Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 59)
Потеряв интерес к разговору, мегалодон снова вернулся к Аде, при взгляде на которую даже невооруженному глазу было понятно: внутри синекожей красотки клокотала неистовая ярость. А еще обида, ощущение обреченности и стойкое желание никогда больше не видеть этого человека. Персонального надсмотрщика, без конца удерживающего ее при себе против воли.
— Ну что, ты уже приняла решение? — обратился титан.
— Да.
— И кого же ты выбрала?
— Ты знаешь, — со стальными нотками в голосе ответила девушка. — Как и знаешь то, что я не могу. Даже если очень бы этого и хотела.
Услышав последнюю фразу, профессор резко подался вперед. Хотел было что-то сказать, но не смог — подавился сдавившими его горло тисками.
— Ах да, ну конечно… Что ж, я помогу, — присев на корточки, мегалодон вложил ладонь Ады в свою собственную и опустил указательный палец на спусковой крючок. Затем поднял ствол и медленно направил его в лицо Файра. — Ты готова?
— Да.
— Тогда озвучь решение.
— Стреляй…
— Повтори. Я не расслышал.
— Стреляй!!!
Громкий хлопок.
Запах пороха и еще один труп, гулко ударяющийся о мраморный пол.
— промелькнуло оповещение, вслед за которым титанида наконец-таки дала волю эмоциям. Выронила пистолет и горько заплакала, поспешив прикрыть руками лицо.
— Прости меня, малышка. Пожалуйста, прости. Мне правда жаль. Но так было нужно, — погладил ее по спине Диедарнис. — Ты даже не представляешь, насколько больно мне видеть в тебе свое отражение.
Мегалодон простоял возле нее не меньше минуты. Успокаивал, что-то шептал и в конечном итоге снова обратился к присутствующим:
— Интересно, каково это — сидеть тут и понимать, что ваши ожидания не оправдаются? Что я выверну ваши души наизнанку и заставлю делать вещи, которые навсегда оставят след в вашей памяти, — то ли спросил то ли пообещал он. Вновь помассировал трясущуюся кисть и повернул голову в мою сторону: — Господин Эо, ваш черед.
Свет сконцентрировался на мне.
На полированной столешнице из темного дерева материализовался однозарядный пистолет и тот самый бархатный мешочек, при взгляде на который я вдруг отчетливо ощутил, как мое сердце пронзают ледяные иглы. Ибо понял простую вещь: абсолютно неважно, какие камни я оттуда достану — Диедарнис давно уже сделал выбор за нас.
И я не ошибся.
Когда я разжал левую ладонь и увидел имя шамана, то еще питал некоторые иллюзии в надежде, что меня пронесет и все обойдется. Но не судьба — на небольшом овальном камушке в моей правой руке большими буквами было нацарапано:
— Проклятье… — выдохнул я, чувствуя, как пол комнаты уходит у меня из-под ног, а стены ресторана странно колеблются и буквально давят на меня с четырех сторон всей своей массой. — Гребаный ты подонок…
Мне не верилось, что подобное происходит. Что после всех наших диалогов, таинственных знаков и слов Гундахара эта чертова акула вновь поменяет представление о себе. Сметет все осколки того, что я успел о нем вообразить в одну кучу, и переставит с ног на голову словно песочные часы.
Минуту. Всего минуту назад я видел в нем подобие человечности. Проникся сочувствием и в некотором роде симпатией. Однако теперь я вновь его ненавидел. Этого уродливого монстра с больной головой.
— Любопытный урок, не правда ли? — считывая мою реакцию, повел бровью титан.
— Урок⁈ И какой, мать твою, во всем этом урок⁈
— Такой, что в реальной жизни редко когда удается получить все и сразу, ничем при этом не жертвуя, — ответил мегалодон. — Спускаясь ко мне, вы рассчитывали стать сильнее. Хотели получить уровни, награду, координаты Клингзора, а также один из артефактов тринадцати. Мысленно делили меня словно шкуру неубитого медведя, но в то же время не были готовы за это платить. Вот и скажи мне: разве это справедливо? Спуститься в бездну лишь за тем, чтобы ограбить павшего воина? Того, чье умирающее тело без спроса превратили в проклятое «подземелье»?
— Ясно… — как бы то ни было, мой напряженный мозг не хотел признавать поражение и продолжал судорожно искать разные варианты. — Тогда разблокируй мне инвентарь и позволь забрать сферу от Галинакса! Я хочу завершить испытание!
— Нет.
— Нет⁈
— Я трижды предлагал тебе это сделать. Ты отказался. Так что прости, мой дорогой стихиалий, но теперь поздно. Теперь ты сможешь пройти до конца и оказаться на поверхности только в одном случае: если убьешь одного из своих лучших друзей. И советую поторопиться, ибо времени у тебя осталось немного.
На этом я ушел в себя.
Лихорадочно шевелил извилинами в попытке отыскать какие-либо иные пути, однако неизменно приходил к выводу, что выхода нет. Ни хитростью, ни обманом, ни тем более силой это испытание не завершить. Мне реально придется сделать то, о чем впоследствии я буду страшно жалеть.
«Боже… ну зачем? Зачем тебе все это нужно, чертов ты психопат?»
Ужасный выбор. Невероятное напряжение. Пугающая мысль, что, быть может, именно сегодня мы все здесь умрем.
А также два лучших друга, смотрящие на меня одновременно с сочувствием и пониманием.
— Влад, вообще-то у Германа клаустрофобия, — неожиданно ласково улыбнулся Эстир.
— Ай, ну что начинаешь? — повернулся к нему танк. — Решил взять на себя роль благородного дядечки? У меня зато уровней больше! Смогу продержаться подольше тебя!
Но шаман ему не ответил. Вместо этого он продолжал сверлить меня взглядом, будто бы убеждая в своей правоте.
— Я вас дождусь, — коротко подмигнул Глас. — Да и, думаю, ни для кого уже не секрет, что в своей жизни я натворил кучу дерьма. Поэтому позволь хотя бы сейчас поступить правильно. Герман — твой щит, господин Эо. Именно он дошел с тобой до конца в прошлый раз и первым перешагнул ту черту. К тому же, — подкрутил усы он. — Умирать страшно в одиночку. А скопом — пустяки. Даже позабавиться можно.
— Ты прав, — согласился я, поднимая оружие. — Да и, если честно, ты никогда мне не нравился.
Шаман весело рассмеялся. Оценил мою черную шутку и, обратив внимание, что отведенного времени практически не осталось, напоследок добавил:
— Мир слишком быстр, мой дорогой друг. Попробуй его догнать, — не знаю, почудилось мне или нет, но зрачки Эстира будто бы на мгновение блеснули золотым. — А на этом, пожалуй, все. Аста луэго, мучачос.
Оглушительный выстрел, раскуроченный затылок Гласа, тело, грубо ударяющееся о мраморный пол, и поворотный момент, после которого происходящее в комнате перестало иметь для меня большое значение.
Нет, какой-то частью себя я понимал, что еще не все потеряно и шамана можно спасти. Но несмотря на это все равно ощущал себя подлым предателем.
Ведь я убил друга.
Собственноручно отправил его на дно океана, где бедолага Эстир будет умирать в темноте и холоде каждый час. Ровно до тех пор, пока мы не вытащим его оттуда или же пока татуировка на его руке не посереет.
Но, что самое печальное, это был еще не конец.
Не успел я оправиться от шока, как Диедарнис передал ход рыцарю смерти, которому выпал Август и… снова Герман.
—
— Ты ведь уже догадался, к чему все идет? — спросил мегалодон.
—
— Тогда выбирай.
И генерал выбрал. За доли секунды направил оружие на танка и, не произнеся ни слова, выстрелил.
Второй тяжелейший удар в самое сердце и запоздалое понимание грустного факта, что человек, с которым я шагал рука об руку сорок семь лет, также отправился на перерождение.
— Черт подери! Ты нахрена это сделал⁈ — в порыве ярости проорал Август. — Ты должен был убить меня, а не его! Герман, он же мне… как сын!
—
Инженер хотел ему возразить. Сказать пару ласковых в ответ на его прагматичное «мало толку», но не успел — роль стрелка перешла к Аполло, которому достались я и, неожиданно, Эрдамон Белар.
Казалось, выбор был вполне очевиден, вот только дваргийский «панк» отчего-то не спешил. Разглядывал искусную резьбу на рукояти пистолета, грозно хмурился и молчал, пару раз проведя ладонью по красному гребню.
— Надеюсь, ты понимаешь, что благодаря всего одному простому действию можешь полностью выйти сухим из воды? — обратился к нему старый эльф. — Обезопасить Нулевой Меридиан, вернуть все утраченные активы и, что самое главное, обеспечить себе и своим близким светлое будущее.
— Понимаю. Однако никак не могу решить, хочу ли? Чтобы все вокруг вновь только и говорили о том, что род Кэрту предал Тарнов, — гном повернулся ко мне. — Ну а ты, господин Эо, что скажешь?
— Что для союзника Вергилия ты слишком долго думаешь, — ответил я, переживая смерть лучших друзей снова и снова. Столь глубоко и болезненно, что на решение дворфа мне уже было откровенно насрать. — И пусть ты и являешься главой восьмого по величине клана Элирма, но по завершении испытания я обязательно дам тебе в морду.