Владимир Прягин – Двуявь (страница 51)
Слева нависал макет звездолёта, впереди и справа качались флаги, с тротуаров и с балконов махали зрители; демонстранты посмеивались и махали в ответ, 'Вихри враждебные' отгремели, сменившись 'Интернационалом', а он всё пытался найти решение - оно ведь наверняка существует, надо только сосредоточиться...
От этих мыслей его отвлекло нарастающее чувство тревоги - казалось, что-то чуждое и враждебное надвигается со спины. Примерно так же, наверное, чувствует себя оленёнок, на которого готовится прыгнуть волк.
Оглянувшись, он присмотрелся к идущим сзади. Неправильность бросилась в глаза почти сразу - один из попутчиков словно бы отключился, перестал воспринимать окружающее; взгляд его потускнел, протух. Человек продолжал шагать в общем строю со всеми, но внутри уже был другим.
Не дожидаясь, пока 'пустышка' освоится окончательно и заметит добычу, Юра схватил Тоню за руку, чтобы вытащить из колонны.
Схватил - и тут же одумался. Сообразил наконец - охотятся-то не за ней, а за ним. Причём охота - уже отнюдь не абстракция, как в предыдущие дни, а пугающая реальность, и девчонке с ним будет куда опаснее, чем одной.
Времени на объяснения не было, и он, отшатнувшись от Тони, стал сквозь нестройные ряды протискиваться к обочине. Едва не сшиб ближайшего знаменосца, треснулся темечком о склонённое древко, споткнулся о чью-то ногу. Рядом рявкнули: 'Куда прёшь?', но он даже не обернулся - трусцой пересёк свободное пространство между колонной и тротуаром, ввинтился в зрительские ряды.
Хорошая новость - 'химеры' вылупляются не мгновенно, от них можно удрать. Плохая - охотником может стать, судя по всему, любой случайный прохожий. Напрашивается мысль - спрятаться в тихом безлюдном месте, однако сейчас, в разгар массовых торжеств, сделать это несколько затруднительно. То есть, конечно, парни из Комитета, если их попросить, отвезут его хоть на северный полюс, но...
Входящий вызов:
- Юра, да сколько ж можно?! Куда ты смылся?
- Неважно. Оставайся в колонне, я тебе позвоню.
Оборвал связь, и тут же - новый звонок:
- Юрий, что происходит? Требуется помощь?
- Возможно. Что видно сверху? За мной погнались?
- Кажется, нет. Из строя больше никто не выбрался, только вы.
Юра, оглядываясь, быстро шагал по улице, которая пересекалась с проспектом; за спиной грохотала музыка, а навстречу спешили те, кому не терпелось посмотреть демонстрацию.
Он прошёл ещё два квартала, потом свернул в переулок. На глаза попался безлюдный дворик - тыльная сторона трёхэтажного многоквартирного дома, дряхлые яблони, лавка, качели, бельевые верёвки, древняя тракторная покрышка, превращённая в мини-клумбу. Дворик этот словно застрял в середине прошлого века - законсервировался, не пожелав меняться.
Юра невольно хмыкнул - снова вспомнился Марк, который при слове 'консервы' моментально трезвеет и напрягает извилины. Как бы он сейчас поступил? И самое главное - как поступит беглый комсомолец Самохин?
Присев на лавку, студент попытался собраться с мыслями.
Спрятаться от людей - это, на самом деле, не выход. Не намерен же он отшельничать до конца своих дней? Да и технически не получится - кто-то всё равно будет знать о его местонахождении, а значит, 'химеры' тоже разнюхают и догонят...
Как ни крути, единственное спасение - активировать амулет, причём как можно скорее.
Юра вытащил трофей из кармана, повертел в руках, потёр - эффект нулевой.
Что же с ней сделать, с этой штуковиной? Дунуть, плюнуть, бросить в огонь?
Или, может, кровью попробовать?
Чувствуя себя до крайности глупо, он поднёс амулет к клейму на ладони, направил остриё точно в центр и надавил. Красная капля выступила на коже - и опять никаких последствий. Клеймо не отозвалось, знакомого жжения не появилось, а металл остался безжизненным и холодным. Почудилось даже, что кто-то рядом издевательски усмехнулся, но Юра не стал оглядываться.
Нет, надо как-то иначе.
Он чувствовал, что решение где-то рядом, простое и очевидное, но нащупать его не мог - и от этого злился на себя ещё больше. Похоже, доверившись студенту Самохину, мать-история несколько лопухнулась...
Потом он сообразил, что его уединение кончилось.
Вдоль низенького штакетника, отделявшего дворик от переулка, шёл человек - незнакомый мужчина в щегольском кожаном пальто. Поравнявшись с калиткой, он аккуратно приоткрыл её, шагнул внутрь.
Чувствуя лёд в груди, Юра прикоснулся к браслету:
- Фархутдинов, слышите меня?
- Да, на связи.
- Вы предлагали помощь? Самое время. Ко мне тут подходит тип...
Он замолк. Наяву 'химеры' ещё ни разу не смотрели ему прямо в глаза - и вот теперь это случилось впервые. Результат оказался кошмарнее, чем во сне. Тяжесть, заполнив каждую клетку тела, не давала даже вздохнуть, и свет осеннего дня стал меркнуть. Сквозь мутную пелену Юра едва сумел различить, как охотник приблизился и остановился напротив.
***
Глазницы 'пустышки' - две ямы с гнилой водой, а больше нет ничего: весь мир покрыт асфальтово-чёрным мраком. Время остановилось, застыло бездарным кадром; истлели звуки, угасло дыханье ветра. Мысли залипли и потускнели, разум стал бесполезен.
Потом вдруг звуки вернулись.
Юра услышал (точнее, в первый момент не услышал даже, а угадал, ощутил на грани восприятия) мягкий гул, доносящийся откуда-то сверху. Раздался тихий щелчок, и в мире возобновилось движение - заевший киноаппарат заработал. Мрак отступил, проявились краски, а гипнотические ямы-глазницы исчезли из поля зрения.
Он осторожно повертел головой, осмысливая картину.
Незнакомец ничком лежал на земле, а в переулок опускался аэрокар с хищными обводами корпуса. Люк в борту был открыт, в проёме виднелся человек в камуфляже - в руках он держал оружие, похожее на снайперскую винтовку, только ствол был неестественно укорочен.
Для нормальной посадки тут не хватало места - аэрокар с хрустом смял забор и зацепил кормой ближайшую яблоню, обломав с полдюжины веток. Спецназовцы, поводя стволами, выпрыгивали из люка, рассредоточивались. Фархутдинов быстро подошёл к Юре и, взглянув на 'пустышку', спросил:
- Вы целы?
- Кажется, да. Вы его убили?
- Не говорите глупостей. Усыпили и обездвижили. Видите?
Только теперь студент обратил внимание, что в шее у незнакомца торчит миниатюрный шприц-дротик с красным стабилизатором.
- Гуманно, - буркнул Самохин.
- А вы чего ожидали? Что мы ему голову с плеч снесём? Это же человек, просто он был не в себе, под чужим контролем.
- Когда проснётся, станет опять нормальный?
- Надеюсь. Но мы его, естественно, изолируем и проверим.
- Как они это делают? - спросил Юра. - 'Химеры', я имею в виду?
- Этого мы тоже не знаем - и, боюсь, узнаем не скоро. Какая-то дистанционная технология, совершенно недоступная нам...
Из подъезда выглянул сухопарый дедок - обозрел диспозицию и прокаркал:
- В чем дело, товарищи? Что случилось?
- Всё в порядке, товарищ, не беспокойтесь, - сказал комитетчик казённо-доброжелательным тоном. - Проводится оперативно-профилактическое мероприятие, ущерб будет компенсирован.
- Но как же...
- Вернитесь, пожалуйста, в свою квартиру. Не затрудняйте работу правоохранительных органов.
Пенсионер обиженно скрылся. Другие зеваки, уже успевшие нарисоваться в окнах, под взглядом чекиста тоже ретировались. Юра тем временем, ощущая ломоту во всем теле, поднялся с лавки. Мысли постепенно приходили в порядок, но язык всё ещё ворочался с некоторым трудом:
- Эта их 'дистанционная технология'... Они ведь могут любого так оседлать - одного из ваших бойцов, к примеру, или сразу вас самого...
- Нет, этого не будет, - спокойно возразил комитетчик. - У нас тут задействована спецгруппа, каждый боец имеет нейрохимический блок. Есть такая методика, разработана для секретоносителей высокого уровня - не позволяет подчинить разум.
- 'Химеры' явно сильнее. Думаете, не взломают вашу защиту?
- Даже если взломают, человек просто отключится. Не сомневайтесь.
- Да какие уж тут сомнения, - саркастически сказал Юра.
Фархутдинов посмотрел на него внимательно:
- Давайте я скажу прямо. Ситуация напряжённая и опасная, но ещё не критическая - я до сих пор надеюсь, что у вас всё получится, и не даю отбой. Однако в любой момент мы можем эвакуировать вас на нашу загородную базу, там защита на порядок серьёзнее. Если хотите, вылетаем прямо сейчас.
- Что, вот просто возьмёте и пожертвуете вожделенным чудом?
- Во-первых, чудо не получится из-под палки. Хочу я этого или нет, всё зависит от вашего психологического настроя. Во-вторых, кто мешает вам искать решение там, на базе? Теперь у вас есть материальный ключ - предмет, который принёс Кирилл. Осталось только придумать, как им распорядиться.