Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 41)

Осторожно приподнявшись на локтях, я выдернул катетер и медленно обвел взглядом мрачное помещение.

Пробирки, компьютеры, медицинские аппараты, разбросанные и давно позабытые инструменты. Выглядывающая из-за приоткрытой двери подсобки гора трупов разной степени целостности. Покрытые коричневатым налетом окна, сквозь которые едва проникал лунный свет, и призраки полуразрушенных зданий где-то во тьме.

В принципе, вполне привычная картина. Все поверхности пыльные, в каждой трещине грязь, все та же плесень и ржавчина на каждом углу. Но было и ключевое отличие: вместо тошнотворной гнили и сырости в воздухе витал ароматный дух, в котором мешался запах мяса, печеного картофеля и свежих овощей.

Причиной тому служил генерал. Расположившийся в дальнем конце комнаты вблизи импровизированного очага, он сосредоточенно готовил мраморные стейки, причем делал это правильно. С тимьяном, розмарином и зубчиками чеснока. Бросил куски мяса на раскаленную сковороду, подождал три минуты, затем с удивительной синхронностью перевернул оба стейка двумя лопатками, обжарил ровно столько же и, отложив «рибаи» на поднос, накрыл фольгой. Дал мясу отдохнуть. После чего все с тем же невозмутимым видом приступил к приготовлению соуса.

Я со своей стороны наблюдал за ним как завороженный. Отметил не только кулинарные таланты матерого шефа, но и между делом успел заценить его внешний вид: черные джинсы, кожаная куртка, кашемировый шарф, утепленные сапоги с металлическими вставками. Приставленный к торцу стола криолитовый кол со шляпой «мафиози» на острие и «пятисотый магнум» на поясе — максимально брутальная пушка абсолютно под стать своему грозному обладателю.

— «Я сошла с ума, какая досада…» — покачал головой я.

Увы. Картина была настолько сюрреалистичная, что воспринимать ее за правду мозг просто отказывался. То есть вы хотите сказать, что Гундахар мало того, что стоит у плиты и готовит, так еще и умудрился подобрать себе модный «лук» из вещей люксовых брендов? Немыслимо…

— Чтобы ты понимал, валяться без сознания больше суток — абсолютно неприемлемый риск. Поэтому чтобы больше я такого позора не видел. Болван.

«Ага, ясно. Это не глюки», — догадался я. Гневные упреки касательно ситуаций, на которые я никак не в состоянии повлиять — это точно одна из главных особенностей старого игва. Стало быть, испытание Диедарниса продолжается.

— Ну а если быть откровенным… достал ты меня! — круто развернувшись, генерал швырнул в мою сторону капающую жиром лопатку. — Раз десять пытался подохнуть! И из-за чего⁈ Из-за каких-то собак⁈ — рыцарь смерти окинул меня рассерженным взглядом. — Все утро и весь день пребывал в глубокой отключке, однако стоило протащить его мимо орды мертвецов, как тот сразу же начал мычать! Сагрил на себя с полсотни тварей! Потом взбрыкнул, когда я подымался по лестнице, и пересчитал башкой все ступени! Чертов кретин!

— Виноват, ваше благородие. В будущем обязательно исправлюсь.

— Ладно, — успокоился игв. — Поднимай свою израненную шкуру и садись за стол. Надо набраться сил перед финальным рывком.

Послушавшись, я аккуратно встал на ноги. Разом почувствовал удручающую слабость в коленях, но все же поборол желание повалиться обратно на койку и двинулся по направлению к кухне. Обогнул истлевший костяк, баррикаду из мусора у правой двери и, походя, бросил взгляд за рваную ширму, где тускло блестела здоровенная металлическая бадья. Горячая вода, шампунь, пачка ароматической соли и пушистое полотенце рядом на тумбочке.

— Даже ванну набрал. Как мило, — улыбнулся я.

— Оборзел? Это для меня, — Гундахар сердито указал на стул. — Мыться будешь вторым. Если не побрезгуешь.

— Сдается мне, что я уже ничем не побрезгую. Кстати, где это мы?

— А я почем знаю? Где-то. Да и какая разница?

Проковыляв еще несколько метров, я наконец-таки уселся за стол. Генерал, в свою очередь, принялся копаться в сундуке на полу. Достал бутыль красного вина, хлебную корзину, сливочное масло, обернутую пищевой пленкой сырную нарезку и две вазочки с черной и красной икрой, чем, собственно, породил в моей голове тонну вопросов. Однако озвучил я совсем иное:

— Спасибо. Что вытащил меня с того света.

— За это тебе надо благодарить не меня.

— А кого?

— Аду, — прогудел игв. — Это она тебя спасла. Я тоже бежал в твою сторону, но успел лишь под конец.

«Ага, ясно. Значит, мне не почудилось, когда я увидел, как перед глазами мелькает нечто синее», — подумал я, одновременно с этим почувствовав, как на душе стало заметно теплее. Вне всяческих сомнений, это был неожиданный и чертовски благородный поступок, который уже сам по себе говорил мне о многом.

— И где она?

— Я прогнал.

— Прогнал? Почему?

— Не доверяю я ей. Да и она сама себе не доверяет. Пришла тебе на помощь, перебила собак, помогла остановить кровь. Но при этом ее будто коротило, — откупорив вино, Гундахар посмотрел на меня с максимальной долей серьезности. — Тот ублюдок, Файр, он что-то с ней сделал. Что-то такое, отчего она перестала принадлежать себе полностью. Все твердила, что должна вернуться, а затем набросилась как сумасшедшая. Два ребра мне сломала, сучка.

— Хорошо дерется?

— Уж получше тебя. Знает абсолютно все виды боевых искусств, однако практики не хватает, — усмехнулся игв. — К слову, это она порекомендовала мне разыскать данное место. Спрогнозировала, когда произойдет следующий «баг» и велела забрать из холодильника «первую положительную».

Я благодарно кивнул. Стало быть, еще одна деталька пазла встала на место. Вряд ли бы генерал смог раздобыть нужную мне группу крови посреди радиоактивных пустошей. Особенно если учесть, что он вообще понятия не имел, какая именно мне нужна.

— А еще кого-нибудь видел? Может кого-то из наших?

— Пока только Тира из Титановых Патриотов и Деменцию из Печати Децемвира. Если сдохнешь и отправишься на дно океана — передавай им привет.

— Что ж, раз они преданные союзники Доминиона, то значит, там им и место, — ответил я. — Что еще я пропустил?

— Подарок от спонсора, — пинком ноги генерал толкнул в мою сторону ржавый сундук. — Пылился неподалеку, когда я тебя нашел.

— От Аргентависа?

— Нет. Как ни странно, но от самого распорядителя здешних угодий. Видимо, ты чем-то его впечатлил, раз мегалодон сподобился на приятные бонусы. Еду и банные принадлежности я забрал. Остальное не трогал.

Склонив голову, я просканировал взглядом внутренности сундука.

Новый бронежилет, одежда, ботинки, автомат, два магазина патронов, осколочная граната, россыпь камней на тридцать очков параметров и два артефакта: одноразовая «печать переноса» с дальностью телепортации в десять метров и Странганор. Пугающего вида костяной жезл, что словно порабощенный демон издавал тихий шепот на древнем наречии и был единственным предметом способным отогнать Неприкаянного. По крайней мере, именно о нем упоминал отец Малькольм, когда мы пришли грабить его хранилище.

— Так вот, значит, откуда все эти угощения?

— Нет, черт подери, я просто отпросился у Диедарниса сгонять на Эль-Лир, дабы приготовить тебе что-нибудь вкусненькое. Это же так типично для меня, не находишь? — кисло поморщившись, Гундахар закинул в рот кусок сочного стейка. До неприличия вкусного, если начистоту. — А теперь рассказывай. Обо всем, что происходило с тобой с той самой минуты, как я исчез.

И я начал рассказывать. Про «исповедь». Про «Связующую нить» и спасение эльфа. Про последние часы испытания и весьма странную беседу с хозяином «подземелья».

Все это время рыцарь смерти внимательно слушал, изредка уточняя подробности. Затем долго молчал, что-то обдумывал и наконец, заприметив на моем лице застывший вопрос, скептически покачал головой.

— Иногда от врагов можно избавиться, превратив их в друзей. Но это не тот случай. Фройлин не перестанет против тебя воевать, однако делать это он теперь будет с куда меньшим энтузиазмом. И, наверное, твой альтруизм можно было бы считать грамотным ходом, имей остроухий засранец хоть какой-нибудь вес, — протянув ладонь, генерал забрал у меня из-под носа бутерброд с икрой. Черной, которую я никогда прежде в жизни не пробовал и… вероятнее всего не попробую — игв передвинул вазочку поближе к себе, а красную, наоборот, отставил подальше. — Все его влияние базируется на богатстве и авторитете его отца. Не будет Эрдамона — Белара-младшего сожрут с потрохами. После чего лишат баснословного состояния и выбросят на обочину, ибо для них он не более чем избалованный мальчик. Зазнавшийся отпрыск великого эльфа, который сам по себе ценности не имеет.

— По-твоему я совершил глупость?

— Я этого не говорил. Вергилий так или иначе ожидает затяжной конфликт, а потому ситуация может еще тысячу раз поменяться. Хотя, конечно, на твоем месте я бы ни на что не рассчитывал. У нас на Зунгуфе даже поговорка была: «Если увидишь, как поток лавы течет вверх по склону, значит, кто-то отплатил добром за добро».

— Думаешь, вражда будет долгой?

— Войну легко начать, трудно закончить. А после одной, как правило, следует и вторая. Как бы то ни было, поживем — увидим. Смысла гадать я не вижу. Да, и еще кое-что, — наклонившись вбок, Гундахар взгромоздил на стол пузатый мешок и еще один маленький. — Тут разного вида оружие, еда и снаряды. Во втором — двадцать очков параметров лично от меня. Разумеется, я мог бы дать тебе больше, но обойдешься.