Неистовое, терпкое светило,
Дай мне понять твой огненный язык!
Вот уж не ожидал, что и солнце может быть достопримечательностью. Белый диск светила на выбеленном небе постоянен здесь, как вид Копетдага на юг от Ашхабада, как пыльное марево над великой пустыней, подступившей к городу с севера.
«Солнце — проклятье пустыни», — говорят туркмены. У нас, в Москве, детей не уложишь днем на «мертвый час». Здесь в полуденное время готовы уснуть даже взрослые: без надежных кондиционеров производительность труда в жару не просто падает, порой сходит к нулю.
Говорят, что туча в туркменском небе редка, как овца в безводных песках Центральных Каракумов. Ашхабадские экскурсоводы среди прочих цифр и фактов о республике сообщают, что солнце светит здесь 300 дней в году — больше, чем где-либо в Советском Союзе. И каждый турист, впервые попавший в слишком теплые объятия местного солнца, к концу первого же дня задается мыслью: «Экая печка! Почему бы не заставить ее работать на пятилетку?..»
И я тоже не раз спрашивал себя об этом. И, приехав в Ашхабад, отправился в Физико-технический институт Туркменской академии наук, чтобы выяснить, долго ли еще эта «небесная печка» будет бесхозной?
— Пути прогресса неисповедимы, — сказал мне заведующий отделом гелиотехники академик АН ТССР Валентин Алексеевич Баум.
Вот тебе раз! В наше-то время, когда мир просто не может без предсказаний, когда газеты то и дело печатают пророчества о сроках наступления очередной эры? Кому не приходилось читать в «Литературке» перечни прогнозов: автоматические библиотеки — 1980 год, высадка на Марс — 1985-й, применение домашних роботов — 1988-й, изобретение лекарств, излечивающих шизофрению, — позже 2000 года… Прямо дух захватывает от близких перспектив. И вдруг — скромное почесывание затылков, когда речь заходит, может быть, о самой важной для человечества проблеме — использовании солнечной энергии в народном хозяйстве.
— О будущем солнечной энергетики тоже немало пророчеств, — сказал Баум. — Группа американских ученых, которым было поручено изучить этот вопрос, высказала, например, мнение, что в ближайшее десятилетие Солнце начнет отапливать дома и кондиционировать воздух и что через 15 лет появится возможность получать с помощью Солнца электроэнергию. Но я не очень доверяю прогнозам. «Электричество — всего, лишь забавный фокус». «Автомобиль никогда не вытеснит лошадь». «Самолет — игрушка, не имеющая никакого практического применения». Все это тоже из серии прогнозов, сделанных в прошлом веке. Эдисон за два года до прокладки телефонного кабеля через Атлантический океан утверждал, что это невозможно сделать. Известный английский ученый-прогнозист Д. Томсон всего за год до запуска первого искусственного спутника Земли заявлял, что возможности путешествий в мировое пространство больше привлекают школьников, чем ученых…
А кроме того, что понимать под прогнозом? Возможность или осуществление? Я, например, могу утверждать, что отопление домов и кондиционирование воздуха с помощью солнечной энергии возможно и даже целесообразно уже сегодня. Первый «солнечный дом» мы уже обживаем. Но я совсем не уверен, что в ближайшие десять — двадцать лет Солнце станет у нас главным истопником, потому что сильна инерция привычного. Еще и теперь в прессе приходится читать такие, например, заявления авторитетных ученых: «Думаю, мы поступаем правильно, отложив до поры до времени «солнечные» проекты и уделяя внимание в первую очередь насущным земным заботам». Нельзя же так — все под одну гребенку. Что-то правильно, а что-то и нет. Солнечный опреснитель на отгонных пастбищах в Каракумах выгоднее любого другого. Выгодны и «солнечные дома». Знаете, сколько в стране расходуется киловатт только на отопление и охлаждение домов, на бытовые нужды? Добрая треть от всей вырабатываемой энергии…
— Значит, не скоро время, когда энергию Солнца начнут использовать в народном хозяйстве? — спросил я, воспользовавшись паузой.
Валентин Алексеевич весело посмотрел на меня и сказал совсем неожиданно:
— Да ведь она давно уже используется. Огонь в костре первобытного человека или в форсунках современных ГРЭС — это солнечная энергия, накопленная природой, законсервированная в дровах, в угле и нефти. А вы, вероятно, спрашиваете о том, когда прямое получение энергии от Солнца станет господствующим? На этот вопрос никто не ответит. Но что это будет, не сомневаюсь. Посмотрите вокруг: тратятся миллиарды на поиски и добычу горючих ископаемых, на строительство шахт и нефтепромыслов, трубопроводов и электростанций. Вся энергетическая промышленность мира ориентирована в одном направлении — получения энергии путем сжигания угля, нефти, газа, торфа, дров. А ведь еще Менделеев говорил, что это все равно что топить печь ассигнациями. Теперь мы сравниваем экономическую эффективность солнечной энергетики, которая еще не вышла из стадии экспериментов, с давно существующими способами получения электроэнергии и машем руками — не выгодно. А ну, как было бы наоборот? Если бы технический прогресс с самого начала пошел по солнечному пути? Очень любопытно прикинуть, что бы сказали экономисты, если бы тогда кто-то предложил переориентировать энергетику?..
Баум говорил горячо и сбивчиво, словно споря с кем-то. Он то и дело вытирал покрасневшую, обожженную солнцем лысину, и, непомерно увеличенные толстыми стеклами очков, глаза его блестели возбуждением, вроде бы совсем не свойственным для 70-летнего человека.
— Вы говорите про атомную энергию! — воскликнул он, хотя я молчал, пытаясь представить себе этот мир без турбин и тепловозов, без привычных дымящих труб и газующих автомобилей. — Сила — ничего не скажешь. Но она тоже не дешева, а запасы атомного сырья не беспредельны. Да и куда девать радиоактивные отходы?.. Реакция термоядерного синтеза? Она могла бы избавить человечество от угрозы энергетического голода. Но долго ли пришлось бы перегревать Землю? Ведь преобразование энергии без оттока тепла невозможно. А кроме того, задача-то с термоядром еще не решена и трудностей на пути к ее решению не меньше, если не больше, чем в вопросах освоения энергии Солнца. Так где же выход, я вас спрашиваю? Потребности мира в энергии удваиваются каждые пятнадцать лет. А запасы горючих ископаемых столь же быстро уменьшаются…
— Но… — сказал я и задумался, не зная, как выразить свое сомнение.
— Так и знал, что вы это скажете! — воскликнул академик, заставив меня растеряться. Право же, мне казалось, что я не сказал ничего плохого. — Все так: сразу — «но». Вы спорьте, если можете, или соглашайтесь. «Но» — это как гвоздь без шляпки: не за что ухватиться, чтобы выдернуть. Один скажет «но», другой, третий, глядишь — идею и заколотили. А надо спорить, побуждать доказывать… Что такое, по-вашему, Солнце?!
О, тут я уже мог не молчать: еще в Москве натерпелся от его активности, начитался про солнечно-земные связи. И у нас начался бурный разговор, одинаково похожий и на обмен мнениями, и на дискуссию. Поскольку пересказать все подробно я не могу, то постараюсь своими словами передать суть этой беседы.
…Человек инстинктивно жаждет стабильности мира, не неподвижности его, а ясности, закономерной повторяемости явлений. Историки говорят, будто в древности люди испытывали удовлетворение от сознания неизменности и незапятнанности Солнца. Когда выяснилось, что и на Солнце есть пятна, люди забеспокоились и долгое время не хотели верить в это, объясняя пятна на Солнце то тенью планеты Меркурий, то несовершенством земной атмосферы. Но достаточно объяснить, чтобы успокоиться. Когда стало ясно, что появление пятен закономерно повторяется, людей не испугали даже сообщения о влиянии солнечной активности на земную жизнь.
Можно назвать точную дату, когда родилась вера в предопределенность солнечно-земных связей, — 18 марта 1852 года. В тот день появилась первая публикация, связавшая солнечную активность с земной магнитной. И человечество словно бы обрадовалось возможности отказаться от всех своих богов в пользу одного — бога Солнца. С каким нетерпеливым удовольствием люди начали искать новых связей между явлениями! Бог Солнце оказался столь же терпеливым и бесстрастным, как все остальные боги, и это давало возможность не церемониться с ним. Появилось множество газетных и журнальных публикаций, в которых на магическую силу Солнца сваливались все земные неприятности.