Владимир Посмыгаев – Элирм VI (страница 58)

Проорав последнюю фразу, богиня снова зашлась в приступе плача.

— Так они сами к нему приперлись, — возразил Сераф. — Сказали, что помогут тебе «пробудиться». Вот он и решил ускорить процесс.

— Нет! Он сделал это не потому, что хотел ускорить процесс! А потому что меня испугался!

— Слушай, ну он же молод. Котелок еще толком не варит, — улыбнулся архангел. — Да и сама подумай. Парень только недавно прибыл на Эль-Лир. Из другого мира. А тут темная богиня. Великая и ужасная. Кто бы не испугался?

— Хочешь сказать, что он считает меня монстром?!

Сераф досадливо тряхнул головой. Тяжело вздохнул и задумался, подбирая слова.

Он явно чувствовал себя не в своей тарелке. Более того, я заметил, что пернатый алкаш понятия не имел, куда ему деть левую руку. Положить ее женщине на плечо или на талию? А если на талию, то будет ли это вообще уместно? Или, наоборот, приведет к очередной вспышке гнева?

Видимо, столь щекотливую дилемму он так и не решил, отчего держал ладонь на весу. Выглядел смешно и нелепо.

— Нет, я хочу сказать, что его поступок — всего-навсего крохотное недоразумение, — ответил он. — Случившееся не из-за отсутствия к тебе нежных чувств, а по причине его глупости и неопытности.

— И что же делать? — подняла на него глаза Эйслина.

— Ну-у-у… могу дубиной его приголубить, если хочешь. Вправить мозги, так сказать. Или посоветовать немедленно подойти, дабы не провоцировать слугу Господа на насилие, — Сераф поднял голову и опустил суровый взгляд на застывшего подле меня некроманта.

Удивительно. Раньше я думал, что только Гундахар обладает способностью объяснить человеку мимикой, что тот кретин. Оказалось, что нет. Даже будучи пьяным, архангел умудрился прочитать Илаю невербальную лекцию, плюс дать парочку дельных советов: убрать с лица гримасу побитой собаки, прекратить сутулиться и озираться по сторонам в поисках моральной поддержки. Ведь именно сейчас, по сути, решалась его судьба: станет ли он хозяином в доме, либо будет довольствоваться ролью второго плана. Покорного подкаблучника в услужении у взбалмошной госпожи.

— Всем движут процессы, которые приводят к результатам. Вот он — твой результат, — Гундахар подтолкнул некроманта вперед. — Иди и прими свою участь достойно. И больше никогда не называй меня сраным игвом. Я обещал, что все будет хорошо. Так и случилось.

— Да. Ты прав. Прости.

— Братишка, бог в помощь, — улыбнулся Мозес. — Буду держать за тебя кулачки. А если понадобится дельный совет — пиши в личку. Я, знаешь ли, в подобных вещах мастер. Сидел во френдзоне у сотни девиц.

— Умолкни, — пробурчал Серега в кулак и вышел вперед.

Подошел к темной богине, осторожно присел рядом, поменявшись с Серафом местами, и, выдержав длинную паузу, начал что-то шептать.

Мы не слышали, о чем они говорили. Лишь увидели, как спустя пару минут, счастливая улыбка вдруг озарила ее лицо. Стало понятно, что ввиду незнания мы надумали себе лишнего. Представляли пробуждение темного властелина, напрочь позабыв о том, что Эйслина — в первую очередь женщина. Которая, поддавшись радостным эмоциям, вдруг протянула руки и крепко обняла нашего бледного ловеласа. Человека, от чьей тактилофобии вмиг не осталось и следа.

— Прости. Я весь грязный и воняю, — смутился он.

— Ничего страшного. Я тоже, — рассмеялась богиня. — Но… мы можем это исправить.

Резко поднявшись, девушка хитро улыбнулась и осмотрелась по сторонам. Схватила Илая за руку и повела в сторону единственного уцелевшего помещения. Её личных покоев, зачарованных служителями культа на все случаи жизни. Да еще и обставленных с подобающей роскошью.

— Всё. Помирились, — усмехнулся Гундахар, глядя на захлопнувшиеся перед нами двери.

— Да? Ну и отлично, — выдохнул Мозес. — А то, боюсь, еще одного боя я бы не вынес.

— Я тоже, — кивнул Герман.

Убрал в хранилище щит и начал избавляться от тяжелых доспехов.

— Надо же. Как странно, — ласково промурлыкал Эстир.

— Что странно?

— Слышать это от тебя. Как правило, ты самый бодрый из всех. Ну или пытаешься таким казаться.

— Я слишком долго был на стероидах, — ответил танк. — И устал. Очень устал. Все тело ноет и болит, в голове каша. А от зелий и эликсиров уже тянет блевать. Точно не знаю, но по ощущениям за время боя я похудел килограмм на десять.

«Да. Это точно», — подумал я про себя. Можно долго стимулировать себя допингом, но в конечном итоге организм не обманешь. Тело изнашивается, начиная пожирать само себя изнутри.

Да и что тут вообще говорить. Я и сам был готов в любую минуту помереть от усталости. Едва находил в себе силы ровно стоять и поглаживать Хангвила.

— Слабак, — зевнул Гундахар. — В былые времена я мог жить в вашем темпе годами.

— Тогда почему ты не стал богом? — спросил Герман. — Ведь тут практически каждый из нас подобрался к отметке в пятьсот уровней. Притом, что времени прошло всего ничего.

— Докачаться до пятисотого уровня не сложно. Затем скорость набора опыта резко падает. Настолько, что кажется, будто ты и вовсе стоишь на одном месте. И чем дальше, тем хуже. Думаешь, почему многие из сильных мира сего так мечтают урвать себе лицензию Жнеца? Чтобы прокачать последние уровни, им необходимо погубить тысячи. Десятки тысяч. Да еще и ни разу не сдохнуть при этом.

— Боже, какое варварство… — хмыкнул Эстир. — Что это за мир такой, где небожителями становятся отпетые убийцы?

— Это не единственный способ, но самый простой.

— Значит, есть и другие?

– Разумеется. На высоких уровнях многие квесты Системы подразумевают под собой путь созидания. Вот только мало кто готов по нему идти.

— Опа…

Шаман резко остановился. С полминуты о чем-то усиленно размышлял, после чего сунул руку в карман и достал из него свое фирменное зеркальце.

— Сердечно благодарю вас, многоуважаемый игв.

— За что?

— За то, что подарили мне идею для финального ролика.

— Начинается… — брезгливо поморщился генерал. — Мне еще в катакомбах Трибуна осточертело слушать твой словесный понос. Как и тупорылые шутки про прожженных мечеглотателей.

— С их криолитовыми бутылками и задними мыслями, — усмехнулся Глас. — Понимаю. Однако мне необходимо это сделать прямо сейчас, иначе я рискую упустить важную мысль.

Активировав интерфейс NS-Eye, Эстир включил запись видео и ласково улыбнулся своему отражению.

— Не так давно я говорил господину Эо, что нам нужны сенсации, — начал он. — И кажется, мы перевыполнили план. Совершили дерзкое ограбление века и надрали задницы святым отцам. Наказали коллаборантов из числа «двадцать первых» и освободили сотни тысяч существ от кабального долга, — шаман выдержал минутную паузу. — Разумеется, я мог бы еще долго распинаться о нашем бескорыстии и героизме. Сдабривая тезисы пошлыми шутками, философскими изысканиями и размышлениями о неоспоримом превосходстве духа. Но знаете что? Минут десять назад меня окончательно отпустило. Следовательно, и мотивации для странностей не осталось. В связи с чем, я бы хотел поговорить с вами серьезно, — улыбнулся Глас. — Сегодня я стал свидетелем двух предательств. Похожих по форме, но диаметрально противоположных по содержанию. Где один предпочел короткую, но яркую жизнь, в то время как другие избрали для себя бессмертие второго сорта. Что, в свою очередь, породило в моей голове извечный вопрос: зачем мы живем? Чтобы что? Прожить десятки столетий в подчинении и серости, а затем умереть, не принеся в этот мир ничего? Либо восстать и бороться за светлое будущее, рискуя погибнуть? — шаман снова улыбнулся своему отражению. — Жизнь полна боли, друзья… но в ней также есть любовь и красота — на экранах миллионов телезрителей появилось фото Илая, крепко обнимающего Эйслину. — Думаю, ради таких моментов стоит сражаться. А на этом у меня всё. Адиос амигос.

Трансляция прервалась.

— Черт… красиво сказал… — Сераф вытер ладонью скупую мужскую слезу. — Аж до мурашек…

— Красиво-то красиво, — усмехнулся Гундахар. — Но скажи-ка мне вот что, пернатая пьянь: это каким таким образом ты умудрился закошмарить богиню? Ведь мы оба с тобой знаем, что у тебя никогда бы не хватило на это сил.

— Эйслина погибла задолго до Восстания Титанов, — ответил тот. — В те далекие времена, когда архангелы действительно чего-то стоили. Думаю, она просто не знала, что я слаб. И более не в состоянии испепелить ее одним взглядом.

Генерал удивленно вскинул бровь.

— Получается, ты тупо взял ее на испуг?

— Да. Я спал за столиком в ближайшем кабаке, когда она ударила. Подумал, что это какая-то спятившая дура балуется. Вот и решил поучить ее уму разуму. Повалял в грязи и пару раз макнул мордой в канаву. А когда понял, что это богиня — было уже поздно, — Сераф виновато склонил голову и опустил крылья. — Бедняжка так сильно испугалась второй смерти, что даже не сопротивлялась.

— Н-да… Никчемный алкаш, что неожиданно для себя оказал всем большую услугу.

— За что лично я ему безмерно благодарен, — широко улыбнулся Глас. — И раз уж мы покончили со всеми основными вопросами — предлагаю отправиться на заслуженный отдых и наведаться в баню.

— В баню? — переспросил Герман.

— Так точно. Ведь наш коллега Илай абсолютно верно подметил: мы невероятно грязные и чертовски воняем.

Я усмехнулся, параллельно оценивая свой внешний вид.

Канализационная слизь, пыль, грязь, кровища, рвота отца Малькольма, пот, пепел и прах. Вне всяческих сомнений каждому из нас следовало освежиться. Вот только топить термы Вергилия и снова спускаться в подвал желания не было. От слова совсем. О чем, собственно, я и поведал друзьям.