Владимир Рябов – Русская фольклорная демонология (страница 49)

Раньше, молодые мы были, слушали да кудесили [гадали — В. Р.]. Раз говорят, кто из байны камень вынесет на похвас [на спор, чтобы похвастаться удалью — В. Р.]. Один пошел, сунул руку в каменку, а там его схватило. Говорит ему: «Возьми меня замуж— отпущу, а не возьмешь — спокою не дам». Пришел на другой день в байну, говорит: «Выходи, кто тут есть». А ему: «Сходи к матери, да возьми крест, да пояс, да рубаху принеси». Он взял, накинул на нее крест, така красавица получилась.

Свадьбу сыграли, пошли к ейным родителям. Там мати качает ребенка в зыбке. Она пришла: «Здравствуй, мама». Та говорит: «Кака я тебе мама, я двадцать лет качаю». Она родила ее да в байны оставила ребенка, а его обменили. Девушка говорит: «Дай-ка ребеноцка». Сама взяла его да колонула об стол, а ето голик [веник — В. Р.] оказался. Таких детей называют «обменены»[2280].

В подобных рассказах похищенная девушка поначалу во всем уподобляется демону: она кричит ночью в темном нежилом помещении или пляшет (как девки-боровухи или черти), встреча с ней внушает страх, ее внешность типична для описания «чертовок» (нагая, с распущенными волосами). Однако далее она поэтапно входит (или возвращается) в мир людей: сперва становится видимой, затем заговаривает с парнем, принимает на себя внешние признаки атрибуты человеческого облика (нательный крест, одежду, белизну кожи и румянец), после вступает в брак, что, безусловно, способствует укоренению в обществе людей, и, наконец, «набравшись сил» на предыдущих этапах, с большим или меньшим сопротивлением со стороны демонических сил «отвоевывает», возвращает себе место в родительской семье.

Как уже упоминалось, чтобы уберечь человека от похищения и обмена, необходимо соблюдать ряд запретов и предписаний: не оставлять ребенка одного, класть в люльку обереги (например, нож или ножницы возле головы[2281]), следовать ритуальным правилам при посещении леса (см. главу «Леший») и бани (см. главу «Банник») и т. п. Особое значение имеют речевые нормы: нельзя ругаться, произносить проклятий, особенно с упоминанием чёрта и лешего, следует благословлять выходящих из дома. О важности соблюдения речевых норм повествует следующая история. Неимущий отец многодетного семейства решил украсть коня. По дороге он встретил чёрта, который собирался в тот же дом красть ребенка. Чёрт заранее знал, что ребенок чихнет, а родители не скажут ему: «Будь здоров, ангел-хранитель!» — и тем самым допустят до него нечистую силу. Два вора — мужик и чёрт — договорились между собой, что каждый получит из этого дома свою добычу. Они зашли в дом, ребенок чихнул, однако мужик не выдержал и пожелал ему доброго здоровья. Раздосадованный чёрт выдал вора, однако хозяева простили мужику его намерение и даже подарили лошадь[2282].

Иногда считается, что ребенка можно спасти, спрятав его от демона-похитителя. В одном рассказе баба прокляла ребенка и за ним уже явился «нечистый», однако мать догадалась вместе с ребенком залезть в хомут — там чёрт не смог их обнаружить[2283].

Глава 12. Оборотень

Мифы, предания и сказки о людях, способных превращаться в животных, широко распространены на земном шаре; представления такого рода, по-видимому, восходят к древнейшему мифологическому пласту[2284]^, [2285]. В русском фольклоре этот мотив присутствует в текстах разных жанров: в песнях, волшебных сказках, эпосе, легендах, поверьях и быличках. В демонологических текстах обычно речь идет об оборотнях двух видов[2286]: вольных и под-невольных[2287]. Вольные, то есть сознательные, оборотни — это ведьмы и колдуны, способные превращаться в животных и обратно по собственному желанию. Для этого они совершают особые ритуальные действия. Подневольными оборотнями чаще всего становятся жертвы колдовства, свадебной порчи, родительского проклятья. Они остаются животными на всю жизнь, на определенный срок или до тех пор, пока (случайно или следуя чьему-либо совету) не найдут способ превратиться обратно в людей.

В случае с вольными оборотнями возможность менять свой облик осмысляется как одна из способностей ведьм и колдунов (наряду с умением насылать порчу, морочить и отводить глаза, магическим образом воровать урожаи с полей, молоко у коров и т. д.). Наиболее часто и подробно описывают преображения колдунов и ведьм в свиней, кошек, собак, медведей, волков; несколько особняком стоят рассказы о ведьмах-вещицах, могущих превращаться в сорок (см. главу «Колдун и ведьма»). Для того чтобы превратиться в животное, проводят особые ритуалы, основной смысл которых представлен в двух аспектах. Во-первых, ритуалы направлены на ослабление связей колдуна с миром людей, а во-вторых — на обеспечение его сопричастности иному (животному) миру.

Идея об ослаблении связей колдуна-оборотня с обществом обычных людей реализуется через разные мотивы. В рассказах превращение происходит ночью, в одиночестве, без свидетелей (либо свидетель оказывается случайным, нежелательным). При этом колдун обнажается[2288], снимает с себя нормальную человеческую одежду[2289], заменяет ее на лохмотья, тряпки[2290]. В некоторых текстах ведьмы-оборотни буквально снимают с себя человеческое тело, «шкуру»[2291], «туловище без головы»[2292] и прячут его в подполье, на печке, под «поганым корытом», предназначенным для стирки белья. Согласно нижегородским поверьям, для того чтобы приобрести способность оборачиваться, необходимо жестко противопоставить себя нормальным людям в нравственном плане, совершить нечеловеческое злодеяние: убить сына или дочь[2293], навести порчу на кого-либо из близких родственников[2294].

^{Атака оборотня. Гравюра Лукаса Кранаха Старшего. Около 1512 г.}

^{«Метрополитен-музей», Нью-Йорк}

Чтобы обеспечить свою сопричастность иному миру, вештица (ведьма, превращающаяся в сороку) может наносить на тело особое снадобье («летучую мазь»[2295], «лекарство»[2296], «краску»[2297]), надевать «накидку с крыльями»[2298]. В нижегородском Поволжье про колдунов и колдуний, превращающихся в животных, говорили, что они «рядятся оборотнями»[2299]. В одной из быличек из этого же региона мужчина (дед рассказчицы) схватил колдунью в облике свиньи за задние ноги, после чего та «выпала из кожи свиньи и стала просить у деда прощения»[2300]. Представление о том, что человеку для осуществления превращения нужно облачиться в особый, звериный покров (волчью шкуру[2301]), отчетливо проявлено в других восточнославянских традициях (ср. также рассказы о том, что под шкурой зверя-оборотня можно обнаружить человеческое тело или одежду, в разделе «Что делает оборотень»).

В других быличках об оборотнях для превращения необходимо пересечь символическую границу, как бы разделяющую мир людей и животных. Колдун или колдунья перешагивает, кувыркается, «перекидывается» через положенное на землю коромысло[2302], батожок[2303] (палку, трость), ветку дерева, веревку[2304], воткнутые в землю остриями кверху ножи[2305], сердцевину упавшего дерева, торчащую из пня[2306]. Согласно свидетельству из Саратовской губернии, колдуны-оборотни «в полночь кувыркаются три раза через огонь на печном шестке [пространство перед печным устьем — В. Р.], с двенадцатью ножами и вилками между пальцами, после чего вылетают в трубу сорокой и по своему желанию делаются птицей и другим животным»[2307]. В архангельской быличке оборотень пересекает границу, разделяющую человеческое и животное состояние, погружаясь в озеро: «в воды вошел человек, а вышел медведем»[2308].

Мать моя была еще молодая, рассказывала, у них мужчина оборотень был, ну, в волка оборачивался. Он двенадцать ножов втыкнул и двенадцать раз перевернулся и в волка обернулся. Почем узнали-то? А мужики по-другому ножи те воткнули, он-то и пропадал несколько дней [бегал волком, не мог вернуть себе человеческий облик — В. Р.], а потом пришел, хворал-хворал и умер[2309].

Подневольные оборотни превращаются в животных по другим причинам. Чаще всего это происходит из-за злого колдовства, например свадебной порчи, которую наводят колдуны, рассердившись на ту или иную семью или просто в силу своей вредоносной, полудемонической природы (см. главу «Колдун и ведьма»). Жертвами становятся жених, невеста, сваха, гости на свадьбе. По воле колдуна или ведьмы они превращаются в собак[2310], волков[2311], медведей[2312].

Сватаются, ну, вот возьмет жених сватов и пойдут свататься. Сговорятся тут же. Это сговор значит. И невеста смерит избу жениха, приданое шить. Бывает, что другие женихи перебивают лапу. Значит, один сосватает невесту, а другой возьмет и перебьет его. А бывало раньше, что свадьбы портили. Вот перебьют невесту, а бывшие сваты-то и рассердятся. Ну, вот поедут венчаться, а обратно нет никого, все в волков превратятся и спрыгнут с повозки. А то такие бабки были. Вот едет поезд, а она какой-то клубок под лошадей бросит, все люди соскакивали и волками в лес убегут. Да когда это было! При царе Косаре. Говорят, что убьют волка, а там платье подо низом шелковое. Это, може, навры кто[2313].

Злое колдовство такого рода совершают и при других обстоятельствах. Так, в карельской быличке ведьма превращает в волка своего любовника, который вознамерился вернуться в семью[2314]. В рассказе из Вологодской губернии недовольный чем-то колдун-хозяин превращает в волка своего работника[2315]. В истории, зафиксированной среди уральских казаков, теща превращает в волка зятя за то, что тот плохо обращался с ее дочерью[2316].