Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 60)

— Спасибо тебе. За все… — выдохнул я, чувствуя, как на душе снова начали скрести кошки.

Ниже к письму прилагалась инструкция — подробный мануал по управлению чертогами, изучив который, я передал его Августу.

— Текущее соотношение времени «внутри — снаружи»: пять к одному, — прочитал он. — Пять часов здесь равны одному часу там. Также для улучшения острова требуются следующие ресурсы… — глаза инженера бегло пробежались по списку. — Да уж. Недешевое удовольствие. Но, как бы то ни было, ради такого мы их найдем.

Осторожно свернув свиток, глава Вергилия посмотрел на меня с максимальной серьезностью.

— Влад, надеюсь ты понимаешь, какое колоссальное преимущество нам может обеспечить этот объект? Особенно если добиться соотношения времени двадцать к одному и выше?

— Безусловно, — ответил я. — Но прежде, чем превращать это место в проходной двор, необходимо создать отдельный остров. Свой я в аренду не дам. Это мое условие.

— Понимаю.

Согласно кивнув, Август наклонился и подобрал выпавшее из свитка кольцо. Золотой перстень, позволяющий управлять чертогами дистанционно.

— Ладно, не будем пока о делах, — хлопнул меня по плечу он. — Лучше пошли искупаемся.

Следующий час стал для нас отдыхом на райском курорте.

Сераф, не пойми откуда доставший для себя солнцезащитные очки, первым рванул в океан. Широко расправил крылья, зашел по щиколотку в воду и просто рухнул плашмя пузом вперед.

Хангвил, получив от меня формальное «можно», телепортировался прямо с берега в воздух над бурлящей волной.

Тогда как Тэя стояла на песке, прижав к себе полотенце, и, похоже, просто не верила своим глазам.

— Это… все… по-настоящему? — уточнила она.

— К сожалению для тебя, да, — отозвался генерал. — Никаких иллюзий. Место реальное. И, вероятнее всего, именно тут я заставлю тебя тренироваться до изнеможения.

— Гундахар, а можно мне искупаться?

— Решать тебе. Но советую помнить: собьешь режим и не выспишься — проблема твоя. Ибо ровно в пять тридцать утра тебя ждет пробежка и занятия с Шейдом.

— Ура!

Радостно воскликнув, девочка побежала к воде.

Смех, брызги, крики.

Эстир расположился в тени пальмы и с довольным видом наблюдал за весельем, попивая шампанское. Илай и Локо прыгали в воду со скалистого уступа. Мозес с закатанными до колен штанами ходил вдоль берега, что-то подсчитывая.

Я присел рядом с рыцарем смерти.

— Так странно… — произнес старый игв, не отрывая взгляда от Тэи, которая пыталась подражать Серафу и, естественно, захлебывалась. — Скажи, Вайоми, ты когда-нибудь задумывался о детях?

— Пару раз. Да и то не всерьез, — ответил я. — Кстати, всю дорогу хотел поинтересоваться, но никак не мог найти подходящего момента: как так получилось, что ты, могучий генерал армии нежити Рамнагора, вдруг проникнулся симпатией к этой девочке?

— Сам не знаю.

Гундахар надолго замолчал. Казалось, на этом наш разговор и закончился, как неожиданно он продолжил:

— Я всегда считал, что дети — это шум, беспорядок и лишняя головная боль, — тихо прогудел он. — После знакомства с Эанной я, безусловно, думал об этом, и не раз. Но без конца опасался. Спрашивал себя: а буду ли я его любить? Стану ли я хорошим отцом или окажусь подонком, сломавшим ему жизнь. Но потом… — генерал выдержал минутную паузу. — Случилось нечто невероятное. Всего один взгляд, Вайоми, всего один. И ты понимаешь, что, если надо будет пожертвовать ради него жизнью — ты сделаешь это без колебаний.

Я глубоко вздохнул. Понял, что в своих догадках я не ошибся.

— Об этом говорил Диедарнис на «исповеди»?

— Да, — медленно кивнул игв. — Да, ты все правильно понял. У меня был сын. Которого, к сожалению, я видел всего раз, — взгляд Гундахара устремился вдаль. — Он родился незадолго до того, как Система вышла из строя и Эанна погибла. То было крайне опасное время. Где я, Альтир Светозар, был одной из ключевых фигур в борьбе с армией тьмы. Мы понимали, что пока находимся в эпицентре событий, жизнь малыша под угрозой. И тогда я пошел на крайние меры: приказал своему слуге Зативу тайно вывезти мальчика и отправиться с ним на край света. Уберечь от всего того ужаса, что нас окружал.

Морские волны плескались у берега.

Ветер приносил запах соли и водорослей.

Август начал собираться домой.

— Ты пробовал его найти? После того, как освободился?

— Нет.

— Почему?

— Я боюсь.

— Боишься?

— Три с половиной тысячи лет, Вайоми, три с половиной тысячи лет. Даже бессмертные столько не живут… — едва уловимо прогудел генерал. — Меня не было рядом, когда он рос. Меня не было рядом, когда он возмужал. Меня не было рядом, когда он состарился. Возможно, если мне удастся спасти Эанну, то мы вместе его отыщем. Но один… я не могу…

Краем глаза я обратил внимание, что Эстир внимательно слушает.

— А что до Тэи, — продолжил игв, — то с ней все иначе. Она не мой ребенок. Я не ждал ее. Не планировал. Она появилась… слишком поздно. Но по какой-то неизвестной причине я поймал себя на том же самом ощущении. Что если с ней что-то случится, я не смогу стоять в стороне.

— Жалеешь? — через десяток секунд поинтересовался я.

— Нет. Лишь становлюсь уязвимее. Но даже страх потери лучше, чем пустота.

Я мягко кивнул, перебирая песок пальцами.

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая волны в золото.

Радостный смех Тэи, пьяное мычание Серафа, шаловливый писк Хангвила — все это сливалось в один сумбурный, но приятный звук.

Мы сидели на берегу. С домом в небе, островом в чертогах, спящей девушкой на парящей кровати и душой лучшего друга, чья судьба по-прежнему оставалась для меня тайной.

— Как думаешь, — наконец спросил я, — душа Германа… в аду?

Гундахар ответил не сразу.

Он сидел неподвижно, глядя куда-то поверх горизонта. Секунда. Две. Десять. Двадцать. Уже когда я успел решить, что он проигнорирует вопрос, генерал тихо сказал:

— Да.

Одно простое слово. Без смягчений, без попытки подобрать форму помягче.

— Полагаю, отчасти поэтому Август и Галилео держат тебя в неведении. Надеются, что боль утихнет и ты не станешь творить глупостей.

— Понятно, — выговорил я.

На самом деле — нет. Но других слов не нашлось.

— Помнишь наш разговор в той беседке напротив статуи Эритреи? Когда я думал, что Эанна внизу? — неожиданно продолжил он. — Тогда план был простой. Спуститься. Найти. Вытащить. Или, по крайней мере, умереть, пытаясь.

— А сейчас?

— Сейчас ее там нет. Значит, и смысла в том походе тоже, — игв перевел взгляд на меня. — Но у тебя есть тот, кто практически наверняка оказался в аду. И, в отличие от меня, ты все еще можешь позволить себе роскошь… попробовать.

— Ты всерьез предлагаешь мне… — я запнулся. — Спуститься туда?

— Я всерьез предлагаю тебе перестать делать вид, что ты об этом не думаешь, — парировал он. — Уже сейчас ты начинаешь считать и прикидывать, сколько у тебя ресурсов и сил. Я это знаю. Поверь мне. Потому что когда-то делал то же самое.

Ненадолго прервавшись, генерал проследил за Серафом, пытающимся научить Тэю держаться на воде.

— Главное, что ты должен понимать: ад — это не одно место. Не «яма с огоньком». Это сотни реальностей. Сотни версий кошмара, — он поднял ладонь, загибая пальцы. — Аверно, Инферно, Царство Хаоса, Обитель Ужаса, Бездна Страданий. У каждой — свои законы, свои развлечения и свой правитель. Лилит, Астария, великая блудница Синестра, чья красота и обаяние не поддаются описанию.

Рыцарь смерти усмехнулся, но в этой усмешке не было ни грамма веселья.

— Чем ниже спускаешься, тем меньше там остается от привычной реальности. И тем «демоничнее» становится само понятие мира. Законы, что ты знаешь, перестают работать. Пространство, время, причинность — все начинает скручиваться в тугой узел.

— А как вообще спуститься туда?