Владимир Рябов – Русская фольклорная демонология (страница 58)

Как и другие представители нечистой силы, чёрт часто является людям, нарушающим традиционные нормы поведения. Считается, что он приходит к тем, кто, вопреки существующему запрету[2603], работает в особо отмеченные православной церковью дни. Так, в новгородской быличке мужику, который накануне Пасхи гнал деготь, является чёрт[2604]. В рассказе из Орловской губернии чёрт беспокоит сапожника, также работающего накануне Пасхи. Нечистый визжит, смеется и предлагает, чтобы тот отрезал ему нос. Сапожник выполняет просьбу, чёрт тут же исчезает. При этом работа оказывается испорчена: у сапога, который тачал мастер, отрезан носок[2605].

В крестьянском быту разных регионов России принято на ночь закрывать, благословлять, осенять крестным знамением все сосуды с водой, питьем или пищей. Считается, что еду из непокрытого сосуда черти едят[2606], кормят ею похищенных людей[2607]; или даже что они входят[2608], плюют[2609], испражняются[2610] в воду, питье, пищу. Человек, употребивший такое, заболевает[2611], становится пьяницей[2612] или одержимым[2613]. Согласно свидетельству из Калужской губернии, крестьяне вообще избегали пить по ночам. Если же их сильно мучила жажда, то сначала они откашливались, чтобы «дать чёрту знать, что в доме находишься якобы не один, и поэтому не боишься его»[2614]. Кроме того, считается, что чёрт может испражниться в пищу или посуду, если смеяться во время трапезы[2615].

Одна разгневанная мать крикнула на свою дочь 6–7 лет: «Чтоб тебя черти взяли». Девочка исчезла в тот же вечер: сели ужинать, а девочки нет. Подошло утро, девочка также не являлась. Розыски по деревне и по окрестностям также не привели ни к чему. Прошло несколько недель. Раскаявшаяся мать день и ночь молилась со слезами Богу, чтобы он возвратил ей дочь. И вот, проснувшись однажды утром, она к великой своей радости увидела, что пропавшая дочь мирно спит на своем прежнем месте. Когда девочка проснулась, ее стали спрашивать, куда она исчезла, она ответила, что ушла с каким-то дедушкой, который давал ей сладкие пряники и янтарные бусы; с этим дедушкой она жила все время в болоте, в шалаше, в верстах трех от селения. «Чем же ты была сыта?» — спрашивают у девочки. «А меня дедушка кормил, — отвечала девочка. — Как только у вас заснут на деревне, он и поведет меня по домам, и как только в каком доме не накрыт горшок, а в горшке есть что-нибудь, дедушка и приказывал мне это есть, а накрытых горшков мы не трогали. Сам дедушка ничего не ел, а все меня угощал». Девочка отчетливо указывала, когда именно и в каком дворе и что именно она ела. Спрошенные по этому поводу хозяева сознавались, что действительно они в означенный девочкой день готовили то самое кушанье, которое она ела. «Как же ты назад вернулась?» — спрашивали у девочки. «Не знаю, — отвечала она, — только, когда ложилась спать, дедушка сказал мне: “Пора тебе, девочка, домой, а то мать по тебе больно заскучала, Богу покоя не дает”». «Не обижал ли тебя этот дедушка?» Девочка ответила на это отрицательно, а, напротив, с большой похвалой отозвалась о неведомом ей старике[2616].

Другой распространенный запрет — не следует ругаться, поминая имя чёрта. Согласно свидетельству из Олонецкой губернии, слово «чёрт» крестьяне употребляют редко, поскольку считается, что чёрт может вселится в того, кто часто произносит его имя. Окружающие люди, которые слышат такого рода брань, крестятся и «предупреждают накликающего чертей, что, мол, много их накличешь, то как с ними справишься»[2617]. Закономерно, что крестьяне разных регионов России для именования чёрта использовали другие слова: «враг», «черный», «нечистый»[2618], «нехороший», «лукавый»[2619], «несветик», «рогатый»[2620] и др.

Особыми запретами могло быть окружено поведение при непогоде. Так, согласно сообщению из Вологодской губернии, во время грозы или вьюги крестьяне избегали садиться обедать или ужинать. Считалось, что в это время по земле носится нечистая сила, «ищет себе пристанища и, где будто завидит обед или ужин, тут и останавливается»[2621]. Согласно новгородскому поверью, во время грозы «окна и двери надо зааминить [осенить крестным знаменьем, благословить — В. Р.], чтобы чёрт не вошел». Следует также завесить зеркало, «а то чёрт в нем объявится»[2622]. Согласно поверьям, от молнии нельзя прятаться под осину, поскольку там прячется чёрт[2623].

Чтобы черти не проникли в жилище, на порог дома клали нож и топор[2624], выжигали крест на двери[2625], перед растопкой трижды крестили дымовую трубу[2626]. В разных рассказах человек, прячась от чертей в помещении, закрывает дверь и «благословляет» ее[2627], крестит стены от нижнего бревна до верхнего[2628]. В Вологодской губернии считали, что накануне Крещения следует окропить святой водой все жилые и нежилые помещения, а также домашнюю утварь, «чтобы чёрт не свил себе гнезда»[2629]. Чтобы обезопасить от чёрта то или иное пространство, нередко прибегали к рисованию круга. В сибирской быличке девочки, спасаясь от чертей, добегают до стога сена. Одна из них читает молитву и очерчивает стог кругом, который черти не могут пересечь[2630]. Согласно брянскому поверью, чтобы спастись от преследования чертей, нужно мизинцем правой руки нарисовать вокруг себя круг, в нем — крест. Чёрт будет стоять или скакать на границе круга, но не сможет проникнуть внутрь[2631].

^{Миниатюра из Апокалипсиса с толкованием Андрея Кесарийского. XVI в.}

^{Апокалипсис с толкованием Андрея Кесарийского. РНБ. Сол. Анз. 1/1369}

При встрече с чёртом помогают классические отгоняющие средства: молитва, крестное знамение. В московской быличке чёрт пытался столкнуть человека в реку. Мужик стал креститься и молиться, чёрт отступился от него со словами: «А, догадался, старый!»[2632] В рассказе из Вологодской губернии солдат выгоняет чёрта из бани при помощи иконы и святой воды[2633]. Помогают отогнать чёрта матерная брань, звуки выстрелов: «выйдешь с винтовкой, выстрелишь, сругаешься — он [чёрт — В. Р.] и прекратит»[2634].

Спастись от явившегося чёрта можно при помощи уловки, хитрости. В новгородской быличке чёрт является девушке в виде красивого парня и велит напрясть сорок веретен. При этом он утверждает, что если она выполнит задание, то он возьмет ее в жены. Девушка наматывает на каждое веретено только небольшой отрезок нитки в форме креста — если бы она не сделала этого, чёрт бы ее «задавил»[2635]. Другая уловка, спасающая от нечистой силы, — непомерно длинный рассказ, обычно посвященный тому, как изготавливается ткань. В тексте из Новгородской области девушки убегают с посиделок, куда явились нечистые под видом парней, и прячутся в бане, среди заготовленного для прядения льна. Черти подходят к двери, а девушка (в некоторых подобных историях — сам лен человеческим голосом)[2636] описывает им этапы изготовления льняной одежды. Рассказ затягивается до петухов, черти оставляют девушек в покое[2637].

Рассказывала мне одна бабка, что пришла на супрядки, сидят, прядут, а парней-то и нету вовсе. Одна девка-то возьми и скажи: «Хоть бы чёрт пришел заместо парней». Сидят, прядут. Вдруг входят двенадцать парней, садятся на лавку супротив их, сидят. Вдруг упало веретено, наклонилась одна поднять-то его, смотрит, а под лавкой-то хвосты у них. А их [девушек — В. Р.] две сестры было-то. Как побежали они к дому-то. Прибежали домой-то, а двери-то закрыты. А на дворе лен постлан был, ну, настелен лен. Вот побежали черти к дому-то, а лен встает и говорит человеческим голосом: «Слушайте меня, меня с земли собрали, в землю насыпали, ухаживали, лелеяли, сжали, потом постлали». Так он и рассказывал, и вот закончил, и на последнем слове петух пропел, они [черти — В. Р.] и исчезли[2638].

В некоторых текстах описывают способы убить чёрта. Например, считается, что нечистого может поразить молния. Согласно другим текстам, его можно застрелить из ружья, однако вместо пули следует использовать пуговицу[2639]. Погребение чёрта — это отдельная проблема: сколько ни сыпь на него земли, все будет мало[2640]. Здесь следует запрячь в повозку петуха — тогда удастся натаскать достаточно земли.

Сколько всего демонов? (вместо заключения)

Демоны, известные в русской традиционной культуре, очень многообразны и изменчивы в своих проявлениях, они с легкостью меняют личины и имена. Посчитать и описать всех демонов — совершенно невыполнимая задача хотя бы потому, что никогда нельзя сказать с уверенностью, где заканчивается один демон и начинается другой, где мы имеем дело с демоном как с «субъектом», в чем-то подобном нам, а когда на нас влияет могущественная, но бесформенная и безобразная «нечистая сила». Пестрота, многообразие, некая хаотичность демонического мира — это существенная его характеристика, корни которой — в пестроте и многообразии фольклора. Обратная сторона хаоса — предсказуемость и стереотипность фольклорных представлений — послужила опорой для написания этой книги; в то же время за ее пределами осталось множество фрагментов мифологического опыта, которые с трудом поддаются формализации. Например, есть мифологические функции, которые нам проще ассоциировать с конкретным персонажем, но при этом они сплошь и рядом существуют как бы сами по себе: в лесу может просто безлично водить, в заброшенном доме — пугать, в реке — топить. В других случаях мы практически имеем только мифологическое имя, все же прочие функции и атрибуты сведены к минимуму. Например, про ребенка, упавшего со стола, иногда говорили, что его столоватик взял — никакой дополнительной информации про столоватика напрямую узнать невозможно. Таким образом, привычный для нас персонаж — относительно устойчивая и повторяемая, но отнюдь не жесткая совокупность элементов: имен, функций и атрибутов. Этих элементов может быть много или мало, они могут быть более или менее устойчивыми и типичными, но по-разному варьировать в сознании отдельных носителей традиции или целых групп. Соответственно, список демонов, представленный на страницах этой книги, — некоторая условность, но в то же время он позволяет в общих чертах обозреть русскую демонологическую систему, ознакомиться с основными ее элементами и наиболее устойчивыми «пучками», «сгустками», «типичными моделями», по которым собирается конструктор из демонических имен, функций и характеристик[2641].