Владимир Посмыгаев – Элирм VII (страница 21)

— Убью… я тебя на хрен убью… Чего бы мне это ни стоило… — мотал головой эльф, крепко зажмурившись.

— Да-да. Помнится, где-то я это уже слышал. Аккурат перед тем, как ты присел на бутылку.

— СУКА, ТЕБЕ ЖИТЬ НАДОЕЛО⁈ — яростно взревев, Белар все-таки нашел в себе силы извернуться и приставил к моему горлу нож, навалившись на грудь всей своей массой. Затем и вовсе придвинулся вплотную нос к носу. — Предупреждаю в последний раз, тупой ты ублюдок: будешь продолжать — сдохнем оба. Мне плевать. Смерти я не боюсь.

— Да неужели? — спокойно ответил я. Заглянул паладину в глаза, но не увидел в них ничего кроме океана гнева и страха. — Ну так давай. Покончим со всем прямо здесь и сейчас.

— Даже если я умру и окажусь за пределами статуи — меня вытащат. Можешь не сомневаться, — будто бы убеждая самого себя прошипел он. — В то время как ты так и останешься на дне навсегда. Ибо ни один из богов не рискнет спускаться в бездну ради тебя. Жалкий отброс.

— Угу. Вот только почему-то я абсолютно уверен, что твои дела обстоят далеко не так радужно, как ты говоришь. Иначе ты бы уже давно меня порешил.

— Ошибаешься, — гадко усмехнулся эльф. — Мы предусмотрели подобный сценарий. Где специально на этот случай офицерам Небесного Доминиона были даны четкие указания: если мы не покажемся на поверхности в течение пяти дней — наши солдаты начнут сбрасывать на Диедарниса глубинные бомбы. Титан знает это. Увидел, когда прочитал наши воспоминания. Поэтому нравится тебе это или нет, но меня и отца он не тронет, — в подтверждение своих слов Фройлин надавил ножом чуть сильнее. Порезал мне кожу и снова пустил кровь, остановив острое лезвие буквально в миллиметре от сонной артерии. — Так что советую прикрыть свою поганую пасть и впредь не отсвечивать. Ты жив лишь потому, что я планирую пройти это испытание до конца. Ни больше, ни меньше.

Очевидно, Белар думал, что, услышав о планах Доминиона, я не на шутку перепугаюсь или как минимум замолчу. Однако в ответ я лишь весело рассмеялся. Хоть это и было чертовски больно — трясти животом.

— Не понял. Тебя это забавляет⁈ — снова взъярился он. — Ну и что, твою мать, тебе показалось смешным⁈

— А ты сам-то себя слышишь? — продолжал улыбаться я. — Могучий титан! Воплощение бога морей из металла, созданное величайшей цивилизацией первых людей! Существо, что бросило вызов самой Системе и на протяжении трех с половиной тысяч лет подвергалось адским мучениям, но так и не смирилось с клеймом проигравшего!

— И?

— И ты идиот, если думаешь, что он склонится перед горсткой букашек, пытающихся на него надавить. Нет. Диедарнис срать хотел на угрозы. Более того, он давно готов к смерти и при необходимости с удовольствием заберет нас с собой. Причем, как по мне, то он вполне ясно дал это понять. Так что прости, принцесса, но брать меня на понт и манипулировать гибелью у тебя не получится. Если ты убьешь меня или себя, то ничего кроме обнуления не заработаешь.

Паладин промолчал. Продолжая удерживать нож, он около минуты буравил меня ненавидящим взглядом, но так и не нашелся, что ответить. Ведь я был прав. И мы оба это знали. Мегалодон ни за что не покорится. Ни эльфийским чиновникам, ни даже богам. И, пожалуй, именно в этом плане они действительно были с Гундахаром похожи. Оба являлись эталонами несгибаемой силы и воли.

— Рано или поздно действие «Связующей нити» закончится, — с некоторой долей отстраненности в голосе произнес он. — Не знаю, когда именно это произойдет, но до того момента рекомендую глядеть в оба и не смыкать по ночам глаз, ибо, клянусь Пантеоном, я прикончу тебя в ту же секунду.

— Вот и славно. А теперь слезь с меня на хрен. Пока я тебе яйца не отстрелил, — резко переменившись в лице, я ткнул ему в пах дулом «Макарова».

Белар напрягся.

— Ты ведь тоже это почувствуешь. Если выстрелишь.

— Верно. Однако сегодня у меня был крайне тяжелый день. И меня очень расстроило, что ты ранил меня и сломал нос, а потому за адекватность будущих действий я не ручаюсь. Могу спустить курок чисто из принципа. Более того, мне категорически не нравится, что у меня на груди лежит остроухий мужик. Или ты хочешь, чтобы тебя приласкали?

— Пошел ты, — к удивлению, моя последняя фраза подействовала на него эффективнее, чем любые угрозы. Заставила отползти на три метра в сторону и, морщась от боли, криво растянуться на пожухлой траве.

Я же тем временем вложил два очка в выносливость, дабы ненароком не умереть, и снова полез за аптечкой. Поначалу хотел использовать последний «Травмпак», но затем передумал и заменил его на обычное обезболивающие, лечебный гель и бинты. Все-таки реликтовая «глина» — слишком ценная субстанция, чтобы разбрасываться ей направо и налево.

Разумеется, без нее процесс полного исцеления займет далеко не один час. А то и всю ночь. Но, с другой стороны, я и не планировал никуда уходить, потому как отчетливо понимал, что на сегодня достаточно. Мне надо передохнуть. Восстановить силы. Иначе организм просто не выдержит.

Так уж сложилось, что стараниями Диедарниса все последние сутки я двигался не переставая. Без привалов и перерывов на обед. Боялся, что не успею. Однако теперь накопленная усталость дала о себе знать. Израненное тело нещадно болело, а пустой желудок требовал немедленной дозаправки. И пить. Страшно хотелось пить.

Спустя минуту обезболивающее худо-бедно подействовало, благодаря чему я смог аккуратно сесть и, вправив сломанный нос, достать из рюкзака бутылку с водой. Параллельно со мной паладин снова зашевелился. Медленно встал и, придерживая ладонью живот, направился к сундуку. Тому самому, что материализовался подле меня в тот самый миг, когда таймер остановился. Бухнулся возле него на колени и, потянувшись вперед, ухватился пальцами за боковые защелки.

— Ну и какого хера? — искренне недоумевая, спросил я.

Эльф гневно повернулся в мою сторону. Поначалу хотел что-то сказать, но промолчал.

— Не помню, чтобы давал тебе разрешение лапать мои вещи.

— Твои? А с чего ты решил, что он твой? — фыркнул Белар. — Ни твоего имени, ни инициалов на нем нет. Только надпись: «Подарок от спонсора». Стало быть, он скорее принадлежит мне, чем тебе.

— А тот факт, что на сундуке изображен Аргентавис, тебя не смущает? Титан, чье испытание я прошел на высочайшем уровне сложности.

— Насколько я знаю, Аргентавис — не единственный, кто имеет птичий облик. Возможно, это он. А может, орел или сокол. Но даже если это и так, то я не вижу ни единой причины, по которой титаны должны одаривать такого урода, как ты. За какие такие достижения?

— Что ж, тогда давай порассуждаем логически. За прошедшие двое суток я дважды сражался с бандитами, был обстрелян бородатыми отморозками и пережил ядерный взрыв. После чего перебил стаю диких собак и преодолел более двухсот километров по опасной глуши, дабы разыскать твою наглую рожу. А что за это время сделал ты? Потратил два дня на то, чтобы надуть спасательный плот?

Белар смерил меня презрительным взглядом, но ничего не ответил. Впрочем, ему и не требовалось. Судя по карте, мы находились всего в паре километров от его точки старта, где единственным местом, на котором он мог появиться, был застрявший посреди морской глади полузатопленный корабль. Также в пятидесяти метрах от нас у кромки воды покачивался вышеупомянутый плот, рядом с которым лежал ярко-оранжевый гидрокостюм. Слишком толстый и примечательный, чтобы расхаживать в нем по округе.

Спустившись на берег, Фройлин выбросил его и правильно сделал. А вот остальное забрал. Резиновые сапоги, нейлоновую куртку и точно такие же штаны. Эдакий комплект моряка. Разве что удочки не хватало.

— Признаю, твои аргументы звучат вполне убедительно, — согласился он, разомкнув последний замок. — Однако хочу напомнить, что именно ты украл у меня «Небесное Возмездие». Так что будем считать это справедливой платой за…

К несчастью для паладина, договорить он не смог. Приоткрыв массивную крышку и заглянув внутрь сундука, он неожиданно получил мощный разряд тока прямо в лицо. Отлетел на несколько метров назад и наглухо вырубился, распластавшись на земле, словно жертва автомобильной катастрофы.

Я со своей стороны также получил порцию ласки. Но либо по какой-то причине это произошло по остаточному принципу, распределившись между нами неравномерно, либо сыграли роль мои врожденные способности стихиалиев. Те, благодаря которым электрические разряды чаще щекотали меня, нежели приносили страдания и боль.

— Ну вот и что ты за дурачок? Сунул морду в розетку… — обратился к бессознательному телу я. — Сказал же черным по белому: не твое — не трогай. Неужели это настолько сложная когнитивная задача? Или поступать мне наперекор — главное, чем ты намерен заниматься в ближайшие дни?

Через десять минут рана наконец-таки перестала сочиться кровью, и я позволил себе медленно встать. Подошел к Белару, убедился, что он по-прежнему в ауте и, призадумавшись, носком ботинка вытолкнул его неестественно вывернутую руку из-за спины.

Наверное, при взгляде со стороны могло показаться, что я решил проявить благородство и помочь засранцу, но нет. Заботой тут даже не пахло. Просто благодаря действию «Связующей нити» я уже чувствовал, как мое левое плечо наливается болью, а пальцы и кисть начинают неметь. Следовательно, продолжать и дальше усугублять свое состояние бездействием смысла не было.