«Вечерняя дорога». Картина Исаака Левитана.
Фотография © Finnish National Gallery / Hannu Aaltonen. Музей «Атенеум», Хельсинки
Во многих рассказах чёрт подталкивает человека к самоубийству. В быличке из Читинской области нечистый выбил табуретку из-под ног девушки, которая хотела напугать мать, изобразив собственное повешение[2536]. В новгородской быличке парень забавы ради сует голову в петлю, пока товарищи держат его за ноги. Внезапно на пороге избы показывается чёрт под видом станового (полицейского чиновника). Перепугавшись, товарищи разбежались кто куда, когда же суматоха улеглась, оказалось, что парень висит в петле удавленный.
Собралась раз о Святках посидка. Много плясали, в игры играли, пели. Ребята разбаловались и стали выдумывать, что бы такое почуднее сделать. Вот один парень и говорит: «Дай-ка попытаю (испробую), как люди давятся. До смерти не задавлюсь же на глазах у всех. Вы меня, ребята, подержите, а я в петлю голову суну». Все рады: новая забава нашлась. Сделали мертвую петлю, привязали к матицы; только он сунул туда голову да затянул малость — вдруг в двери становой, да как гаркнет: «А кто тут давиться задумал! Я вот сейчас всех вас разберу!» Все по углам расскочились, кто к дверям бросился: глядь — никакого станового и не бывало, только метель крутит, да ветерок воет и снег переметывает. Подошли все к парню, а он и вправду задавился: висит в петле до покачивается. А становым-то враг-от прикинулся, да на людей мороку навел. Вообще удавленники — любимая добыча чёрта, «чёрту баран», как говорит пословица[2537].
Кабак под Москвой. Картина Жана Батиста ле Принса. XVIII в.
Фотография © Per-Åke Persson / Nationalmuseum. Национальный музей Швеции, Стокгольм
Стремление чёрта толкнуть человека в петлю связано с представлением о том, что самоубийцы и вообще «заложные покойники» (см. главу «Покойник») попадают в распоряжение нечистой силы; в разных регионах России про самоубийц говорили «чёрту баран»[2538], [2539], «чёрту пирог (калач)»[2540], «чёрту раб»[2541]. Иногда считается, что девушек, наложивших на себя руки, чёрт берет в жены. В быличке из Читинской области люди попадают на свадьбу чертей и узнают в невесте недавно удавившуюся девушку[2542]. В другом рассказе из того же региона девушке, которую никто не брал в жены, является чёрт под видом жениха и ведет ее в церковь. В церкви девушке должны надеть на голову венец, она крестится и обнаруживает перед собой петлю — если бы она не перекрестилась, то просунула бы голову прямо в нее[2543].
Ехали два мужика по лесу и немного заплутали. Попадается им знакомый мужик из другого села и пригласил их в свое село на свадьбу. Сказал, что невеста из их села. Вот приехали, привязали коней. Зашли в дом. Гости сидят, невесту ждут. Мужики-то торопятся домой, а им говорят:
— Подождите, сейчас невесту уж привезут.
Вот привезли, заводят в хату, а эти двое ее узнали — с их села, Гашка. Узнали и думают: «Чего же голова у нее так криво?»
Началась свадьба. Один из этих мужиков взял баян и стал играть. Умаялся и вытерся занавеской и… все исчезло! Столы не столы, а пни, и вся еда — конски г… Это их черти возили.
Упали они на коней и до дому тикать! Приезжают, а им говорят:
— Гашка-то на току повесилась.
Это ее черти запихали, чертям душу свою отдала. Таких раньше на кладбище не хоронили. Тот срок, что им дожить оставалось, они на чертей батрачили. Вот так-то[2544].
Наказание грешников чертями (прижизненное и посмертное) по-разному описывается в различных фольклорных жанрах. В поверьях и быличках речь чаще всего идет о том, что чёрт использует грешника как ездовое животное (см. главу «Покойник»). В бывальщине из Воронежской области музыкант оказывается на вечеринке у чертей и видит, что занавески в комнате, где он играет, — «удушельники, утопленники, передратые ихние кожи висят»[2545]. Особенным образом наказан мужик, который осмелился сжечь в печи иконы: его жена рождает чёрта.
Знаешь Дуняшкина деверя? Так вот он ходил к себе в Ярославскую губернию.
У них, говорят, это было в Романово-Борисоглебском уезде. Бросил мужик иконы в печку, все сгорели, одна только осталась.
— Вот, — говорит баба, — чудо то!
А в брюхе у ней отвечает (брюхатая она была):
— Нет, через три дня так будет чудо!
Через три дня и родила баба чёрта — как есть чёрт: мохнатый, с хвостом и рогами. Баба померла со страха, а чёрт как родился, так сейчас и убежал под печку — чёрт свое место знает. Достали его оттуда и отправили в музей[2546].
Иногда считается, что чёрт доводит человека до сумасшествия: «душевные болезни, сопровождающиеся истерическими припадками психические расстройства, в частности кликушество, крестьяне нередко объясняли тем, что в человека проник или “посажен” чёрт»[2547]. Так, в рассказе из Новгородской губернии женщина, повстречавшая чёрта под видом своего отсутствующего мужа, начинает «дурить» и в конце концов отправляется в «богоугодное заведение на излечение»[2548].
Нередко встреча с чёртом представляет для человека смертельную угрозу. В рассмотренных выше рассказах о нечистых духах на вечеринке девушки, которым не удалось спастись, оказываются передушены[2549], с них содраны шкуры[2550]. В бывальщине из Мурманской области к девушке, ночующей в одиночестве, является «дьявол». Он берет девушку в зубы, однако ей удается вырваться и, всей в крови, убежать[2551]. В вологодской быличке мужик после встречи с чёртом «целый месяц болел и едва не умер»[2552]. Из двух сестер, спасшихся от чертей, одна «через пять дней умерла, а сестра ее болела шибко»[2553].
Особый сюжетный тип образуют истории о том, как на собрание молодежи являются черти в облике парней. Они заваливаются вечером в избу, где работают девушки, играют музыку, устраивают игры и пляски. Поначалу это не кажется подозрительным, но в какой-то момент кто-то из людей (часто — попавший на развлечение старших ребенок) замечает у парней демонические признаки (рога на голове, копыта, огонь во рту и т. п.). Ребенок говорит старшей сестре о своем открытии, они скрываются, в то время как остальные девушки становятся добычей чертей, от них остаются только «косьё да волосья»[2554], а на том месте, где была вечеринка, образуется озеро[2555].
Рассказывала одна, что вроде в Святки, когда девчата ворожат [гадают — В. Р.], уехали они от деревни подальше, в зимовье, чтоб ребята им не мешали. Вдруг откуда ни возьмись ребята их подъехали! С гармонями, хохочут. Входят в избу.
— Никуда вы от нас, — говорят, — не уйдете. Мы вас везде найдем.
Стали они танцевать под гармонь, петь… Вот сели ужинать. А одной девки сестренка была малая. Дома-то одна боялась остаться, ну она и взяла ее с собой.
Вот сидят они за столом, а у маленькой девчонки ложка-то под стол упала. Ну полезла она за ней, смотрит: а у всех ребят-то вместо ног копыта. Выглянула она из-под стола-то: а у них на голове рога. Вот сидит она и говорит сестре:
— Няня, няня, у меня живот болит.
Ну ребята-то ей и говорят:
— Своди ее на улицу.
Вышли оне на улицу. Она сестре-то все и сказала. А дети-то, они же ведь как ангелы: на них грехов-то нету, вот они и видят всяку нечисть.
Сразу-то убежать они не решились. Зашли они обратно. Посидели чуток. А маленькая-то эта опять к сестре:
— Няня, няня, у меня опять живот болит.
Парни ей говорят:
— Выведи да побудь там подольше.
Вышли они — и как давай бечь! Бежали, бежали… Смотрят: скирда [стог — В. Р.] стоит. Добежали до скирды. Сестра молитву прочитала и круг сделала. Зачертила себя. А черти-то эти догоняют их со свистом. Все кругом закружило, завертело. А они, черти-то, кричат:
— А-а, догадались! Убежали! Скрыться от нас хотите! — Тут петух закричал, и исчезло все.
Девочка-то дней через пять умерла, а сестра ее болела шибко[2556].
Черти также являются во время гаданий. Они принимают облик мужчин, одетых в ту же одежду или имеющих при себе то же оружие, что и будущие мужья девушек. Гадающие девушки отстригают лоскут одежды или подбирают оставленную саблю, ружье, фуражку. Позже, уже после замужества, выясняется, что на одежде мужа выстрижен именно такой лоскут или что он потерял именно такой предмет.
В селе одном было, рассказывали.
Ворожили девки. В баню стол унесли, закуски наставили и по одной сидят в бане, дожидаются[2557], [2558]. Петуха принесли и иголку… В двенадцать часов ночи колокольцы загремели. Заходит в баню мужчина. Девка одна его за стол позвала, а сама остригла у него кусочек от костюма. Долго он сидел. Слышит: дверь открылась, а вокруг черти, вроде как люди, а хвосты есть. Испугалась она, что удавят, взяла и кольнула петуха иголкой. Он запел. Жених как побежит! …А потом они где-то познакомились и поженились. Он однажды надел костюм свой, а там кусочка нет. Взяла да все мужу и рассказала, а он с ней жить не стал. Говорит, что «ты меня через чёрта доставала»[2559].
Бывает, что напрямую к чертям обращаются с помощью словесных формул, произносимых во время гаданий. Например, в Вологодской губернии девушки, гадающие на Святки, выходили с огарком лучины в поле и говорили: «Черти с нам, водяныё с нам, маленьки чертяточьки все по-за нам, из черты в черту и девки х чёрту». По звукам, которые слышались после этих слов, угадывали будущее (звон колокольчика предвещал замужество, стук топора — смерть). Для завершения гадания следовало сказать: «Черти от нас, водяныё от нас, маленьки чертятки все от нас, девки от чёрта, и чёрт от девок»[2560].
