Владимир Привалов – Кровь данов (страница 46)

Впрочем, Гимтар знает, что делает. Умнее его был только Эндир Законник, да обласкает его Мать Предков. Когда танас отправил Тарха обратно, приглядывать за бунтовщиками, Бык не удивился. Сразу понял, что к этому все идет. Рокон кивнул только, соглашаясь с танасом, и хлопнул друга по плечу: «Береги себя, бычок».

Вот уж кому не позавидуешь — так это Рокону! Тарха отправили к восставшим. Гимтар взялся встретить пограничную стражу внизу, у Летней виллы. Вместе с Голосом Империи подтвердить договоренности, пересчитать пришедших и выправить нужные бумаги. А Рокон должен успеть обустроить ночные привалы для порубежников — не в селенья же пускать дорогих гостей! Провизию запасти — и это при том, что Алиас так и не сказал, сколько воинов ждать! По расчетам выходило, что дан повстречается с имперцами где-то у Аттаны. И вернется с ними обратно, до походного лагеря близ Паграбы.

Дорога сделала поворот, и воины остались позади. В том, что они все сделают как надо, Бык не сомневался. Не впервой. Теперь главное — чтобы он, Тарх, сделал все как надо. Сильный всхрапнул и ударил копытом. Почуял кого-то. Впрочем, воин знал, почему забеспокоился жеребец. Тарх выпрямился, повернулся в сторону засидки на валуне, откуда в него совсем недавно метали дротики, и махнул рукой над головой:

— Это я! Скажи, Тарх пришел. К Черепу, поговорить.

Над валуном показалась голова.

— Стой где стоишь!

Бык не стал перечить. К чему? Если все сложится так, как задумано, ему с этими людьми воевать плечом к плечу. Тарх спрыгнул с коня, снял седельные сумки. Погладив жеребца по морде, он повернул его в ту сторону, откуда приехал, и велел:

— Иди уже.

Сильный зло всхрапнул и остался стоять.

— Иди, я сказал. Промеж глаз хочешь? — пригрозил Бык.

Жеребец не испугался и ткнул великана головой в плечо. Тарх похлопал друга по шее и шепнул в ухо:

— Мне всю зиму в снегах куковать. А тебя, проглота, чем кормить?

Жеребец прянул ушами.

— Пошел. — Тарх шлепнул по крупу Сильного. Его головорезам, что недалече заканчивали погрузку бочонков в телеги, строго-настрого было велено дождаться коня и обиходить.

Тарх повернулся к чадящему в отдалении Колодцу и увидел Коску с Плаком, которые вразвалку приближались к нему.

— Сделали все, как условились, — вместо приветствия сказал Череп. — Один бочонок за пять овец. Пастухов не трогали. Что не так?

Плак молча посмотрел на уходящего коня без всадника и седельные сумы на земле. Почесал макушку.

— Все так, — махнул рукой Бык. — Масло приняли. Все как договаривались.

— Что тогда?

— С вами пойду, — пожал плечами Тарх.

— Такому воину мы завсегда рады, — влез в разговор Плак. — Вот только не наш ты. Чужой.

— Своим точно не стану, — пожал плечами Бык.

«Бывших рабов не бывает», — подумал он.

— Будешь приглядываться? — спросил Череп, похлопав себя по бедру.

— И приглядывать тоже, — серьезно ответил Бык, кивнув головой.

— Против имперцев с нами пойдешь?

— Нет, — мигом ответил Бык.

Об этом Рокон с Гимтаром ему наказали особо.

— И зачем ты тогда нам нужен, такой красивый? — сплюнул наземь Плак.

— Против имперцев не пойду, — повторил Тарх. — С Империей у нас вроде как мир. И совсем скоро пограничные сотни пойдут через Долину к вам в гости. Уже сговорено.

Коска Копон по прозвищу Череп и Плак внимали вестнику.

— А вот против ублюдков-скайдов — пойду! — Бык расправил свои широченные плечи и положил руку на рукоять меча. — Как перезимовать в горах, подскажу. И главное, приведу по весне в наши земли, к алайнам. Приведу так, чтоб не заплутали. Приведу так, чтобы обошлось без крови меж вами.

— И что мы у твоих алайнов делать будем? — проворчал Плак.

— О том после поговорим. — Коска принял решение и оборвал пересуды. Он ткнул пальцем в сторону Быка и веско произнес: — Мне не прекословить. Говорить по делу. Моих людей не трогать, не подбивать на сторону. Усек?

— Усек, — кивнул Тарх и поднял руки вверх, улыбаясь.

— Когда шахты брать будем, сидишь в сторонке, в кулачок поплевываешь, — продолжил Коска.

— Так вы что, шахты еще не взяли? — вырвалось у Тарха.

«Это плохо. Плохо. Что же мешкают? Неужели ошибся я с этим Черепом?»

Плак набычился, собираясь вступить в перепалку.

— Остынь, — бросил ему Копон. — Те укрепились. Рабов под землю загнали. Думали мы, как ловчее взять шахты, чтобы людей лишних не положить… — Коска оборвал сам себя и неожиданно спросил: — Обедал?

— Нет, — удивился Бык.

— Идем, сам все увидишь, — решительно повернулся Копон. Одному из сопровождающих он приказал: — Возьми поклажу. Отнеси ко мне. Теперь он с нами.

Сидя на камне, Тарх ел густую кашу из полбы с редкими кусками мяса. Серый хлеб и каменный овечий сыр — вот и весь обед. Впрочем, Тарх не жаловался — лопал так, что за ушами трещало.

— Видишь, — показал ему рукой Плак, — эти песьи дети прознали, что мы Старый пост взяли. Рабов под землю загнали, ворота заперли. А сами стену эту нагородили и ждут за ней.

— И лучники там есть, — добавил Коска.

— У скайдов — лучники? — удивился Бык. — Отродясь такого не было.

— Значит, из имперцев, — пожал плечами Череп.

Тарх покивал, присматриваясь. Массивные казармы и бараки, как и Пост, — старой постройки, времен прежней империи. Приземистые, из гладких огромных блоков, они жались друг к другу у горного склона, похожего на гигантский кусок сыра, так он был изрыт. Самые старые — и самые большие шахты — разрабатывали с незапамятных времен, еще при Старой Империи. Входы в эти первые шахты обрамляли по краю каменные блоки, сложенные аркой. Нынче так не делали.

— Видишь, в старые входы ворота навешены? — показал пальцем Плак.

Бык оторвал зубами кусок черствого хлеба и кивнул.

— Выработка давным-давно истощилась, а прежние хозяева целые залы в скале в свое время выдолбили. Даже воздуховоды, говорят, умудрились проделать в горе!

— Кто говорит? — осилив наконец краюху, спросил Бык.

— Есть у нас те, кого с шахт в Колодец пригнали, — пояснил здоровяк. Череп удалился обратно в Старый пост. Оставлять вчерашних рабов надолго без пригляда эти двое не решались. — Имперцы завалили проходы вглубь горы, а в залах у поверхности что-то вроде складов соорудили. Для того и ворота навесили. А сейчас, как буча началась, эти дикари, — Плак покосился на горца, — наших из рудников всех вывели и туда загнали.

— Почему не в бараки? — удивился Бык, разглядывая массивные здания с толстенными стенами. — Окна там — одно название, двери маленькие, железом окованные. Не проще рабов в бараках держать?

Плак крякнул и ударил себя ладонью по колену.

— Эти скоты удумали их живьем спалить, если что не так пойдет. Хламья горючего в подземных залах хватает, а они — видишь? — сучьи потроха, бочки с маслом у ворот поставили!

Бык присмотрелся. У ворот высились знакомые бочонки, а деревянные створки — Тарх только сейчас это понял — были измазаны черно-зеленым каменным маслом.

— Кто ж до такого додумался? — удивился Бык. — Людей живьем жечь.

— Мы же не люди, — Плак сжал руки. — Говорящие лопаты, кирки и черпаки. Таких можно и пожечь. Разве не знаешь, что скайды с увечными делали?

Бык молча провел себе большим пальцем по шее.

— Если бы, — хмыкнул Плак. — Это врагу можно глотку перехватить. А наших, кто ногу подломил или заболел серьезно, в масло окунали с головой, подальше от Колодца отволакивали и поджигали. Скайды по вечерам любят забавляться, как темно становится. Раб бегает, горит, орет. А они, ублюдки, стоят, смотрят и гогочут.

Бык слушал молча.

— А ты заладил — чего мы шахты не взяли… — поднялся с камня Плак. — Какого косого клибба нам те шахты сдались? Нам люди нужны, новые воины!

Бык покосился на бараки и казармы. Между строениями возвышались наспех возведенные стены из камней. Вечерело, и защитники зажигали светильники. Судя по огням, их было немало.

— И откуда там столько имперцев? — спросил Бык, ступая следом за здоровяком.