Владимир Прягин – Лазурит (страница 32)

Побродив немного вдоль путепровода, я сделал следопытское фото, а затем пересёк парковку и подошёл к афишам.

Фильм с космическим кораблём назывался «Тёмная туманность. Эпизод VII». Кроме крупной картинки на постере обнаружились и портреты героев, немного ниже. Лица были мне незнакомы, но один чувак держал синий световой меч, а режиссёром значился самолично Джордж Лукас.

Второй фильм носил название «Отпуск на краю света» и представлял собой мелодраму совместного производства СССР и Австралии. Фамилия режиссёра не говорила мне ничего.

Народ толпился вокруг, изучал афиши, заходил в вестибюль и выходил наружу — одежда пёстрая, много дутых коротких курток, лёгких дублёнок разного цвета. Барышни охотно носили джинсы в обтяжку.

Я подошёл к стеклянной двери-вертушке и шагнул внутрь.

Вестибюль был иллюминирован ярко, но ненавязчиво. Подсвечивались билетные кассы и актёрские постеры, развешенные на стенах. Имена и лица на постерах — новые для меня, но среди них попался Джек Николсон, а затем (куда ж без него) Арнольд.

От актёрских портретов я перешёл к информационному стенду. Как тот подсказывал, кинозалов в здании было аж десять штук, включая один зал в формате «мега», а один и вовсе 5D, что бы ни скрывалось за этим термином. Наличествовали также закусочные и бары, сувенирные лавки, справочные центры, виртуальный музей комбинированных съёмок и какие-то конвент-холлы.

Ещё меня порадовал пункт «Обмен валюты и драгметаллов». Нравы тут были, судя по всего, не драконовские.

Сначала я зашёл в справочную. О текущем репертуаре там рассказывали бесплатно, просто в окошке. А для более сложных запросов можно было использовать терминалы с клавиатурой, но это было уже за деньги, два рубля в час.

Сходив в обменник, я сдал там мелкий самородок на пять с половиной граммов. Приняли вообще без вопросов, выдали на руки девяносто рублей. Они оказались с виду вполне советскими, на гербе — серп и молот, но дизайн всё же несколько отличался от того, что помнился мне, и оттенки были насыщеннее.

Вернувшись по людному коридору в справочный центр, я подсел к терминалу. Дисплей был, к моему удивлению, цветной, а ещё на нём имелись подсказки, которые помогли разобраться. Я выбрал раздел «История кинематографии».

Оглавление оказалось очень подробным, и я уже минут через десять отыскал то, что мне было нужно.

Этот мир ответвился от «стволовой» истории в тысяча девятьсот шестьдесят шестом. Тут всё оказалось более заковыристо, чем в «альтернативах», где я побывал до этого. Серебряный пигмент проявлялся здесь поэтапно, и на него не сразу обратили внимание. В единый сюжет всё это связали уже задним числом.

В апреле шестьдесят шестого «иней» был замечен на заседании Американского геофизического союза, где презентовали данные, собранные исследовательским судном «Eltanin» вблизи Антарктиды. А в Институте океанологии АН СССР «иней» проступил, когда там изучали отчёты с научного судна «Витязь», вернувшегося из Индийского океана. И «Eltanin», и «Витязь» исследовали подводные хребты и разломы. Это помогло выстроить новую теорию тектоники плит.

Серебрянка у геофизиков, впрочем, мелькнула лишь ненадолго. Ещё не дозрела, видимо. Зато она к лету проступила на Байконуре и на мысе Канаверал. С тамошних космодромов в том же году запустили советскую «Луну-9» и американский «Surveyor-1». Это были первые аппараты, которым удалась на Луне мягкая посадка.

Ну, в общем, да — прорывные географические открытия делались теперь либо в морских глубинах, либо на внеземных объектах. Такая наступила эпоха.

Но с космодромов серебрянка исчезла тоже, не закрепившись.

И только к декабрю она полноценно проявилась в Москве и параллельно в Нью-Йорке, пригодная для использования в двигателестроении.

Аналитики, размышляя об этом, задавались вопросом — а почему вдруг такая пауза после «океанских» и «лунных» обнаружений? Может, серебрянка мелькнула и где-нибудь ещё, хотя бы ненадолго? Стали искать.

И нашли-таки.

В сентябре её видели в Калвер-Сити, рядом с Лос-Анджелесом, где располагались площадки студии «Desilu Productions», которая снимала «Стар Трек». Дебютный сезон сериала на NBC как раз запустили в начале осени.

По поводу киношной находки долго чесали репу. Воспринимать как курьёз? С другой стороны, сериал — про дальние экспедиции, про исследовательский корабль с международной командой…

Промышленность в Союзе и в Штатах тем временем экспериментировала с пигментом. И вскоре выяснилось, что он лучше работает на совместных проектах — трансокеанские перевозки и космос. Ради такого дела президент Джонсон и генсек Брежнев организовали разрядку.

Но под шумок вдруг выяснилось, что серебрянка иногда теперь липла и к киносъёмочной технике. Не только в Америке, но и в СССР.

Советские чиновники от кино и от телевидения, получив запрос из ЦК, рыли носом землю, пытаясь найти подсказки.

Проекта, симметричного «Стар Треку», в Союзе не обнаружилось. Игровые телесериалы про космические полёты отсутствовали, как класс.

Но оказалось вдруг — проблеск серебрянки, неяркий и мимолётный, заметили в шестьдесят шестом на «Ленфильме» и на «Мосфильме», когда снимали две киносказки. А именно, «Снежную королеву» и «Сказку о царе Салтане».

Данному факту все, мягко говоря, удивились. При чём тут космос?

Феномен объяснили постфактум.

«Стар Трек» — проект развлекательный, при всём своём социальном подтексте, а его персонажи путешествуют к заведомо вымышленным мирам. Инопланетные локации в сериале напоминают скорее фэнтези, чем сай-фай.

С подобной концепцией в Союзе на тот момент лучше всего рифмовались как раз-таки киношные сказки. При этом и в «Снежной королеве», и в «Салтане» дальние путешествия были в центре сюжета — Герда искала брата, а царь отправлялся в гости, с дипломатической миссией.

Короче говоря, в этом мире обнаружился побочный эффект от действия серебрянки. Она не только улучшала настоящие двигатели, но и помогала снимать кино про невиданные миры. Киноаппаратура прогрессировала стремительно, а визуальный ряд впечатлял всё больше. И да, на международных проектах это работало эффективнее.

Я оторвался от терминала и встал.

Подумал — сходить, что ли, посмотреть кино про джедаев в местной интерпретации? Было бы любопытно, конечно. Хотя для дела полезнее пообщаться с аборигенами, чтобы лучше понять, как они себя ощущают в здешних реалиях…

По широкому коридору с постерами и указателями я дошагал до большого холла. Электрическая подсветка вычерчивала островки в полумраке, мягко и аккуратно. Имелись кресла, торговые автоматы и плоские видеоэкраны, на которых крутились фрагменты фильмов, готовящихся выйти в прокат. На дальней стене мерцала синяя стрелка с надписью: «Зал 5D».

Народ лениво бродил и переговаривался, но моё внимание привлекли две барышни, брюнетка с блондинкой, остановившиеся перед огромным стерео-постером. Тот изображал футуристический город под аквамариновым небом и с фиолетовой рельефной луной.

Девицы были одеты своеобразно, в едином стиле — полусапожки на каблуках, ультракороткие складчатые юбки в чёрно-белую клетку, а также шубки длиной до талии, из искусственного меха, похожего на встопорщенные перья. Окраску мех имел диковатую — салатно-зелёную у брюнетки и бирюзовую у блондинки.

Барышни перешёптывались, глядя на постер. Заинтриговавшись, я подошёл к ним:

— Прошу прощения. Можно задать вопрос?

Они обернулись. Брюнетка имела азиатскую внешность — тёмные глаза с характерным разрезом, острые скулы. Голубоглазая же блондинка легко вписалась бы в пасторальный ландшафт с берёзками.

— Ой, ну даже не знаю, — сказала азиатка со вздохом. — Если что-нибудь вроде: «Юки, где мой конспект?», то лучше не спрашивай. Представляешь, сколько раз мы это сегодня слышали?

— Гм, — озадаченно сказал я, — нет, если честно, не представляю. Это из анекдота? Не понял юмора, извини.

— Да ну брось, — сказала брюнетка. — Глупый подкат. Потуги на оригинальность ценю, конечно, но в целом — троечка с минусом. Ладно, даём тебе ещё один шанс. Что ты там сочинил?

— Теперь боюсь даже спрашивать, но всё-таки интересно. У вас наряды похожи — это ведь не случайность? Есть некий смысл?

Брюнетка закатила глаза:

— Ну, так я и знала. Спроси ещё, на каком мы курсе.

— Ого, — сказал я, — вот это вот — университетская униформа или типа того? Во мне просыпается тяга к знаниям. Может, не помешает второе высшее? То есть третье…

Брюнетка поморщилась разочарованно, но тут вдруг подключилась блондинка:

— Погоди, Ир. По-моему, он не придуривается.

— Нет, не придуриваюсь, — сказал я, — но несколько запутался. Ира, значит? А Юки — конспиративная кличка? Тебе идёт, внешность подходящая.

Они переглянулись.

— Мне кажется, — сказала блондинка драматическим шёпотом, — он действительно никогда не слышал про «Старшекурсниц Паранормального колледжа»…

Девицы вытаращились на меня с недоверием.

Брюнетка Ира, она же Юки, наставила на меня указательный палец и прокурорским голосом отчеканила:

— Признавайся, кто ты какой. Инопланетянин? Гость из прошлого века?

— Вылез из криокапсулы, — подсказала блондинка. — Или турист из Средиземья, замаскированный орк.

На фоне таких гипотез я постеснялся вякать про параллельный мир. Подтвердил:

— Да, инопланетный орк из криокапсулы. Вячеслав.