Владимир Прягин – Лазурит (страница 22)

— Ваша гипотеза мне понравилась, — сказал я. — По-моему, вы правильно догадались. Но даже если и так, мне пока не всё ясно с мирами-альтернативами. Сделаю ещё одну вылазку. Или две, если успею до полного созревания серебрянки. Надо проверить один момент, на который я обратил внимание.

— Действуйте, Вячеслав, — сказал Финиан устало, откладывая книгу на столик. — Жду от вас новостей. А сейчас мне, пожалуй, пора в кровать. Ещё один день прошёл…

— Отдыхайте. Если будет что-то конкретное — позвоню или заскочу.

Перейдя в его мастерскую, я налепил на стену фотографию и вернулся в столицу.

Следующим вечером Нэсса показала мне предварительные наброски для картины-двери. На этот раз всё было сложнее, пришлось вносить коррективы, листая книги, купленные в Москве. Провозились несколько часов.

Рунвейга тем временем с головой окунулась в бизнес-проект.

Она нашла общий язык с владельцем мансарды. Тот обзвонил полтора десятка своих знакомых, которые хотя бы теоретически могли рисовать в подходящем стиле и жаждали гонораров. Подключилось и сарафанное радио.

В четверг состоялась эпохальная сходка — художники-претенденты, собравшиеся в той самой мансарде, выслушали тестовое задание. Им был предложен сюжет, где частный детектив выслеживает роковую красотку. Требовалось за сутки нарисовать три-четыре картинки на эту тему, хотя бы в черновом варианте. В качестве ориентира Рунвейга показала рисунки Илсы.

С полдюжины претендентов, фыркнув презрительно, ушли сразу. Остальные, почесав репу, буркнули, что подумают.

В итоге тестовые работы принесли пятеро. Из них трое презентовали нечто настолько концептуальное, что сходство с комиксом не усматривалось даже через увеличительное стекло. Но два человека, парень и девушка, нарисовали-таки симпатичные сценки — и редколлегия в составе Рунвейги с Илсой вынесла положительное решение, с которым я согласился.

Параллельно Рунвейга арендовала абонентский ящик на почте и дала в прессе объявление — издательство приглашает, мол, авторов жанровой беллетристики. Предлагалось выслать синопсисы для оценки.

Ящик к концу недели едва не треснул. Некоторые сразу прислали рукописи, хотя в объявлении прямо предупреждалось, что так делать не надо. Синопсисов же мы насчитали почти полсотни. В общем, на выходные девчонки нашли себе развлечение — им теперь предстояло всё это прочесть и рассортировать.

А Илса, увидев, что затея с издательством обретает реальные очертания, решила рисовать продолжение про блондинку с котом. И даже признала — да, хорошо, что обошлось без свадьбы в финале первого тома.

Я подсказал ей — можно рисовать просто карандашом, так будет быстрее. А обвести всё кистью или чернилами могут другие люди, технические сотрудники, нанятые специально для этого. Буковки в диалогах тоже пропишет кто-нибудь приглашённый.

Тем временем хозяин мансарды в пятницу рассказал, что к нему продолжают подтягиваться художники, не успевшие на первый отбор. Им сообщились условия тестового задания — Рунвейга на этот случай оставила соответствующую инструкцию. Так что не исключалось пополнение в штате.

Пришла суббота.

Нэсса закончила работу с картиной-дверью. Настало время для вылазки в новый альтернативный мир.

— Выглядит слишком непредсказуемо, — заметила Нэсса.

— Да, — согласился я, — но надо рискнуть.

И шагнул в картину.

Глава 13

Переход давался непросто.

Воздух в проёме уплотнился, словно желе, и я прилагал усилия, чтобы не застрять в нём. Пейзаж размылся, его элементы сдвинулись, меняя конфигурацию. Рябь помех пронеслась метелью, голова закружилась.

А ведь мы с Нэссой долго выверяли детали, она тщательно и густо нанесла на холст серебрянку…

И всё-таки я преодолел барьер.

Так далеко, вероятно, не забирался ещё никто из выпускников Академии.

С полминуты я приходил в себя, судорожно глотая осенний воздух, как бегун-рекордсмен после олимпийского финиша. Затем в глазах прояснилось, головокружение отступило, и я оглядел окрестности.

Было сухо и солнечно. Я стоял на ВДНХ, возле павильона, посвящённого космосу.

Белый фасад с орнаментом и лепниной, с циклопическим арочным окном, а также с двумя башенками-колоннами по бокам. На этих башенках — фигуры в скафандрах. Перед павильоном — макет космической ракеты «Восток», а чуть поодаль — межпланетный корабль с ядерным приводом, тоже в виде макета. Корабль этот выглядел как суставчатый цилиндр с решётчатыми фермами, торчащими в стороны.

Дверь-картина, который меня сюда привела, представляла собой коллаж из реальных фото и научно-популярных эскизов.

За основу Нэсса взяла фотоиллюстрацию из путеводителя по советской альтернативной Москве. Срисовала оттуда сам павильон и макет «Востока». Добавила скафандры на башнях (в оригинале там стояли скульптуры трактористки и комбайнёра, поскольку павильон изначально задумывался как сельскохозяйственный).

Наибольшие сложности вызвал межпланетный буксир. Ни в советской Москве, ни в царской таких штуковин ещё не существовало, были только проекты. Поэтому мне пришлось шерстить научпоп, закупленный в ходе последней вылазки. И в итоге я подыскал-таки эффектный эскиз, а Нэсса всё это скомбинировала.

Мне требовалась дверь в мир, где космические исследования ушли далеко вперёд. И где межпланетный транспорт уже настолько привычен, что его показывают на выставке хозяйственных достижений.

Не без труда, но дверь мы открыли.

Ядерный буксир, правда, выглядел не в точности так, как на картине Нэссы, но общий принцип остался — цилиндры пристыковались друг к другу вдоль продольной оси. Это были, насколько я понял, модули с разным предназначением — двигательный, жилой, грузовой.

Я переключился на следопытское зрение. Серебристые блики вокруг присутствовали — лежали на асфальтовых дорожках, липли к фасаду…

— Вам требуется помощь? Подсказка?

Я оглянулся. Рядом со мной стояла шатенка лет двадцати в бордовом брючном костюме, стройная и спортивная, чуть выше среднего роста, с коротким хвостиком на затылке и почти без косметики. Наряд дополнялся изящным галстуком и сапожками на довольно высоком, но устойчивом каблуке. Я принял бы её, пожалуй, за стюардессу.

— Я гид, — сказала она серьёзно, — могу вам показать экспонаты, дать пояснения.

— Извините, — сказал я, — нет при себе налички, чтобы заплатить за экскурсию.

— Это будет бесплатно. Здесь ведь объект научно-познавательного характера.

— Да? Я бы не отказался, тем более с таким гидом.

Она кивнула спокойно:

— Рада помочь. Могу я из любопытства сначала задать вопрос?

— Да, пожалуйста, — сказал я, слегка напрягшись.

— Я была почти рядом, но не заметила, как вы подошли, хотя местность открытая. И транспорта у вас нет. Технический трюк?

Я быстро огляделся. Если тут все такие же бдительные…

Чекисты, однако, ко мне пока не бежали.

— Наверное, — продолжала экскурсоводша, — у вас экспериментальная технология? Что-нибудь с оптическими эффектами?

— Ну, в некотором смысле, — сказал я.

— Не помню, чтобы я о таком читала. Хотя, естественно, это не говорит ни о чём. Сейчас вокруг столько изобретений, что уследить невозможно.

— Вряд ли об этом писали в прессе. Подробностей, к сожалению, рассказать не могу.

— Вы впервые у нас на ВДНХ? Приехали из другого города?

— Из параллельного мира, — сказал я зловещим шёпотом, наклонившись к ней.

Почудилось, что она вот-вот улыбнётся, но этого не случилось.

— Да, извините, я поняла, не буду больше расспрашивать. Пойдёмте тогда, я всё покажу. Можете прерывать меня, если надо, и задавать вопросы. Меня зовут Юлия.

— А меня — Вячеслав. Сначала расскажите, пожалуйста, про тот корабль, который рядом с «Востоком».

— Это «Иртыш», межорбитальный тягач с ядерной двигательной установкой мегаваттного класса. Введён в эксплуатацию в восемьдесят втором. Стал первым рейсовым транспортом на маршрутах к Луне и Марсу. Находится в эксплуатации до сих пор, хотя для дальних исследовательских полётов готовятся более современные корабли, такие как «Томь» и «Хатанга», идут испытания…

— А дальние полёты — это куда?

— В первую очередь, конечно, к Юпитеру и Сатурну. Их спутники сейчас — главные объекты, где ждут сенсаций. Например, в углеводородных озёрах на Титане могут найти простейшие формы жизни, а в океане подо льдом на Европе или на Энцеладе — даже более сложные. Это если брать чисто научные задачи. А в промышленном смысле более интересен пояс астероидов, как источник сырья, туда уже регулярно летают…

Мы вошли в павильон. Посетителей было много — ходили поодиночке и группами, вглядывались, слушали гидов. Повсюду мелькали школьники.

Экспозиция впечатляла. Куча макетов — стартовые столы для ракет-носителей, орбитальные станции, центрифуги для космонавтов, лунные и марсианские базы, межпланетные тягачи и спускаемые аппараты, скафандры для открытого космоса и для работ на поверхности. На экранах крутились кадры архивной съёмки, вычерчивались траектории экспедиций.

И здоровенная решётчатая антенна, посеребрённая.

— Эта установка, — сказала Юлия, — улавливает экстра-катализатор. А он, как вы знаете, повышает КПД двигателей.

— А его физическую природу установили? — спросил я.