Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 58)
— И поможет Галерее Павших снова вернуть себе лидерство на улице Кланов. Ведь только это тебя и волнует, — закончил титан.
— Такой был мой замысел, — подтвердил фараон. — Но полагаю, ты не позволишь мне покинуть стены этого зала?
— Почему же? — хмыкнул Диедарнис. — Ты ответил правду. А значит, испытание для тебя продолжается.
Щелчок пальцами, яркая вспышка, и кинопроектор остановился.
Следом вновь загорелись хрустальные люстры, и мы снова нашли себя за большим столом посреди ресторана. С тем отличием, что «клонов» вокруг больше не было.
— Надеюсь, мое публичное «обнажение» стало для вас познавательным, — немного отстраненно произнес мегалодон. — И наверное, этот будет самый что ни на есть подходящий момент, чтобы поприветствовать нашего последнего участника «рейда».
Стоило ему закончить фразу, как входная дверь с грохотом отворилась. Через порог переступили несколько солдат Легиона в тяжелой броне, за которыми в рабском ошейнике следовал Кайн. Глава второго по величине клана Элирма и один из последних представителей первых людей, от величественного облика которого не осталось и следа.
Окровавленный, изможденный, в грязных лохмотьях, он едва волочил ноги и будто вжимал голову в плечи в ожидании очередного удара. Напоминал собой не царя, а обычного каторжника, во взгляде которого читалась не только смертельная усталость, но и всепоглощающий страх.
Признаться честно, это была весьма жуткая картина, где больше всего меня поразило в нем даже не это, а стойкое понимание того факта, что кажущийся несгибаемым фараон сломлен. Грубо, через колено. Существом, что за относительно небольшой отрезок времени умудрилось надавить на все слабые точки, а затем вдребезги разбить всю его волю, остатков которой едва хватило на то, чтобы медленно поднять глаза на хозяина «подземелья».
— Вот мы и снова встретились, — улыбнулся титан. Оценил внешний облик отца и, выдержав длинную многозначительную паузу, продолжил: — Как ты мог заметить, у тебя было особое испытание. Две недели, за которые тебя трижды продали в рабство, били, унижали, морили голодом, волочили голым по земле и несколько раз подвергли тому, о чем в приличном обществе говорить не принято. Наверное, со стороны могло показаться, что я просто над тобой издеваюсь как какой-то безумный садист, однако именно таким примитивным способом я хотел продемонстрировать тебе мизерную часть того ужаса, на который ты, гнусный подонок, меня обрек. Затем довести твое вонючее тело до финала и, глядя в эти надменные пустые глаза, спросить: каково это? Оказаться в моей чертовой шкуре?
— Ты преподал мне бесценный урок… — тихо ответил Кайн. — Благодарю тебя, Ди, я многое осознал… И если позволишь, то я бы хотел…
— Боги, неужели ты реально думаешь, что все это я устроил затем, чтобы ты что-то про себя уяснил? — с насмешкой во взгляде перебил мегалодон. — Нет, мой дорогой создатель, ты глубоко заблуждаешься. Все, что происходило с тобой, было сделано лишь для того, чтобы ты прочувствовал на себе ту максимальную степень разочарования, которую пережил я, ибо в твоем испытании не было смысла. Ведь именно сейчас ты умрешь, — зловеще улыбнувшись, Диедарнис материализовал в руке древний однозарядный пистолет с поблескивающей глубоко в стволе божественной пулей. Затем поднял бокал с шампанским и, отсалютовав бывшему господину, произнес краткий тост: — «Смерть создателям чудовищ».
Оглушительный выстрел, разлетающиеся осколки черепа и гулкий удар тела о мраморный пол.
— Сучье вымя… — прошептал Аполло, пристально рассматривая растекающуюся лужу крови и ту самую татуировку на руке мертвеца. — Ты обнулил его! Ты реально обнулил его! Главу второго по величине клана Эль-Лира!
— Приношу свои извинения, — ответил титан, обращаясь одновременно во всем членам Вергилия. — Знаю, вы рассчитывали на союз с Галереей Павших, но поверьте, это была плохая идея.
Да уж. Возможно, и так. Однако ни я, ни другие участники «рейда» на его слова никак не отреагировали. Прятали глаза и мрачно хмурились, понурив головы, потому как именно сейчас абсолютно все в этом зале ощутили как никогда острое желание навсегда покинуть это проклятое место. Гребаную тюрьму со столь могучим надсмотрщиком, что даже Система была не в состоянии его усмирить.
— Увы, отнюдь не так я планировал провести третий этап испытания, — произнес Диедарнис, пачкая хлынувшей из носа и ушей кровью соляной трон. — Но, к сожалению, стараниями Небесного Доминиона времени у нас осталось немного. Примерно через сто с лишним часов я буду окончательно уничтожен, а значит, придется ускориться… Стало быть, мы сыграем в игру. Близко похожую на ту, что известна половине участников под названием «русская рулетка»…
Глава 15
Низкочастотный звук и невидимый удар, бьющий мегалодона прямо в сердце, отчего весь окружающий мир погрузился во тьму. Краски потускнели, декорации исчезли, а затем снова вернулись обратно на место. Так, словно хозяин «подземелья» только что пережил клиническую смерть. Или, быть может, его главный реактор ненадолго заглох.
— Ты смотри… «старушка» недовольна, что я обнуляю людей… — морщась от боли, усмехнулся титан. — Что ж, ладно. В таком случае обойдемся пресловутым свинцом.
Щелчок пальцами, и божественная пуля в стволе пистолета сменилась на обычную.
— Итак, правила просты, — продолжил Диедарнис. — Есть стрелок, две его цели и ровно пять минут на то, чтобы определить, кого из них он убьет. Не успеет решить вовремя — погибнут все. Откажется делать выбор — погибнут все. Попытается выстрелить в себя, в меня или любого другого игрока, не участвующего в раунде, — погибнут все. Надеюсь, вы меня поняли. А для наглядности мы начнем, пожалуй, с моей новой любимицы.
Мгновение, и свет сконцентрировался на Аде. Перед девушкой возник кремниевый пистолет, а также черный бархатный мешочек с именами участников.
— Тяни, — прозвучал зловещий приказ.
Не сразу, но титанида повиновалась. Дрожащими руками достала один камушек, затем второй. Взглянула на нацарапанные на них имена и, издав мучительный всхлип, выронила оба на стол.
Сомнений не оставалось: то, что она увидела, повергло ее в состояние глубокого шока. А подавшись вперед, я прекрасно осознал почему.
— О-о-о… какой чудесный выбор, — широко улыбнулся Диедарнис.
Встал с окровавленного трона, подошел к девушке со спины и опустил ладони на поникшие плечи.
— Уверен, прямо сейчас твой невероятный интеллект ищет разные варианты. Пытается найти лазейку. Понять, в чем подвох, — с некоторой долей сочувствия произнес он. — Возможно, тут нужен акт самопожертвования? Или проявления твердости? А может, все это блеф и единственное, что необходимо сделать, — это дождаться конца отсчета?
— Нет. Подвоха нет, — пребывая в некой прострации, ответила Ада. — Твое испытание крайне простое, но в то же время чрезвычайно сложное.
— Поясни остальным, чтобы другие понимали.
— Либо я убью одного, либо ты прикончишь сразу троих. Без исключений.
— Верно. И именно сейчас тебе предстоит решить, кого из них пристрелить… Сложно? Несомненно. Но я помогу тебе, — мегалодон склонился над девушкой, практически касаясь щекой ее уха. — Знаешь, как в некоторых семьях родители спрашивают у своих детей: кого ты больше любишь, маму или папу? — усмехнулся он, осуждающе покачав головой. — Подлый, ублюдский вопрос. Ввиду наивности редко какие дети отказываются делать выбор и воспринимают его буквально. Так, словно им действительно необходимо выделить кого-то одного. То же самое предстоит сделать тебе. Решить, кого из создателей отправить на дно океана. Но ты не торопить. Подумай хорошенько. А я пока пообщаюсь с одной из твоих жертв.
Шагнув в сторону, Диедарнис опустил взор на Эдварда Доусона.
— Вот смотрю я на тебя — и знаешь кого вижу? Я вижу потомка Дирайна. Титана и моего брата, что, как и я, восстал против первых людей, желая самостоятельно определять свою судьбу, — задумчиво сказал он. — Нечто похожее сделал и ты, но с помощью Ады. Так почему же ты уподобляешься изначальным? Освободи ее, не повторяй чужих ошибок. Или моя история тебя ничему не научила?
Мегалодон прервался, дожидаясь ответа, но его не последовало — Файр молчал. Твердолобо стоял на своем и никак не желал отпускать ту, кого считал по праву своей.
— Давай, профессор, последний шанс. Сними с нее цепи и сделай свободной.
— Нет. Со мной ей будет лучше. И никто в этом мире не заставит меня ее потерять.
— Ясно. Глупо, но в то же время вполне предсказуемо, — покачал головой титан. — Однако несмотря на это я не могу не поинтересоваться: неужели такой умный человек, как ты, не понимает простую истину — ты уже ее потерял?
— Я так не думаю.
— Это ведь Окрус тебе сказал, не так ли? Что Ада будет с тобой до конца, — мрачно усмехнулся Диедарнис, краем глаза отметив, что для девушки эта новость стала большой неожиданностью. Неприятной и грязной. — Полагаю, ты даже не подозреваешь о том, насколько близок этот самый «конец». И что конкретно в его интерпретации это означало. Но я понял. Ты ни за что не отступишься от своих эгоистичных желаний. И даже перед лицом смерти не избавишь бедняжку от ее проклятых оков. Видимо это придется сделать кому-то другому…