Владимир Прягин – Бокс-офис (страница 7)

— Ага, вот именно, — сказал Манфред. — Давайте-ка, герр Свиридов, ответьте. В фильме грызутся толстосумы-магнаты и родовая знать. А вы за кого? Вот если без экивоков?

— В фильме, — ответил я, — всё показывается утрированно. В реальности ситуация не настолько усугубилась.

— Да, господин Свиридов, — сказал Андрей, — в реальности монархии доказали, что способны к саморазвитию, избежав крайних проявлений как социального, так и межгосударственного антагонизма. Пережитки феодализма устранены, а колониальная система практически демонтирована. Разум возобладал, представьте себе.

— Или нам просто повезло, — пожал я плечами.

— Да вы просто ас геополитической аналитики! — расхохотался Манфред. — Но всё же давайте начистоту — вы не любите родовую аристократию? Бароны в вашем сценарии — либо нахрапистые болваны, либо надутые индюки.

— Сословная система, — сказал я, — закрепляющая за кем-то привилегии по рождению, действительно кажется мне неправильной. Я рад, что в реальном мире она уже почти не работает, хоть и сохраняется на бумаге. Сам я — из мещан, поэтому могу лишь приветствовать социальные реформы последних десятилетий. Лично мне они дали новые возможности.

— Крупные буржуа в вашем фильме, — сказал Андрей, — тоже не вызывают симпатий. Я вообще не вижу в сюжете положительных персонажей среди богатых и знатных. Или вы, господин Свиридов, считаете, что достойные люди встречаются только на низовых социальных уровнях? Странное проявление подросткового нигилизма. Оно, вероятно, может способствовать вашей популярности среди люмпенов, но вряд ли добавит вам уважения в интеллектуальных кругах.

— Позвольте не согласиться, ваше высочество. В фильме есть положительный персонаж среди буржуа — это отец главной героини. Он не участвует в закулисных интригах, а спокойно работает, делает своё дело. Если бы я писал социальную драму, то акцентировал бы этот момент сильнее. Но я писал, повторюсь, сценарий для развлекательного кино.

— В связи с этим, — сказал Цзинь-Лун, — мне хотелось бы услышать и мнение продюсера фильма. Мисс Квон, после прошлогодних «Попутчиков восточного ветра» я с интересом слежу за новинками «Сильвер Форест». Тот фильм отличало глубокое погружение в тему древней истории и китайской культуры. Теперь, однако, вы предпочли снять бойкое, но интеллектуально непритязательное фэнтези. Расскажите, пожалуйста, чем продиктован этот разворот в политике студии?

— Благодарю за вопрос, ваше императорское высочество. — Сон-Хи умудрилась так кивнуть сидя, что это выглядело как вежливый поклон. — Но я хотела бы подчеркнуть, что фильм, который вы только что посмотрели, снимала студия «Дейт Лайн Филмз». Она не является подразделением «Сильвер Форест». Кинокомпания моего отца выступает лишь дистрибьютером. Рассуждать о её политике — не в моей компетенции, прошу понять меня правильно. Мы же хотели сделать просто яркую сказку. Сценарий Дмитрия в этом смысле показался мне интересным.

— Одобряю ваш выбор, фройляйн, — заявил Манфред. — Фильмец забавный, не надо воспринимать его со звериной серьёзностью. И давайте не будем превращать наш сеанс в философский диспут. Высокоумных бесед мне вполне хватило и днём. Предлагаю отпустить наших киношных гостей, им уже не терпится от нас отдохнуть.

Мистер Джонсон, уловив намёк, облегчённо выдохнул и поднялся:

— Ваши императорские высочества, уважаемые зрители! Огромное спасибо за конструктивную критику и честные отзывы! На этом наш киновечер закончен. С вашего позволения, сейчас я расскажу чуть подробнее о завтрашней программе мероприятий. А уважаемых кинематографистов благодарю за участие!

Встав из-за стола, мы раскланялись. Я вновь поймал взгляд Юлии. Она кивком подтвердила — договорённость в силе.

Сон-Хи, Розанна и я вышли в коридор. Навстречу нам шагнул тот же провожатый, как будто ждал всё это время под дверью.

В его присутствии мы не стали делиться впечатлениями. Дошагали до лифта, спустились в вестибюль, и лишь там сопровождающий от нас отошёл.

— Ну, барышни, — сказал я, — поздравляю с вхождением в великосветское общество.

— Я поначалу в обморок чуть не хлопнулась, — сказала Розанна. — А потом вроде попривыкла. Манфред весёлый, он меня завтра пригласил на экскурсию. Ну, в смысле, экскурсия для наследников, а с ними идут всякие друзья и подруги. Не знаю даже…

— Имей в виду, — сказала Сон-Хи, — там будут репортёры. Вас обязательно сфотографируют вместе, таблоиды опубликуют снимки.

— Да я не против вообще-то. Всегда хотела покрасоваться на светских фото, как знаменитость. Но сплетни всякие поползут, конечно, тут ты права…

Пока Розанна над этим думала, Сон-Хи призналась мне:

— Я тоже очень нервничала. И перед сеансом, и уже после, когда увидела, что фильм не у всех вызвал положительную реакцию…

— Ну, было бы странно, — сказал я, — если бы они всей толпой запрыгали от восторга. Но некоторым понравилось, так что в целом — отработали мы успешно. А наша Рози — вообще звезда. Её даже Андрей хвалил.

— Да, — важно подтвердила Розанна. — Что бы вы без меня делали? Они бы вас заклевали, если бы не моё сказочное очарование.

Сон-Хи рассмеялась:

— Тут не поспоришь. Ну что, поехали? Брат меня обещал дождаться, всех подвезёт.

— Вы езжайте, — сказал я, — а мне тут встречу назначили. В августейшей семье обнаружилась киноманка, ждёт от меня подробностей.

— Ах ты, жук! — Розанна пригрозила мне пальцем. — Подбиваешь клинья к принцессе? Завтра жду подробнейшего отчёта. Или, может, всё-таки послезавтра? Хоть один выходной нормальный у нас ведь будет?

— Да, Рози, — подтвердила Сон-Хи, — завтра и послезавтра можешь отдыхать, заслужила. А я, наверное, заеду всё же на студию, попробую ещё раз ввести сцену из сценария про катамараны. Если ничего так и не получится, будем думать. Надо быстрее определиться, что мы снимаем дальше.

Сон-Хи с Розанной, одевшись, распрощались со мной и вышли из отеля. Из лифта тем временем появилась княжна, и я направился к ней. Она была в строгой юбке до колен и в пушистой кофте, скрывающей изгибы фигуры.

— Вон там кофейня, — показала она. — Обожаю кофе, но опасалась, что здесь он окажется не в почёте. Всё-таки Восточная Азия — чайный край. Но отель порадовал. Впрочем, тут всё на иностранцев рассчитано, скорее всего.

— Да, в городе — в основном чайные, — подтвердил я. — Хотя есть, например, индонезийские забегаловки, там кофе варят мастерски.

— Необычный здесь город. С первого взгляда напоминает Америку, но если присмотреться, то всё отчётливее проявляется Азия.

— Это да. Я в первые дни тоже часто обращал на это внимание.

Княжна заказала себе эспрессо, я взял американо. Кофейный запах витал над столиками, дурманящий и густой.

— Сейчас к нам присоединится моя подруга, — сказала Юлия. — Её не было на показе, потому что там собирались члены семей, а она только фрейлина при дворе. Хотя ей очень хотелось увидеть фильм. Мы с ней киноманки, но я — умеренная, а она — увлечённая до предела. Устроит вам настоящий допрос с пристрастием, вцепится, как бульдог. Но я не могла её не позвать — она бы жутко обиделась, если бы узнала, что я без неё пила кофе с режиссёром. Придётся, Дмитрий, вам потерпеть. Проявите выдержку ради киноискусства.

— Ну, если только ради киноискусства…

— А лично мне очень интересно, как вы работали над сюжетом. Тему вы выбрали специально, чтобы эпатировать наследников трона?

— Ни в коем случае. Мы просто решили делать зрелищный фильм. Нам и в голову прийти не могло, что фильм будут смотреть принцы. Но через несколько дней вдруг выступил Джонсон и объявил, что в городе будет саммит с кинопрограммой. Тут устроили конкурс, мы подали заявку. В итоге — вот.

— В пересказе — действительно очень просто, — улыбнулась она. — Но почему вы предложили на конкурс именно этот фильм? Ведь наверняка был риск, что организаторы его забракуют из-за неоднозначной темы.

— Открою страшный секрет, — сказал я. — Другого кино у нас просто не было. Мы — маленькая студия, которую основали буквально месяц назад. Успели за это время снять единственный фильм, да и то буквально впритык. Что было, то и отправили, в общем. Но, как ни странно, именно это и помогло, насколько я понял. Принцы хотели что-нибудь более или менее спорное, вот организаторы и рискнули. Выбрали единственный фильм, где упоминалась монархия.

— Знаете, всё это звучит как фантастика. Неизвестная студия снимает за месяц фильм такого размаха? Не понимаю, как это может быть.

— Всего лишь везение, — повторил я. — В руках у нас оказалась экспериментальная техника, которую мы тестировали по ходу. Подробности раскрыть не могу, прошу извинить. Ноу-хау принадлежит не мне. А я со своим сценарием просто подвернулся удачно. На моём месте мог оказаться любой другой сценарист.

Княжна хмыкнула чуть слышно:

— Чем дольше я вас расспрашиваю, тем сильнее запутываюсь. Но, может, это и к лучшему. В художественном процессе должна быть некая тайна и недосказанность. Как бы то ни было, сегодняшний показ был удачен, поэтому спешу вас поздравить.

— Благодарю вас, Юлия. Хотя, например, ваш брат остался, по-моему, недоволен.

— Он человек серьёзный, хочет докопаться во всём до сути, ищет подтекст. Кроме того, он пренебрежительно относится к беллетристике и развлекательным жанрам. Неоднократно подтрунивал над моим увлечением высокобюджетным кино. Хотя я и авторское смотрю, и всякое фестивальное тоже, в отличие от моей подружки Арины. Она в этом отношении чуть-чуть сумасшедшая…