Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 46)

Мгновенно разозлившись, Эстир вскочил с места.

— Знаешь, Влад, когда несколько дней назад генерал вступился за меня на глазах у всей армии, я сказал, что люблю этого мертвого дядьку! Но сейчас я готов с уверенностью заявить: Гундахар — это просто конченый, бессердечный, злющий подонок!

Глас принялся нервно ходить взад-вперед.

— Ты только представь: я в трауре, один друг погиб, второй — в гребаной коме, любимой комнаты и вместе с ней дома больше нет! Иными словами: полная беспросветная жопа! — шаман резко закашлялся, подавившись слюной. — Вчера я решил зайти в зиккурат, проведать, как этот старый кусок дерьма восстанавливается после сражения с Окрусом! И знаешь, что он сделал⁈

— Что?

— Поговорил со мной. По нормальному, даже с некоторой теплотой. Без всех этих язвительных комментариев и сарказма. А потом вдруг вспомнил, что неоднократно грозился меня наказать! Проклятье! Ты только посмотри, что этот гад натворил!

Сорвав с себя всю верхнюю одежду, друг повернулся ко мне задницей, и я увидел, что у него на всю спину была набита татуировка. С лицом Гундахара. Грозный величественный вид, развевающиеся пряди волос, отражения поверженных врагов в лезвии меча и сотни иероглифов на наречии игвов, тускло переливающиеся синим, белым и золотым. Как, впрочем, и множество других мелких деталей.

— Хм, ну если абстрагироваться… то качество работы на высоте. Я бы даже сказал, что оно смело тянет на произведение искусства.

— Господи, и ты туда же⁈ — воскликнул Эстир. — Але! У меня во всю спину чертов мужик! Как у какой-то дешевой шалавы! Двенадцать часов! Они вместе с Дарием и Хакашем мучили меня двенадцать часов!

— Дружище, — я откинулся на подушку. — Мне кажется, ты чересчур преувеличиваешь серьезность проблемы.

— Да неужели⁈

— Не нравится — сходи в медблок. Там тебе ее быстро сведут. Ну или прикончи себя разочек.

— В этом-то все и дело! Перед тем, как меня наказать, этот ублюдок послал бодака в Агерон, где мертвый танк раздобыл пыльцу Лиандрийских пчел и зачаровал чернила! Пятьдесят! Пятьдесят гребаных лет его гнусная рожа будет красоваться у меня на спине!

— Оу… а вот это и вправду уже жестковато.

— Блин, у меня скоро случится нервный срыв… — крутанувшись на месте, шаман направился к кулеру за водой.

— Слушай, это, безусловно, его нисколечко не оправдывает, но ты же сам старательно нарывался, — догадавшись, что шаман вот-вот снова взбесится, я примирительно поднял ладонь. — Я понимаю: бесконечное хождение по грани наполняло твою жизнь азартом и остротой. Но вместе с тем, мы оба знаем, что рыцарь смерти — далеко не лучший объект для приколов. И как существо старой формации он не может без конца бросаться пустыми угрозами. Рано или поздно это должно было случиться.

— Перевожу на дружеский: «Глас, мне не хватает слов, чтобы описать, насколько сильно я сожалею, что с тобой приключилась такая беда. Гундахар — редкостный мудак, и в вашем конфликте я целиком и полностью на твоей стороне».

— Я на твоей стороне.

— Да? Что-то не заметно, — вернувшись в кресло, друг прикрыл руками лицо и жалобно всхлипнул. — Нет, ну как он посмел… Еще и в столь тяжелый в жизни момент, когда я остался абсолютно один. Ни друзей, ни крыши над головой…

— Кстати, насчет последнего, — сняв с себя последнюю повязку, я направился в душевую кабину. — Думаю, я смогу поднять тебе настроение.

— Каким образом?

В глазах шамана промелькнул интерес.

— Когда мы прошли испытание Диедарниса и получили награду, у Стихиалиевого Куба открылся уникальный рецепт здания «Убежище Вайоми». Всего один. Я пока не знаю, что это, но вряд ли это какая-то гнилая халупа.

— Так. А ну-ка быстро перешли мне рецепт!

Казалось, Эстир разом позабыл обо всех бедах.

— Лови, — улыбнулся я, включив воду.

— Что ж, посмотрим… — активировав интерфейс NS-Eye, Глас углубился в чтение. — Ага… около десяти тонн дорогущей адамантии, высоколегированная сталь, алюминиевые сплавы, техническая керамика… композиты, древесина, высококачественный текстиль, тридцать управляющих сфер, куча мифрила, пыль временных потоков… А, ну все. В принципе, дальше можно и не смотреть.

— Почему?

— Потому что далее домик требует один килограмм божественной стали и двадцать кристаллов титаниума. И если первое у нас есть — до сих пор восторгаюсь, как ты красиво развел Эрдамона в лагере Аполло, — то второго, боюсь, и на всем аукционе столько не наберется. А даже если и наберется, то у нас никаких денег не хватит.

Продолжая намыливать голову, я выглянул из-за приоткрытой двери.

— Титаниум тоже есть.

— Откуда?

— Помнишь начало испытания? Ты нашел тайник, когда был привязан к лопасти турбины. Генерал потом отыскал еще девятнадцать таких же, но конкретно этот Диедарнис не забрал. Вроде как должен был, но то ли забыл, то ли специально оставил.

— Забыл. Как же, — многозначительно усмехнувшись, шаман продолжил изучать список. — Инвольтационные кристаллы высшего качества, эссенция света, эссенция тьмы, семя грозового древа Шантахмарума… ох, чую, влетит в копеечку. Сорок драгоценных камней качеством не ниже эпического… подойдут любые, но предпочтительнее: сапфир, танзанит, голубой топаз или иолит. А также двадцать тонн металлического стихиалиума… который почему-то есть.

— Серьезно?

— Да, сам проверь. Все остальное по нулям, кроме этого. Словно кто-то до нас уже начал собирать ресурсы, но не закончил.

— Тем лучше, — взглянув на свое отражение в зеркале, я приступил к бритью. — Копить стихиалиум еще две тысячи лет я не готов. Даже с учетом того, что после бонусов за испытание скорость роста и деления вайол выросла в два раза.

— … пять капель росы с Древа Миров… — Эстир задумчиво почесал затылок. — Ладно, это хотя бы имеется в клановой Сокровищнице. Сераф как раз недавно собрал двадцать штук. Каждая стоит в районе миллиона, но, думаю, Август не откажет… Ну и в виде вишенки на торте необходимо пожертвовать одним артефактом, категорией не ниже божественного, чей главный эффект убежище возьмет за основу, — усмехнулся он. — Напомни-ка, сколько у нас божественных артефактов?

— Один. «Декагон Кристо».

— Тогда его в топку и забросим. Легко пришло — легко ушло. Кроме того, бабуля подсказывает, что он вот-вот сломается.

— Это все?

— Куда там. Тут еще наименований двести. Но! — шаман торжественно воздел палец вверх. — Это даже хорошо! Значит, это по-любому что-то крутое! Остается лишь все купить и не забыть забрать мои вещи.

— Твои вещи? — не расслышал я.

— Я буду жить с тобой, — будто бы подтверждая само собой разумеющееся, ответил Глас. — Или ты хочешь, чтобы я остался бомжом? К тому же, судя по количеству материалов, это что-то большое, квадратов на шестьсот. Места хватит, — посмотрев в окно, шаман мечтательно улыбнулся. — Ты, я, Ада и Хангвил. Здорово, правда?

— Да, и еще одно, — добавил он. — Если, проснувшись, твоя ненаглядная начнет возбухать, почему его высочество ошивается рядом, и, тихонько шушукаясь, систематически намекать, что пора бы Эстиру свалить, — объясни ей, что я психически нездоров. И что как последний оставшийся в живых лучший друг, ты поклялся обо мне заботиться. Грубо говоря, как о старшем брате с легким аутизмом, что чудесным образом исцелится сразу же, как «Бурлеск» достроится.

— Ты начал стройку?

— Ага. И уже внес на депозит три миллиона. Как раз должны прислать со дня на день дизайн-проект в духе «Великого Гэтсби». Люблю атмосферу «ревущих двадцатых».

— Ты молодец. Правда. Я думал, будешь бухать.

— Не, — отмахнулся Эстир. — От большого горя алкоголь не спасает. Так мы идем?

— Да, — выйдя из ванной, я осторожно переложил спящего Хангвила в рюкзак. — Однако сперва я бы хотел навестить Аду и забрать кое-что из нашей башни.

— Бр-р-р… — вздрогнул шаман. — Я к нашему бывшему дому вообще подходить не хочу. Жуткое место.

— Но на шестнадцатом этаже жить можно?

— Галилео сказал, что там безопасно. Но Локо и Мозес тоже съехали — без конца слышали, как наверху что-то скребется. А еще детский плач…

— Ясно. Выходит, я нечаянно подгадил всем и сразу. Извини, что так получилось.

— Брось. Это все ерунда. Тем более, я и сам уже давно хотел переселиться в центр города — туда, где кипит жизнь и веселятся блудницы, а не коротать тоскливые вечера в древней крепости. Кстати, сколько у тебя денег?

— Чисто золотом: одиннадцать с половиной миллионов, — ответил я, но тотчас поправился. — Ан нет, вру. Четырнадцать с копейками. За время испытания отсыпали кучу донатов.

— Ух-х, завидный жених, — расплылся в довольной улыбке шаман. — Тем лучше. Стало быть, на домик хватит.

— М-да уж, действительно жутко…

Проведав Аду и посидев с ней около получаса, мы, как и планировали, вернулись «домой».

Я стоял на предпоследней ступеньке лестницы, едва не касаясь носом божественного барьера. Впереди — наш гостевой холл с настежь распахнутыми дверьми комнат.

Перевернутый диван, местами опаленный ковер, зияющие в стенах сквозные трещины — в целом, ничего необычного. За исключением того, что теперь внутренняя обстановка выглядела так, словно простояла заброшенной сотни лет.

Толстый слой пыли, слегка колышущиеся покрывала паутины, разбухшая от сырости и поеденная термитами деревянная мебель. Но главное — отсутствие красок. Буквально. Все, начиная от покосившихся картин и заканчивая разбросанными шмотками Гласа, было черно-белым. Включая вид из окна с вечными сумерками.