Владимир Посмыгаев – Элирм VIII (страница 27)

Изувеченный, сжигаемый раскаленным реактором изнутри и медленно умирающий, он ничего не делал. Лишь молча наблюдал, как Август подошел ко мне и крепко сжал мою руку.

— Парни, вы как?

— Теперь лучше, — улыбнулся Герман.

— Хорошо. Рад, что вы уцелели, — инженер повернулся к Гундахару, протягивая ему жезл «Иль-Трон». — Армия Вергилия в вашем распоряжении, генерал. Будьте любезны, задайте жару этим ублюдкам.

— С большим удовольствием.

Старый игв почтительно склонил голову.

— Связи по-прежнему нет, но я нашел решение, — Август протянул рыцарю смерти нечто похожее на радиогарнитуру. — Есть у тебя и у командующих подразделениями. Не густо, но для наших целей более чем.

— Понятно. А что насчет остального? Все готово?

— Да. Вопрос только: как именно мы это сделаем?

— Добровольно.

Согласно кивнув, инженер передал Гундахару массивные кандалы из орихалка. Тот, в свою очередь, обратил взор на Аду.

— Надо, чтобы ты это надела. Затем села в Атласа, — прогудел он. — Велнарин отвезет тебя к порталам. Отправляйся в Эанну, наши люди там тебя встретят и ненадолго запрут. Думаю, мне не следует объяснять, что с минуты на минуту ты станешь опасна.

— Предлагаешь сменить одну клетку на другую? — титанида недоверчиво изогнула бровь.

— Гравитон у меня, — напомнил генерал. — Вайоми не простит, если, защищаясь, я тебя уничтожу. А я не прощу, если ты лишишь меня возможности попасть в Орлионтан, уничтожив его.

— Ты прав, — выдержав паузу, девушка протянула руки, чувствуя, как ее кисти сковывает холодный металл. — Но я буду пытаться вырваться. И скорее всего мне будет очень больно.

— Ничего страшного. Потерпишь.

— Скажи честно: тебя это порадует?

— Не будь дурой.

Ада весело улыбнулась. Потом посмотрела на меня. Глазами, полными скрытой печали и одновременно с этим колоссальной надежды.

— Все будет хорошо, — подтвердил я. — Даже не сомневайся.

— Ты справишься.

Поцеловав меня на прощание, титанида забралась в кузов Атласа, и автомобиль снова тронулся в путь. А секундой позже по рядам Нулевого Меридиана и Вергилия пробежал громкий крик:

— ВСЕМ ВМЕСТЕ! СЕЙЧАС!

Тысячи «людей» сорвались в последнюю решающую атаку, и лишь один из них остался на месте.

Диедарнис.

Великий титан, что впервые за свою невообразимо долгую жизнь чувствовал удовлетворение и покой.

— Не зря… — прошептал он, вдыхая ледяной воздух полной грудью. — Это было не зря…

Сказать, что далее началась полная жопа, значило не сказать ничего — это был сущий кошмар. Схватка, чья интенсивность возросла настолько, что зачастую я искренне недоумевал, почему по-прежнему жив.

Я горел, получал обморожения, дышал ядовитым газом. Чувствовал, как мою кожу пронзают сотни осколков, а кровь внутри вен начинает вскипать. Но несмотря на это все равно продолжал разить врагов сталью и магией, продвигаясь вперед с маниакальным упорством.

«Боже. Как же мы докатились до жизни такой?» — пронеслось в моей голове.

Тысячи убитых, огромный экономический ущерб и череда бессмысленных конфликтов, в то время как Система трещит по швам, а в мире ежедневно образуются точки прорывов. Идиотизм, скажете вы? Не то слово. Но и пути назад тоже нет. Надо довести начатое до конца. Вырвать с корнем эту гнилую заразу, чтобы ее проклятые споры больше не размножались.

Что мы и делали.

Последний рывок. Финальный аккорд.

Невероятное усилие объединенных общей целью незнакомых «людей», чьи боль и страдания в конечном итоге дали плоды — Доминион проигрывал. Отступил к последнему рубежу обороны и ушел в тотальную защиту, явно не зная, что делать.

Честно признаться, наблюдая, как армия противника стремительно тает, я до последнего ожидал некой гадости: вмешательства Пантеона или исхода их небесного воинства сквозь врата. Мое разыгравшееся воображение даже рисовало силуэты Диониссимо и Зилота, периодически проявляющиеся в небе. Как и появление Эйслины вместе с загадочно исчезнувшим Галилео.

Однако ничего подобного не происходило — боги наблюдали, но не вмешивались.

Оставалось лишь гадать: почему? Спорили между собой? Боялись Диедарниса? Или все-таки решили сохранять нейтралитет?

Полагаю, ответа на эти вопросы мы не узнаем. Да и плевать. Главное, что если так будет продолжаться и впредь, то у нас появятся неплохие шансы выйти победителями из этой чудовищной бойни. Потому что иначе как бойней это назвать было нельзя.

Чувствуя себя загнанными в угол, солдаты Доминиона пришли в исступление. Начали сражаться гораздо яростнее и чаще шли на риск, активируя самые убийственные артефакты и заклинания.

Мощнейшие взрывы, жуткие инфернальные монстры, демоны Унд-Хеку и, более того, спешно отогнанный «печатью Заранды» золотой дракон.

Несколько раз они ударили по нам очень больно. В определенный момент даже показалось, что им удалось качнуть чашу весов в свою сторону, тем самым переломив исход схватки, но не судьба — в дело вступил старина Мозес.

Активировав боевую трансформу, он применил «Массовое Воскрешение». Всего одно-единственное заклинание — на большее его ресурса истока не хватило, — но, черт возьми, до чего же вовремя он это сделал! Сотни солдат вернулись с того света и снова взялись за мечи! И все благодаря одному доброму несуразному толстяку.

Не знаю, будет ли Гундахар продолжать и дальше его унижать, — хотя кого я обманываю: разумеется, да, — но факт остается фактом: без Антона и его способностей нам бы пришлось крайне туго.

— ОСТАЛОСЬ ЕЩЕ СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ! КРУШИТЕ ИХ, ЛЕНИВЫЕ ЧЕРТИ! — разнесся усиленный магией приказ генерала.

И мы крушили.

Били врагов ровно до тех пор, пока Белар-старший не пошел на крайние меры — применил божественный артефакт, за доли секунды оградивший остатки Доминиона от вражеской армии.

Следом дваргийская «военная машина» резко остановилась. Механические Жнецы встали как вкопанные, стволы орудий плюнули огнем в последний раз и послушно застыли, синхронно нацелившись на гигантский золотой купол. Аналог «Декагона Кристо», но с тем отличием, что конкретно этот барьер оказался в сотню раз больше.

Вокруг впервые воцарилась относительная тишина, и мы наконец увидели самого Эрдамона, стоящего в окружении десятков телохранителей.

— Вот ты и попался, дерьма кусок… — усмехнулся Аполло сбоку от меня.

Укрытый медленно вращающимся «Щитом Аркан», глава Меридиана вышел вперед.

Затем подошел вплотную к барьеру и, будто бы проверяя, провел топором по золотистой преграде. Его серьга из божественной стали ярко засветилась, а лезвие начало оставлять на куполе глубокие искрящиеся царапины.

Без понятия, что за «убервафля» болталась в его ухе, но всем присутствующим вдруг стало понятно: с ее помощью гном мог пробить силовой барьер будто стекло.

Это была минута его триумфа.

Минута радости, которая, спустя пару ударов сердца, сменилась на разочарование и даже испуг — «панк» увидел то, чего опасался с начала сражения. Электру, Черного Астрала, а также бедолагу Флина и, пожалуй, его единственного друга, жизнью которого он дорожил.

— Мать твою… — вырвалось из его уст.

Было произнесено достаточно тихо, но почему-то именно эту фразу услышали все.

Глава 8

— Маски долой, Аполло… маски долой… — голос главы Доминиона, подобно звуку скрипящего колеса, эхом разнесся между рядами.

Со дня нашей последней встречи Белар сильно изменился. И в настоящий момент выглядел крайне плохо. Так, словно он постарел еще лет на тридцать, буквально по щелчку превратившись из властного пожилого мужчины в сгорбленного морщинистого урода.

Во многом это было связано с тем, что для него испытание Диедарниса обернулось чудовищной катастрофой.

Публичное унижение, когда титан придавливал его подошвой ботинка и хватал за волосы будто распутную девку. «Исповедь», вбившая клин между ним и его дражайшим наследником. А также потеря более сотни уровней, что, несомненно, ударило по Эрдамону больнее всего.

«Время — высший хищник. Оно никогда не проигрывает» — я часто слышал эту фразу. И именно сейчас, на его примере, вновь убедился в ее точности.

Суть в том, что «проклятие Хроноса» вносило в его жизнь некоторые коррективы. Где каждая смерть не просто лишала его уровней, но и забирала украденные у других годы жизни, полученные, прежде всего, с помощью зелья Омоложения.

Растолченная в пыль сердцевина Зервана, мифический Айлирн, сайлендра, корень цитриса и эссенция человеческих душ — если бы не это зелье, Белар давно бы умер от старости, поскольку тому же Фройлину было глубоко за шестьдесят.

Он пил его постоянно. Тратил баснословное состояние на закупки ингредиентов и дорогостоящее производство, однако и тут не обошлось без проблем: ввиду частого употребления, его организм начал вырабатывать толерантность к лекарству — Эрдамону требовалось больше. Десятки жизней, чтобы поддерживать одну увядающую.